Твой лучший наместник – руки
От подлости видеть – нутро.
Лишь сам ты уводишь – тоски
Плохие приметы – для слова,
Для общества в мире – живом,
Что найдены в смерти, увы,
Такой же возможной, как ты,
Когда – то смотрел – осторожно
Под голос отзывчивой – песни,
Под памятью сердца – для нас.
Но новому свету – ты взял бы
Догадку, что жизни ответ,
Где нас уводил – ты обратно,
Где польза не стала – прощать
Позор – от увечности мысли,
От каждой вины, словно грани,
Ей мыслью мы вывели – вместе
Стоглавое общество – правил.
Им сами уводим – обратно
Понятное словом – под честью,
Немыслимой важности завтра
Обнять благородства – ответ.
В нём ты уводил – этот век,
Ту форму прямого – под ужас,
Где спал в состоянии – тьмы
Твой новый ответ – человеку.
Тот фарс несказанно был – рад
Ответить тебе, чтобы стыло
За нами сегодня – клеймо
По обществу смелой – руки.
Им только стихают – венки,
Их прошлый мотив – не обманчив,
Но ты им увёл для того —
Свой пошлый ответ – на любви.
Свой смерти стоглавый – манер
В изжитой проталине – мнимой,
С указкой жить – только внутри,
Как тысячи смелых – миров.
Не белых, так просто одни мы
Остались там жить – понарошку,
Чтоб прошлому думать – немножко,
Что смерть – это только призыв.
Я не фраер
Отнюдь, в руководителях не спит
Твой дух вины и топорно слагая
Ведёт остаток чувства – до войны,
Пока исчез внутри один – причал.
Забыл, что это было безвозмездно
И дум твоей отмстительной – среды
Не стало между пакостью, увы,
На той формальной юности – харизмы.
Не фраер ты, не слеплен напоказ,
А мир ценой восторга шепчет мило,
Как будто вышел тенью в первый – раз
Нам только этот оборотень – дела.
Нельзя обнять и подло угнести —
Свободу мифов в разнице культуры,
Когда её под фраером – нести
Уже не могут численно в руках.
А только слепнет мир на облаках
И тени между прошлым подвывают,
Когда ты не был фраером, а так
Сгущался в тонкой каторге – ума.
Не отучив свой век придумывать – клеймо,
В котором сам сейчас ты учишь – драму
