Anna B – Услышь меня (страница 5)

Алиса рассказывала Леве все в мельчайших подробностях, да так эмоционально, что та потом полночи не могла заснуть, представляя себе, как она сама будет ходить на свидания, созваниваться с парнями и болтать до рассвета. Лева знала все истории подруги наизусть и некоторым даже добавляла деталей уже от себя: делала прогулку удачнее и интереснее, поцелуй длиннее, а первый секс благодаря фантазии уже не казался таким страшным, зато имел крепкий ярлык «взрослая жизнь».

Когда Леве было четырнадцать, Алиса приехала почти на половину лета. Только в тот год они поближе и познакомились с отцом Илая – Николасом, которого все соседи звали просто Нико. Внешне Илай пошел в мать – светловолосый и голубоглазый, от отца же не унаследовал ничего, кроме любви к спорту и чувства юмора.

Нико было под сорок. Веселый и харизматичный мужчина среднего роста и телосложения, с темными волосами и карими глазами, он обладал хорошим чувством юмора, огромным набором житейских мудростей и бытовых историй. Нико часто приглашал родителей Левы к себе в дом, где взрослые часами сидели, разговаривали, ели вкусное мясо с огня и пили странный напиток – в темноте он казался черным, а на свету отливал красным. Девочка каждый раз просилась вместе с родителями в гости к Нико, потому что только там она могла мельком встретить Илая. Дружба с ним не заладилась почти сразу. Стоило им увидеться, как он тут же начинал спрашивать про Алису, и только.

За эти годы Илай сильно вырос и теперь смотрел на Леву сверху вниз. Снова загорелый и с выгоревшими кудрями. Ему было уже пятнадцать, а для мальчиков это важный возраст. Лева продолжала считать себя непривлекательной, маленькой и неопытной. Вместе с грудью у нее появились еще и юношеские прыщи, которые портили и без того не самое красивое лицо. Еще одним горем были волосы – растрепанные, уже не коричневые, а серые, белеющие на летнем солнце, прямые, но вечно пушащиеся и потому напоминавшие гнездо. Но зато ими можно было укрыть половину лица, заплетя две косички и пустив их по бокам. Только однажды, в прошлом году, Илай сам заговорил с ней:

– Алиса приедет этим летом к тебе?

– Я еще точно не знаю, спрошу у родителей. – Лева с надеждой посмотрела на мальчика, но тот только кивнул и тут же отошел от нее: за забором его ждали друзья.

И она знала почему. Почему все так нелепо и отвратительно в ее ужасной жизни? Она виновата перед ним так сильно, что хочется утопиться в озере. Она предала Илая! Случайно, конечно, но кого же это волнует. Рассказала Нико о том, что его сын переплывал озеро под мостом, хотя делать ему это было категорически запрещено.

В тот день всей компанией они собрались на озеро купаться. Это был редкий случай, когда Леву тоже позвали. Как оказалось, только потому, что у ее дома был удобный пляж для купания и игры в мяч. Ребята плескались в воде, но Лева то и дело смотрела в сторону моста, под которым мощными гребками рассекал воду Илай.

«Какой же он смелый! Пусть с ним все будет хорошо и он доплывет обратно», – тихонько молилась про себя девочка, зная, что под мостом омуты, а еще сверху то и дело падают в воду куски старой облицовки.

Илай уверенно сделал несколько кругов под мостом, быстро доплыл обратно и с гордостью вышел из воды под громкие восторженные крики друзей. Никто из них туда никогда не плавал.

– Только Нико не говорите, он мне уши надерет, – смеясь попросил Илай и лег на полотенце. Удивительным было то, что он никогда не называл родителей «мама» и «папа», только по именам.

На следующий день до Нико дошли слухи о смелом поступке сына, и, как назло, рядом оказалась именно Лева. Она зашла к ним домой, чтобы застать Илая, но у ворот ее встретил Нико и проводил в дом.

– Лева, скажи, пожалуйста, а что у вас там происходило вчера? Я слышал, что Илай чем-то хвастает перед ребятами. – Нико взял девочку за руки и посадил рядом с собой на соседний стул.

На веранде горел приглушенный свет, был уже вечер, и можно было не опасаться, что прыщики заметят. Нико и не смотрел на них. Только вдруг взял и накрутил косичку на палец. Тут же отпустил и серьезно посмотрел на девочку.

– Смелее, рассказывай. Там что-то серьезное произошло? Илай вытворял что-то опасное?

– Да, – тихо ответила девочка и опустила голову.

«Не надо говорить, не надо, Нико будет ругаться и не пустит Илая гулять, и тогда я совсем его не увижу», – уговаривала себя Лева, но в голове предательски крутилась мысль: если Илай окажется под домашним арестом, друзья не захотят сидеть с ним, и она станет единственной, кто будет рядом каждый день. От размышлений ее отвлек Нико, который вдруг начал смеяться:

– Да не будет ему ничего, рассказывай, малышка!

– Он плавал под мостом! – резко выдохнула она признание и поняла, что совершила сейчас непростительную ошибку. Если Илай узнает, что это именно она сдала его отцу, то никогда-никогда ее не простит.

На улице уже были слышны голоса взрослых. Они снова собираются, чтобы весело провести свободный летний вечер.

– Понятно, – только и ответил Нико, убрал руки и вышел на улицу встречать гостей.

В тот вечер Лева тихонько сидела со взрослыми, ела конфеты, пила сок и с надеждой ждала, когда вернется Илай. Но его отпустили гулять надолго, а ее саму снова не позвали, и спустя пару часов девочке пришлось идти с матерью домой.

Наутро оказалось, что Нико все-таки решил наказать Илая и тот теперь под домашним арестом. В то лето Лева узнала, что взрослые тоже предают и обманывают. Что бывает очень больно, когда тебя прогоняют и не хотят общаться. Выбегая из дома Илая под его крики и проклятья в спину после своего чистосердечного признания, девочка твердо решила, что больше никого никогда не предаст. Наладить отношения с Илаем в то лето ей так и не удалось.

– Сестренка, как у тебя дела? Ты почему такая кислая? – синие глаза смотрели тепло и принадлежали такому родному и любимому человеку, что нельзя было не рассказать всей правды.

Алиса только пару часов как приехала, а за забором уже толпилась кучка ребят, чтобы позвать ее гулять. Леву отдельно не звали, но подразумевалось, что они будут, как всегда, вместе.

Повзрослев, Алиса стала еще красивее. Черные густые волнистые волосы, белая, идеально чистая кожа, большая грудь, особенно по меркам Левы, пухлые губы и острый ум. Александра, мама Левы, называла ее Алисочка или Белоснежка. Свою же дочь почти всегда звала просто по имени. Лишь изредка, в моменты доброты, могло промелькнуть заветное «Лёва». Отношения между матерью и дочерью совсем не клеились, и только несколько знакомых Леве человек могли заставить ее улыбнуться: Алиса, ее мать Эмма и, что было совсем неожиданно, Нико.

– Алис, я его предала, он не хочет даже разговаривать со мной! – Лева рассказала жуткую для себя историю. – Только Нико меня понимает! Он говорит, что Илай не прав и я правильно сделала, что все тогда рассказала.

– Это ж было сколько лет назад, никто не помнит! – Алиса пропускает комментарий подруги мимо ушей и недоуменно вскидывает брови. – Так тебе Илай до сих пор нравится? Я и не подумала бы. Он же маленький.

– Это для тебя он маленький, тебе восемнадцать. Мне-то нет.

Девочка вздыхает и поправляет косичку, из которой снова выбились все пряди. Она с ненавистью берет ее за кончик и показывает подруге:

– Ты бы знала, как меня бесит эта коса! Мама не разрешает распускать волосы, как у тебя. Говорит, что девушка всегда должна ходить с убранной головой.

– У тебя коса толщиной в мою руку, так что не жалуйся. – Алиса поправляет свою прическу, глядя в зеркало, что стоит рядом с их кроватью. – Я тебе помогу с Илаем. Просто надо быть почаще у него на глазах, пусть даже и с Нико. Ты сама говоришь, что он тебя понимает, хотя как раз это для меня странно. А какой он, Илай? Ты его за что так любишь сильно?

– Ну…

Девочка мечтательно задумалась и представила, как однажды, еще до ссоры, когда ее саму даже позвали гулять, все играли в бутылочку, и Илай один раз поцеловал ее в щечку, а потом она его. Хотя играли и во взрослые поцелуи, но было страшно, и Лева отказалась. Несмотря на стеснение, это было самое счастливое событие того лета.

– Илай хороший, добрый, красивый, веселый. И я сама виновата, что он больше со мной не разговаривает.

– Не переживай, сестренка. Я вас помирю. Мне кажется, что надо побольше быть у них дома. Будем почаще заходить, оставаться, поджидать твоего Илая, болтать с ним, делать вид, что ничего не произошло.

– Спасибо! – Лева с надеждой посмотрела на старшую подругу.

– Пока еще ничего не сделано, не стоит благодарить. – Алиса резко встала с кровати и подошла к комоду. – Давай прихорошимся, а потом пойдем гулять. Ребята нас уже звали. Грач заходил, ты видела? Или все еще не терпишь его?

– Не я его, а он меня. – Лева вздохнула и тоже встала. – Но ради такого можно и этого толстяка потерпеть. Он злее с каждым годом.

– Ничего, пока я рядом, он тебе и слова не скажет. А сейчас распусти косу, сделай две, я тебя подкрашу, где надо.

Лева в восторге смотрела на подругу и видела, как та достает из косметички пудру, помаду, румяна, разноцветные карандаши для глаз и тушь для ресниц. «Настоящий арсенал», – подумала девочка, она и сама мечтала о таком же, дорогом и красивом. У нее же все просто: крем для лица с тоном, помада с оттенком и старая тушь для ресниц, которая больше царапает глаза, нежели красит ресницы.