Морали чёрный ад, как приговор
Над точной формой копии внутри,
Ещё на сердце пройденное – вслед.
Та осень разбирает в нас – портрет,
Она стремится ждать одну – морали
Вторую часть судьбы – напополам
И между смертью выбирать свой рай.
Откуда ты пришёл ей точно – камень
И стал поодаль времени внутри,
Чтоб видеть на глазах одни огни
И там им просто думать – о себе.
Впустила сердце мудрости, как свет,
Но стало душно на пороге – времени
Стоять, чтоб ожидать внутри портрет
Твоей манеры горя – вдаль руки.
Скользящей формой памяти – стоишь
И чёрт в душе проникновенной дали —
Твой века сувенир и часть имён,
Когда в них сложен ветер – на порог.
Впускаешь этот воздух между строк,
Вниманию ты будишь форму света,
А чёрный дух на степени игры —
Не верит в прошлый мира диалог.
Он только стал глазами на пороге
И форма сердца спряталась – в тоске
Своей системы времени в руках
На тонкой, ладной близости у глаз.
Им светит шаг внутри одной черты,
Им ты стоишь и шепчешь на пороге,
Где звёзды разошлись вокруг – игры
И стало нам темно от формы – глаз.
От тонкой грани впадины внутри,
В которой ты устало верил – прошлым,
Но спрятал сердце мирно – на уме
Внутри притворства в нужной глубине.
Облик видения – жизни рассказ
Сном проморгала свой верности день
Между отличной фигурой – наследия,
Встретила образ за ясностью – в ней,
Только гордится там нечем – уму.
К полной луне я опять не приму —
Сердце внутри дорогое над встречей,
Памяти вольности спелый фантом,
Как за забытой историей в нас.
Нежно глазами под временем – фарс,
Он открывает и ждёт понемногу,
Встретив окольные смерти шаги —
Внутренней пользы на угнанной жизни.
Как обращённый под стрелы в руке,
Как одиночеству созданный полдень —
Облик видения в стёртом вокруг —
Ты принимаешь для боли в разлуке.
Облик старения в том ты находишь,
Образом мира от нас не уводишь
Жизни рассказ, как заумное горе
В ложном шагу, где был прав наготове.
Облик видения в дерзости мысли —
Ты открываешь, как памяти призрак,
Держишь свой факел строения – ново,
Но не узнаешь в нём верности боль.
В жизни прошла безыдейная скука,
Снова в глазах там остались размыты
Эти видения в благости – быть нам
Точно раскатанной формой – вокруг.
Где в обстоятельствах смелому аду
