Анна Бахтиярова – Ключ от школы фей (страница 27)
– Леди-ректор сказала, Габриэль это сделала неосознанно, – объявил в общей гостиной староста травников – высокий тощий старшекурсник. – Дар не используется толком, он заперт, и потому нашел столь странный выход.
– Нахалку опять не накажут? – спросил кто-то в толпе.
– Не накажут. Но запрут. Леди Холланд объяснила, что Габриэль будет находиться в отдельной комнате, где на стены наложены чары блокировки, пока не найдется способ приструнить дар времени. Силы не смогут просочиться наружу. Случившееся с теми двумя студентками не повторится.
– Девочки-то хоть в порядке? – задали старосте новый вопрос.
– Да. Завтра их отпустят из блока лекарей.
Судя по недовольным шепоткам, звучащим то там, то тут, народ не пришел в восторг от решения Белинды. Студенты факультета считали, что Габриэль должна понести наказание. Еще бы! Ведь пострадала одна их них. Но я придерживалась иного мнения. Да, я не питала нежных чувств к сестричке, но в этот раз винить ее было сложно. Она же не нарочно превратила девчонок в статуи. Габриэль даже не осознавала, что происходит. А это, уж простите, не преступление. Однако сам факт заточения сестры меня радовал. Хотя бы не нужно опасаться, что преподнесет очередной гадкий сюрприз.
Увы, расслабилась я зря. Потому что внеплановая мерзость была на подходе. Стараниями не Габриэль, правда. А нашего общего папочки. Альберт Холланд собственной персоной явился ко входу в сектор травников и приказал дежурным позвать меня.
– Уверена, что стоит идти? – спросила Эшли, когда я направилась к двери. – От господина декана добра ждать не стоит. Это у них с дочкой общее.
– Не уверена, но иначе изведусь от любопытства, – призналась я, поглаживая перья Кармины, сидящей на плече. Верити я решила не брать, чтоб не выглядеть испуганной девчонкой. И одной совы хватит, если папенька что-нибудь выкинет.
– Угу, очень веская причина, – проворчала Эшли и уткнулась в учебник.
Я не покривила душой. Мне действительно было любопытно, какая нелегкая принесла родителя. Он игнорировал меня день за днем, не считая самой первой стычки. И вдруг ждет на пороге. Жаждет лицезреть. С какого перепуга? Не головой же ударился, в самом деле.
Внизу пришлось пробиваться через толпу. Причиной сборища стало возвращение в сектор девчонки, заколдованной Габриэль. Худенькая шатеночка с конским хвостом стояла посреди гостиной бледная и печальная, безропотно отвечая на вопросы.
– Как это было?
– Страшно.
– Ты теряла сознание?
– Нет. Я не могла пошевелиться. И даже дышать. Но все понимала. И чувствовала.
Я поежилась. Вот уж точно кошмар. Превращаешься в камень, но остаешься в сознании. Даже не знаю, что хуже: окаменеть, как она, или загреметь в безвременье, как Джереми. Наверное, все-таки второе. О том, что девчонки в беде, узнали быстро. Да и лекари сумели помочь, привели обеих пострадавших в порядок.
– Ты видела Габриэль Холланд? – задал кто-то из травников главный вопрос.
Но та покачала головой.
– Рядом с нами никого не было. Вообще никого. Наш читальный зал был пуст. Только в соседнем сидела… она, – палец девчонки указал на меня.
Я аж споткнулась.
Какая прелесть! А мне всего-то оставалось пройти несколько шагов до выхода из сектора!
– Так может полукровка тебя и превратила в камень? – предположил кто-то особо одаренный. – А что? Они с Габриэль сестры. И вообще разделили способности.
– Дар времени Габриэль достался от матери. По праву крови, – напомнила я раздраженно. Обвинений в нападении мне только и не доставало! – Разделили мы исключительно стихийную магию. Так что сделайте одолжение, не приплетайте меня.
Народ притих, переваривая информацию, а я миновала оставшиеся до выхода метры и выскочила в коридор, начиная сомневаться, правильно ли поступаю. Альберт Холланд – тот еще гад ползучий. Как бы не нарваться на основательные неприятности.
Но было поздно вспоминать о здравом смысле.
Он стоял, прислонившись к стене. Со скучающим видом.
– Явилась, – протянул при виде меня. – А я думал, побоишься.
– У меня боевая сова, не забыли?
– А без Кармины выйти слабо?
Я передернула плечами.
– Возможно. У вас ведь магия и абсолютное отсутствие порядочности. А так хоть моя совушка о вас когти поточит, если выкинете фортель.
Он осклабился в пакостной улыбке, глядя с отвращением.
– Вот что тут скажешь? – процедил сквозь зубы. – Кровь – не вода. Ты – истинная дочь своей матери.
– И это так плохо? – не удержалась я, хотя последнее, что стоило делать, это обсуждать с мерзавцем Сару Ройс.
– Даже не представляешь, насколько, – лицо папеньки исказила гримаса ненависти.
Меня же накрыла обида. Глупая реакция, я это прекрасно понимала. И все же, какого черта он тут кривится и бросается гадостями? Сам же выбрал мою мать во время очередного похода налево. Так чего теперь жаловаться?
Но я сдержала эмоции. Задушила их на корню. Не позволила отразиться в глазах.
– Может, соизволите объяснить, зачем пожаловали? – спросила я жестко. – У меня времени не вагон. И уж тем более не товарный состав.
Он снова поморщился. Но, наконец, перешел к делу.
– Тебе письмо. От бабушки.
– Что-о-о? – я качнулась.
Я ожидала услышать из его уст, что угодно. Пропитанные ядом слова, угрозы, но точно не это. Не упоминание леди Полианы Ройс.
– И вы… э-э-э… решили поработать почтальоном? – спросила зачем-то.
Ничего другого в опустевшую голову не пришло.
– Нет, разумеется! – папенька едва не зарычал. – Полиана не могла отправить послание тебе напрямую. Но нашла способ связаться со мной. Я делаю ей одолжение, так как за мной должок. Первый и единственный раз. – Он достал из внутреннего кармана камзола конверт и протянул мне. – Бабушка больна и нуждается в ненаглядной внучке. Лучше бы тебе быть рядом с ней, а то как бы… – этот гад выдержал театральную паузу, – не пришлось бы жалеть о промедлении всю жизнь.
– О! Так вот чего вы хотите, – усмехнулась я. – Чтобы я рванула сидеть у постели бабушки. Чтобы покинула Школу фей, не дожидаясь результатов первой сессии.
– Это в наших общих интересах, – папенька не стал отпираться. – Но Полиана, действительно, заболела. Говорит, не помогает ни одна хваленая настойка. Я это не придумываю. Тебе решать, как поступить. И тебе же потом жить с принятым решением.
Он пошел прочь деловой походкой, оставив меня в полном смятении.
Я не понимала, что сейчас случилось. Да, Альберт Холланд и раньше жаждал меня спровадить. Но проявлять заботу о бабушке? Или это просто идеальное средство меня пронять, чтобы прекратила упрямиться и рванула домой на всех парах? Почему нет? Не получается выжить угрозами, надавим на совесть и любовь к родной душе.
Терпения вернуться в сектор и подняться в спальню не хватило. Я распечатала конверт в коридоре и прочла бабушкино письмо. В том, что оно написано ее рукой, сомневаться не приходилось. Я отлично знала почерк единственной родственницы. Как, собственно, и стиль. Она частенько писала в другие города старым приятельницам, с которыми дружила в юности. Предпочитала бумагу и ручку телефонным разговорам.
Бабушка действительно сообщала, что заболела. На нервной почве после моего исчезновения посреди ночи. Ведь Школа фей – жуткое место для девушки, выросшей в мире людей и не владеющей магией. Бабушка умоляла поскорее вернуться домой, потому что, во-первых, оставаться на территории мачехи смертельно опасно, а, во-вторых, ее здоровье ухудшалось с каждым днем.
– писала бабушка.
В какой-то момент мелькнула мысль, что это все очень смахивает на шантаж. Мол, умру, если не явишься в срочном порядке. Впрочем, моей бабушке, при всех ее других причудах, подобное не было свойственно. Она умела давить на меня, заставлять плясать под свою дудку, но уж точно никогда не изображала предсмертные судороги, еще и привлекая врага в помощники.
Я вошла в сектор, не понимая, что мне делать дальше. Проигнорировать бабушкино послание было бы высшей степенью беспечности. Но и бросать Школу фей, когда приложила столько усилий, чтобы остаться – не вариант. Не мой вариант.
«Интересно, тут отпускают студентов домой по личным обстоятельствам посреди семестра? – пронеслось в голове, пока я заворачивала на лестницу, чтобы подняться в девичий блок. – Впрочем, если, да, то мне навстречу точно не…»
– А-А-А!
Сверху раздался истошный вопль, и я с перепуга чуть ступеньки не пересчитала.
– Да чтоб вас всех! – выругалась, когда добежала-таки до того места, откуда донеслись крики.
Картина взору предстала очень похожая на ту, что я видела считаные дни назад в библиотеке. Посреди коридора девичьего блока застыла студентка с сумкой через плечо. Она стояла, вытянув руку. Видно, пыталась открыть дверь спальни прежде, чем превратилась в статую. Рядом топталась другая девчонка и вопила, не останавливаясь ни на секунду. Шум, разумеется, привлек внимание других обитательниц блока. Двери открывались одна за другой. Студентки-травницы выглядывали в коридор и громко охали.
– А Габриэль Холланд под замком, – протянул кто-то многозначительно.
– А она нет, – девчонка в круглых очках и алой лентой в кудрявых волосах указала пальцем в мою сторону.
Остальные тоже перевели взгляды на меня, аж сквозь пол провалиться захотелось.