Анна Антипина – Феникс для Лизы (страница 3)

– Нет такого слова, – как и тысячу раз до этого поправила Лиза папу, и они вместе засмеялись.

Тут и мама подошла. Папа одной рукой приобнял её, чмокнул в щёку и молча кивнул. «Наверняка тайный знак», – подумала Лиза. Она не понимала, как мама всегда держится и не бежит к папе с разбега. Неужели она не успевает по нему соскучиться?!

– Ну что, Лизунь, сюрприз от Деда Мороза нашла под ёлкой? – вернулся к Лизе папа.

– Нашла! – Лиза закатила глаза. – У Деда Мороза, похоже, большие проблемы со зрением. Я совсем о другом ему писала.

Папа засмеялся.

– Не, Лиз! Я слышал, что в этом году письма категорически до него не доходят. – Папа взялся щекотать дочку через толстый слой одежды. – Поэтому нам с мамой пришлось думать за Деда Мороза.

– Фантазия у вас так себе, – смеясь пропищала Лиза.

– Идё-ёмте, – поторопила мама, которая держала дверь в подъезд уже минуты две, отпихивая собаку.

Папа приложил палец к губам:

– Щас оба с тобой получим, пошли.

Лиза хихикнула, сжала папину руку, и они проскочили мимо мамы навстречу лестнице. Лиза споткнулась о ступеньку и чуть не улетела лицом вперёд – папа успел её поймать.

– Что же ты будешь делать в конном лагере, такая ловкая? – прыснул папа и тут же затих, потому что мама укоризненно закачала головой.

Лиза, переводя глаза с одного на другого, думала, что куда угодно готова ехать, лететь или плыть, лишь бы с этими двумя сразу. Как же она любила папины кривляния и задор и вот эти мамины качания головой с самой настоящей улыбкой, а не той, что на паспорт!

Глава 4

Впервые в жизни мясо по фирменному маминому рецепту в духовке самым провальным образом высохло.

– Что же такое с духовкой могло случиться? – квохтала мама над успевшим выделить сок, но сырым мясом и потемневшей картошкой. – Мы и не готовили ничего другого. Пирог вчерашний. Остатки салата вообще с позавчера. – Она хлопала дверьми холодильника и шкафов в поисках чего-то ещё.

Лиза не знала, чем бы помочь, ей вообще было не до еды. Чего мама так засуетилась? Когда папа дома, вообще ничего не нужно и не важно. Неужели она не соскучилась и думает, что ему охота есть? Он же тоже соскучился!

– Пап, ты сильно голодный? – Лиза задумала по-своему решить вопрос с неудавшимся ужином, пока ждала папу в дверях ванной. – Мама беспокоится, что тебя нечем покормить, кроме вчерашнего пирога.

Папа вытер руки и повернулся к Лизе. Он сжал ладонями её щёки так, что губы сложились круглым бантиком.

– А это что такое новенькое? – Папа вытянул обесцвеченную прядь.

– Я готовилась к Красной площади вообще-то. – Лиза втянула голову в плечи. – Хотела чего-нибудь необычного.

– Прикольно получилось. Пирог грушевый?

– Угу, – смогла лишь промычать Лиза.

– Сойдёт! – Папа чмокнул её в нос и выглянул на кухню, на звук упавшей поварёшки.

– Я тебе говорю – очень беспокоится, – прошептала Лиза.

– Значит, надо спасать, – улыбнулся папа своей фирменной улыбкой с ямочками на щеках.

«Так выглядит счастье», – подумала Лиза, не предполагая, что папа может в ближайшее время уйти или уехать. Как только он появлялся, всё успокаивалось и устаканивалось в тот же миг. У Лизы. У мамы, наоборот, начиналась суета, шум и ветер в голове. Из собранной и молчаливой она превращалась в беспокойную, попусту болтающую и смеющуюся над своими же действиями почти незнакомую женщину.

Лиза пошла за папой, который уже гремел вместе с мамой, убеждая, что ничего не нужно и хватит пирога.

– У вас всё как всегда: споры, ссоры! Неужели вы не соскучились?! – Лиза в игривом настроении наблюдала за ними, стоя в кухонном проёме. – Обнялись бы, поцеловались, – хмыкнула она. – Я не маленькая уже. Можно и не стесняться.

Мама сунула в шкаф какую-то очередную плошку, хлопнула дверцей и пожала плечами.

– Пирог так пирог. Что я, правда, усложняю. Ешьте да чай пейте. Я пойду полежу. – И она прошла мимо Лизы, не обернувшись.

– Что я такого сказала-то? Наоборот же хотела, чтоб вы хоть немного расслабились…

Папа сел за стол, потирая руки:

– Пирог так пирог! Давай, донь, налетай!

Он протянул вилку Лизе, и остаток пирога они съели с общей тарелки, не разрезая на куски.

– Знаешь, Лиз, я уеду сегодня, переночую в гостинице. Завтра утрясу кой-какие дела и снова забегу, оки?

– Как «оки»? – Лиза уставилась на папу, не веря своим ушам. – Ты только приехал! Пропустил Новый год! Дома… – Она осеклась, эта квартира была ещё далека до того, чтобы называться домом. – Тут почти не появляешься. – Да ну ты брось, донь! Нормально всё! – Папа направился одеваться. – Скоро всё решим. Всё хорошо будет!

– Ага! Ваше любимое. Только я что-то никак не дождусь этого вашего «хорошо», – фыркнула Лиза в недоумении.

Она обняла папу. Он чмокнул её в макушку и со словами: «Я позвоню», ушёл.

Странное чувство. В гостиницу заранее, что ли, заселился? Ни чемодана, ни вещей. Снова торопится куда-то. Такими темпами он не освоит шкаф, который Лиза так усердно отстаивала в мебельном. Мама оказалась права, что с командировками папе не до шкафа в новой квартире.

Лиза, к слову, тоже не освоила шкаф в своей комнате. Да и полки над столом пустовали. Кроме любимого чёрно-белого плюшевого чудика и рамочки с семейным фото, которое Лиза вытащила из коробок в первую очередь, ничего не хотелось доставать. Не хотелось обустраиваться. Словно она, как и папа, на время в этой квартире. На время командировки.

Тем более комната маленькая настолько, что кровать поставили почти вплотную к столу и на счету каждый сантиметр. Пришлось компактный офисный стул подбирать. А любимое бирюзовое кресло Лизы так и стоит упакованное в кладовой подъезда – не вошло никуда.

Зачем вообще папа согласился на эту квартиру, Лиза не понимала. Наверняка ему здесь тоже не нравится, вот он и не торопится обживаться. Мама, видимо, как всегда, настояла на своём. Ей и к работе ближе, и коммуналку меньше платить. А то, что жить неудобно и школа у Лизы новая, она в учёт не взяла.

Говорить с мамой об этом было бесполезно. Дальше, чем «уже всё решено», она в объяснениях не уходила. Казалось, что переходный возраст наступает у мамы, а не у Лизы. Ни разговоров как раньше, ни обсуждений. Сплошные замечания, фырканья и прятки в своей комнате, которая всего на пару метров больше Лизиной. Кровать тоже немного шире, но в остальном так же тесно.

Жили бы в старой квартире, всем бы было спокойнее…

Лиза махала папе в окно на кухне, приоткрыв штору, и смотрела на него, пока он заказывал такси, пока наглаживал собаку у подъезда. Даже сунул ей что-то. Колбасу, что ли, успел взять? Машина приехала почти сразу. С широченной улыбкой папа кивнул Лизе в окно и сложил из пальцев половинку сердечка. Лиза ответила второй половинкой и проводила взглядом машину, пока та совсем не спряталась за аллеей. Бахнул где-то вдалеке фейерверк. Лиза, как привязанная, стояла у окна. Отвлёк телефон, особенно громко зазвонивший в тишине.

Света.

– Ну, рассказывай! Что там за лагерь у тебя?

Лиза неохотно поделилась новостями с подругой, тщательно подбирая слова. Межкомнатных дверей не было, и в ближайшее время не планировалось, поэтому, когда мама находилась дома, приходилось разговаривать аккуратно.

Но кое-что Лиза наоборот проговаривала выразительно и чуть громче:

– Ты думаешь, меня кто-то спрашивал? Думаешь, тут кто-то вообще учитывает моё мнение?

Через пару минут коснулись и темы школы.

– Тебе кажется, что я перешла бы из нашей школы в другую по своей воле?

Мама то не реагировала на подобное, то закатывала скандал из-за пустяка, как тогда, когда увидела сообщение в чате девочкам про осыпающуюся со стен краску в комнате Лизы. Маме, которая «лезет из шкуры вон», было не до Лизиных капризов. Назвав дочь неблагодарной, она спряталась в комнате и с тех пор, кроме «всё хорошо будет в итоге», ничего не говорила на любые Лизины претензии. Теперь Лиза очень старалась фильтровать и письменную, и устную речь.

– Ли-из! – позвала мама. – Позвони в скорую, а? Что-то мне снова нехорошо.

Глава 5

Лиза словно с головой окунулась в ледяной колодец, от чего стало невозможно что-то говорить или делать. Нужно было найти в голове номер скорой. Сто одиннадцать? Ноль три? Сто три? Окей, гугл.

«Вызов экстренных служб… так-так-так… обратиться в скорую… так-так… по единому круглосуточному бесплатному номеру 103».

– Здравствуйте! Тут моей маме плохо, – тихо говорила Лиза всё из того же пустого, но обжигающего холодом колодца. – Возраст? 42. Э-э, адрес… Комсомольский, 42, ой, 43. Квартира 5, то есть 15. Липецкая Виктория Викторовна. Липецкая Елизавета. Дочь, да. Высокое давление. Да.

К концу разговора Лиза осмелела, но, положив трубку, ещё некоторое время пребывала в ступоре, пытаясь сориентироваться, куда идти и что делать. Давление у мамы подскакивало пару раз перед переездом и уже в третий раз на этой квартире. Лиза была уверена, что маме тоже вся эта история не по душе, хотя она упорно делает вид, что всё хорошо, и в психосоматику не верит, ссылаясь на загрузку на работе и возраст.

Лиза шарила в Сети в поисках симптомов и взаимосвязей на каждый новый «чих». Она не оставляла надежды переубедить маму и вернуться хотя бы в их район, ведь там не было ни головных болей, ни плохого настроения, ни даже проверки переписок в телефоне. А ещё там был папа. Вдруг его командировки тоже психосоматика?