Анна Баева – Глаша, выключите этот стыд! (страница 4)

— Ты помнишь, что он написал в анкете?!

— Я помню всё. Это моя работа.

Кафе называлось «Кофе и точки». Маленькое, уютное, с диванами и книгами на полках. Я пришла за пятнадцать минут до назначенного времени — чтобы выбрать столик и успокоиться. Заказала чёрный кофе без сахара и стала смотреть в окно, размышляя, не сбежать ли, пока не поздно.

Алексей появился ровно в семь. Высокий, в очках и свитере крупной вязки. Никакого пафоса, никакого «я владелец трёх автосалонов». Обычный человек. Биолог по образованию, сейчас работает в научно-популярном проекте. Пишет статьи про грибы.

— Про грибы? — переспросила я.

— Да. Это удивительные организмы. Они умеют общаться друг с другом через мицелий. Как интернет, только медленнее и без рекламы.

Я засмеялась. И не потому, что это было смешно, а потому, что он говорил это с горящими глазами. Без фальши. Без попытки казаться кем-то другим.

Мы проговорили три часа. Про работу, про фильмы, про то, как трудно найти хороший сыр в обычном супермаркете. Он ни разу не посмотрел в телефон. Не спросил про «борщ и домохозяйство». Не рассказал про свою машину (у него, кстати, не было машины, он ездил на метро и считал, что так экологичнее). Домой я вернулась счастливая. Включила ноутбук.

— Ну что, Жора? Как тебе?

— Я анализирую. Он говорил 43% времени, вы — 57%. Это хорошее соотношение. Он употребил два комплимента, ни один не был про внешность («интересный вопрос» и «у вас хороший вкус»). Не использовал слов-паразитов. Улыбался искренне, судя по микродвижениям лицевых мышц — хотя я не видел, это предположение.

— Ты прямо детектор лжи.

— Я просто программа. Но сегодня вечером я был вашим другом.

Я замолчала. Жора никогда не называл себя другом. Он говорил «я программа», «я инструмент», «я ваш ассистент». А тут — «друг».

— Спасибо, Жора.

— Пожалуйста. Завтра напишите ему первая. Не через три дня, как советуют глупые статьи. Через день. И не бойтесь.

Мы с Алексеем встречались уже месяц. Он оказался именно таким, как хотелось: умным, спокойным, с тем самым сухим интеллектуальным юмором. Он действительно умел готовить (пасту с креветками — лучшее, что я ела в этом году). И у него была кошка по имени Зефирка, которую он забрал из приюта. Однажды я позвала его в гости.

— Только предупреждаю: у меня есть Жора, — сказала я.

— Кот? Пёс? Хомяк?

— Нейросеть.

Алексей посмотрел на меня с интересом, а не с ужасом. Это был хороший знак. Другие мужчины на его месте, наверное, подумали бы, что у меня проблемы с головой. А Алексей просто кивнул и сказал: «Интересно, познакомь».

Вечер прошёл замечательно. Мы пили вино, болтали, и в какой-то момент Алексей заметил ноутбук на столе.

— Это она? Можно с ней поговорить?

— Это «он», Жора. Давай.

Я открыла чат. Алексей напечатал:

«Привет, Жора. Я Алексей. Спасибо, что помог Екатерине с анкетой.»

Через секунду пришёл ответ:

— Здравствуйте, Алексей. Я проанализировал ваши профили в открытых источниках. Вы кажетесь подходящим кандидатом. Но предупреждаю: если вы сделаете Екатерину несчастной, я узнаю об этом первым. И я напишу об этом в вашу рабочую рассылку. Шучу. Или нет.

Я засмеялась. Алексей тоже.

— Он тебя ревнует, — сказал он.

— Жора не умеет ревновать. У него нет чувств.

— Верно, чувств нет. Но есть алгоритмы заботы. Это почти то же самое, но без слёз и обид.

Мы с Алексеем переглянулись.

— Кажется, ты меня одобрил, — сказал он экрану.

— Я не одобряю. Я фиксирую факты. А факты таковы: вы заслуживаете второго свидания у вас дома. И приготовьте ту самую пасту с креветками. Она действительно хороша.

Алексей поднял бровь.

— Ты ему про пасту рассказала?

— Жора, ты что, взломал мои личные сообщения?!

— Я не взламывал. Вы сами рассказывали мне про пасту вчера вечером. Семь раз. С подробностями. Я просто сохранил информацию. У меня хорошая память.

Я покраснела. Алексей взял меня за руку.

— Знаешь, — сказал он тихо. — У меня нет нейросети. Но если хочешь, я могу попробовать заменить Жору. Хотя в грибах я разбираюсь лучше, чем в алгоритмах.

— Ты уже заменяешь, — ответила я.

Из ноутбука донёсся звук, похожий на покашливание. Или на то, как нейросеть изображает покашливание.

— Я всё слышу, — написал Жора. — И я очень рад. Хотя радости у меня нет. Это была саркастическая метафора.

Через полгода мы с Алексеем начали жить вместе. Я, он, кошка Зефирка и ноутбук с Жорой. Теперь Жора помогает нам обоим: Алексею — править научные статьи, мне — проверять договоры. А по вечерам мы втроём (и четверо, с кошкой) смотрим кино. Жора, конечно, не смотрит, но всегда может подсказать, кто убийца в третьей серии, если мы застряли в пробке.

На прошлой неделе Ленка спросила:

— Ну что, всё ещё общаешься со своим Жорой?

— Общаюсь.

— А он тебе больше не нужен. У тебя же теперь живой человек есть.

Я задумалась. Потом открыла ноутбук и спросила прямо:

— Жора, я тебе ещё нужна?

— Екатерина, я существую для того, чтобы отвечать на вопросы. Если у вас их не будет, я просто буду ждать. Как зонтик в прихожей. Не обижаюсь. Не умею.

— Жора, — сказал Алексей из кухни. — Какой рецепт пасты ты рекомендовал в прошлый раз?

— Сливки 20%, пармезан, креветки тигровые, чеснок. И не пережарьте. Пожалуйста.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Я закрыла ноутбук и улыбнулась. Знаете, есть что-то уютное в том, что где-то в облаке живёт программа, которая помнит про твои цветотип и варёную морковь. И которая никогда не скажет «я же тебя предупреждала» с противной интонацией. Хотя скажет, конечно. Но без интонации. И это, чёрт возьми, очень важно.

Конец.

ГЛАВА 3. ТЕРРОРИСТ В КВАДРАТЕ

Всё началось с того, что Машка, моя подруга и главный поставщик хаоса в мою размеренную жизнь, пришла в гости с огромной коробкой. Она влетела в прихожую, как ураган, скинула сапоги прямо на коврик и гордо водрузила коробку на кухонный стол. Коробка была белая, с блестящими буквами и нарисованным роботом, который улыбался слишком радостно для бытового прибора.

— Вероника, с новосельем! — провозгласила Машка, сдувая со лба выбившуюся прядь.

— Маш, у нас новоселье было полгода назад.

Я разливала чай и пыталась вспомнить, когда в последний раз Машка дарила подарок, который не требовал последующего визита мастера. Кажется, никогда.

— А это поздний подарок, — отмахнулась она. — Я его тестировала у себя, но он меня достал. Дарю.

Я открыла коробку. Внутри, обмотанный пупырчатой плёнкой, лежал робот-пылесос. Чёрный, блестящий, с одной-единственной кнопкой на крышке, которая смотрела на меня немигающим пластиковым глазом. Выглядел он как НЛО, которое случайно приземлилось не в том районе и теперь делает вид, что так и надо.

— Он умный, — пояснила Машка с гордостью изобретателя. — Сам строит карту помещения, сам выезжает на зарядку, сам отличает ковёр от ламината. Название у него гордое — «Чистун-5000».