Твоей тоски, что вышла – на лице.
Наивно думать – будто бы умом
Ты сам украл свой смерти – приговор,
Но чёрный холст рисуешь – на благом
Над тысячей мельчающих – врагов.
Где был один ты – много дураков,
Но сам украл ты честь и этим – вышел,
Как дар внутри – непризнанного я,
Как вечности черта – приходит низко.
Две вечности, но ни одну не видно
Стоишь ли ты – от этого предела,
Своей карманной видом – перелива,
Устроенной гордыне – в пользе мира,
Что сам невидим стал и смерти – лиц.
Болтаешь ли о счастье – без идей
Или хлопочешь в смелости – игривой,
Летая прошлым холодом – в тоске
Не лучшей пользы, вымершей на нас.
Твой дом залит пределом – откровения,
Внутри него глазами – ты один,
Как вечности черта – скупого гения,
Как мерзость стен, в которых проходил
Твой идеал душевного покоя,
Где иногда ты в памяти – проспал
Всю вечность аллегорий и – сегодня
Другую часть Вселенной – потерял.
Две вечности не слышат – этой тени,
Два голубя от фразы – по глазам
Нелишним словом – думают под теми,
Украдкой воли – выученным правилам.
Но их не видно в степи глаз и – мук,
Их спели формы расстояний – в городе,
Что заново быть ловкостью – разлуки
Ты им хотел и видел – сон Земли.
От счастья в том – ты странствуешь отныне,
Ты бел, как одинокий склеп – внутри,
Что вечность – на потерянной равнине
Близ общества – невидимого в нас.
Другая часть твоей картины – времени
Ушла над склоном ветра – по углам,
Растаяла – над карточным клеймом,
И где – то ходит – в памяти давно.
Её не видно в смытой форме – ран,
Но век от декаданса светел – миру,
Он гордо стал невидимой – рукой,
В которой возраст – раздирает нас.
В нём вечности, как две тугие – льдины
Идут одна в другой и – этим ты
Их снова смог почувствовать – нутро,
Как эхо – за недолгим переливом.
Куда ты уводишь сегодня?
Где белый ответ – не зашёл,
Ты впадиной сердца – миров
Сам водишь искусство – порой,
Сам светлой фигурой – манишь.
Раздразнишь культуру, как смех,
Как смелости нежную – грань
И только лишь вылеплен – миру
Твой найденной пользы – ответ.
Что ждал ты уму, что в себе
Сегодня для нас – уводил ты
В пристрастии светлой – грозы,
Внутри отвечая – на зов,
В чьих образах стали – прощать
Твой белый ответ, как позор,
