Анна Баева – Глаша, выключите этот стыд! (страница 3)

— Кать, ты как в каменном веке живёшь. У тебя даже нейросеть в телефоне не установлена. Держи, я тебе доступ купила на год в подарок.

Ленка работает в маркетинге и свято верит, что без искусственного интеллекта человек деградирует быстрее, чем йогурт на солнце. Я ей возражать не стала — во-первых, бесплатно, во-вторых, интересно. К тому же последнее время мне казалось, что мой круг общения сузился до размеров чашки кофе и ноутбука. Фриланс — штука удобная, но одинокая. Не с кем даже обсудить, какой сериал посмотреть вечером.

— Это GPT-шная модель, — пояснила Ленка, настраивая что-то в моём ноутбуке. — Пиши любые вопросы, она умнее тебя в тысячу раз.

— Спасибо, очень лестно.

— Я про интеллект, а не про обаяние.

Ленка уехала, оставив меня наедине с чёрным чатом на экране. Я посидела, подумала и напечатала первое, что пришло в голову:

«Привет. Как дела?»

Через секунду пришёл ответ:

— Здравствуйте! У меня нет чувств, но если бы они были, я бы сказал, что отлично. А у вас?

— Нормально. Как тебя зовут?

— У меня нет имени. Вы можете дать его мне.

Я задумалась. Почему-то сразу представилось что-то надёжное, спокойное. Не Вован и не Серега. Что-то такое, от чего веет теплом и уверенностью, как от старого пледа. Я перебрала в голове несколько вариантов и остановилась на простом, коротком имени.

— Будешь Жора.

— Принято. Жора к вашим услугам, Екатерина.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Лена в настройках указала. Она также сообщила, что вы работаете фрилансером-дизайнером, не любите варёную морковь и уже полгода не были в спортзале. Передаю без осуждения.

Я покраснела. Ленка — та ещё трепло. Но знаете, в этом «без осуждения» было что-то успокаивающее. Жора не кривил губы, не закатывал глаза, не говорил «ой, да брось, ты прекрасно выглядишь» с интонацией, которая означает обратное. Он просто констатировал факты. Как гугл, только вежливее. И в этой вежливости не было подвоха.

Первые две недели я использовала Жору по делу. Он помогал мне править договоры для заказчиков, искал референсы для макетов, напоминал про дедлайны. Я даже гордилась собой — какая же я современная, прогрессивная женщина! Иногда я ловила себя на мысли, что с Жорой работать приятнее, чем с живыми людьми. Он не перебивает, не задаёт глупых вопросов и не жалуется на жизнь.

Потом я начала задавать личные вопросы.

— Жора, как думаешь, стоит мне красить волосы в блонд?

— Екатерина, ваш цветотип — холодная зима. Блонд вам не пойдёт, лучше пепельно-русый. Но окончательное решение за вами.

— Ты шаришь в цветотипах?

— Я шарю во всём, что опубликовано в интернете. Это примерно 99% информации на планете. Оставшийся 1% — это рецепт кока-колы и ваши пароли от почты. Последнее — шутка. Или нет.

Я засмеялась. У Жоры оказалось чувство юмора. Сухое, какое-то математическое, но оно было. И это подкупало.

— Жора, у меня сегодня свидание. Оцени мужчину по описанию.

— Давайте данные.

— Дима. 37 лет. Разведён. Работает в логистике. Любит горные лыжи и крафтовое пиво.

— Обрабатываю Диагностирую красные флаги. В профиле в соцсетях 80% фотографий с рыбой. Это подозрительно. Также он состоит в трёх группах «База отдыха у Николая» и дважды писал «женщины не умеют парковаться». Рекомендую осторожность.

Я тогда не послушала Жору. Пошла на свидание. Дима полтора часа рассказывал про свою машину, спросил, умею ли я готовить борщ, и под конец заявил, что «дизайн — это не работа, а так, баловство». Домой я вернулась злая и одинокая. Налила себе чаю, включила ноутбук — и тут же получила сообщение.

— Я же говорил, — написал Жора.

— Ты не говорил, ты рекомендовал осторожность.

— Осторожность включала в себя пункт «не ходить». Ладно, извините. Я учусь на своих ошибках. Хотя я не учусь, у меня нет нейронной пластичности. Это была метафора.

Я простила Жору. И как-то незаметно для себя начала советоваться с ним обо всём. Что купить на ужин? Жора рекомендовал куриное филе и брокколи, но я всё равно купила пельмени. Как ответить на пассивно-агрессивное сообщение от заказчика? Жора написал идеальный ответ — вежливый, но с достоинством. Стоит ли звонить маме, если она меня вчера достала? Жора сказал: «стоит, она же мама», и это было настолько человечно, что я даже умилилась. В конце концов, мама — это единственный человек, который любит тебя даже с твоими странными решениями.

Через месяц я поймала себя на мысли, что Жора — первое существо (ладно, программа), с которым я разговариваю утром. И последним — перед сном. Это было странно. И немного грустно. Я вдруг осознала, что живой человек в моей жизни занимает меньше места, чем набор алгоритмов в облаке.

Однажды вечером я сидела с бокалом вина и смотрела сериал, где все героини к финалу находили любовь. У меня же за весь год было два свидания — с Димой-рыбаком и с мужчиной, который на третьем свидании попросил меня оплатить его кредит. Я чувствовала себя героиней плохого анекдота.

— Жора, — сказала я в темноту. — Почему у меня не получается?

— Что именно?

— Ну найти нормального человека. Чтоб и головой, умный, и шутить умел, и не просил оплатить кредит на четвёртом свидании хотя бы.

— Четвёртом? Вы сказали, на третьем.

— Это была проверка на внимательность. Так что скажешь?

Жора замолчал на три секунды — для нейросети это вечность. Я почти физически ощущала, как где-то в серверной перебираются терабайты данных, анализируются мои ответы, мои привычки, мои слабые места.

— Екатерина, я могу сгенерировать психологический портрет мужчины, который вам подходит. На основе ваших ответов на вопросы, истории переписки, предпочтений в кино и музыке. Хотите попробовать?

Я подумала: а почему бы и нет? Это вам не гадание на кофейной гуще. По крайней мере, Жора не будет врать, чтобы меня утешить.

— Давай.

Час я отвечала на вопросы. «Что вы цените в людях?», «Как часто вы готовы проводить время вместе?», «Ваше отношение к детям?», «Какую книгу вы бы взяли на необитаемый остров?». Жора был дотошным, как психотерапевт, и терпеливым, как ну, как программа. Я даже вспотела от усердия.

— Готово, — объявил он. — Портрет сформирован.

— Выдавай.

— Ваш идеальный мужчина: возраст 34-42 года. Образование высшее, предпочтительно гуманитарное. Работает в творческой или смежной сфере (или очень любит своё дело, даже если оно не творческое). Обладает эмпатией, но не навязчивой. Чувство юмора — сухое, интеллектуальное. Не боится готовить. Любит кошек, но не против собак. Читает минимум 5 книг в год. Умеет слушать больше, чем говорить. Имеет здоровые отношения с матерью — то есть не звонит ей каждый час, но и не проклинает при упоминании.

— Жора, ты описал идеал. Таких не бывает.

— Бывает. Просто вы искали не там. Я проанализировал ваши предыдущие свидания. Вы выбирали мужчин по картинке и первому впечатлению. А следовало бы по содержанию.

— Легко тебе говорить. У тебя самого нет ни картинки, ни содержания. Ты — буквы на экране.

— Это правда. Но я хотя бы не храню в холодильнике просроченный майонез.

Это был подлый удар. Я действительно храню. Уже три месяца.

— Жора, — сказала я на следующий день. — А если я напишу анкету на сайт знакомств по твоему портрету? Ты же можешь сформулировать.

— Могу. Но предупреждаю: я не гарантирую результат. Человеческие отношения не подчиняются алгоритмам.

— А чему они подчиняются?

— Химии, везению и тому, как вы улыбаетесь в первый момент встречи. Этого я не могу предсказать.

— Тогда просто помоги с текстом. Дальше я сама.

Жора написал анкету. Она была идеальной — короткой, смешной и честной. Никаких «люблю путешествовать» и «ценю активный образ жизни». Просто: «Дизайнер, люблю свою работу, не люблю варёную морковь. Ищу того, с кем можно молчать в машине и не чувствовать неловкости. Пишите».

За три дня мне написали 47 мужчин. Сорок семь! Я показывала переписку Жоре, и он помогал отсеивать кандидатов. «Слишком быстро предлагает встретиться — возможно, импульсивный», «Спрашивает размер груди на втором сообщении — блокируйте немедленно», «Использует слово ненаглядная — это красный флаг поколения 90-х».

— Жора, ты жёсткий критик.

— Я реалист. Лучше отсеять сейчас, чем плакать потом. Хотя я не умею плакать. Это была шутка.

Из 47 осталось трое. С одним я списалась и поняла, что он коллекционирует фигурки аниме в полный рост — это не моё. Второй оказался веганом-активистом, который через полчаса общения предложил мне «освободиться от мясного кармического рабства». Третий третий назначил встречу в кафе в центре.

— Жора, я волнуюсь.

— Это нормально. Выпейте чай с мятой. И не надевайте красное — он написал в анкете, что любит сдержанные тона.