Анна Антипина – Феникс для Лизы (страница 2)
Глава 2
Не включая свет в своей комнате, Лиза подошла к окну и пальцем отодвинула штору, чтобы взглянуть на разбушевавшиеся фейерверки. Асфальтовые портьеры, которые мама купила в цвет к дивану, Лиза выпросила себе, чтобы спрятаться от жуткой многоэтажной новостройки. Она стеной преграждала солнце с утра, а когда Лиза возвращалась из школы, солнце перебиралось уже на другую сторону. Луны из-за многоэтажки тоже не было видно. Вместо светил было окно на верхнем этаже новостройки, которое горело всегда. Лиза даже обзавелась привычкой, выходя по утрам из подъезда, проверять, горит ли. Вместе со вдохом утреннего воздуха, особенно яркого зимой, Лиза поднимала взгляд на верхние этажи новостройки в поисках этого окна. Словно это была лампа гигантского маяка, на свет которой по ошибке приплыл Лизин дом-корабль.
Перешагивая в темноте через коробки с книгами, которые стояли у окна с переезда, Лиза споткнулась мизинцем ноги о ножку кровати.
– Ай!
«Мало того, что Новый год зря ждала, так ещё и палец чуть не сломала», – устраиваясь в кровати, злилась Лиза. Она взяла телефон.
Экран загорелся, замигали непрочитанные сообщения. Лиза открыла чат «Самые ЛП» и принялась печатать:
«Уезжаю в лагерь на весь январь…»
«Какой лагерь?» – тут же спросила Таня.
«Жалко, не встретимся 5-го», – написала Света.
Лиза уткнулась в подушку, подвывая, а сообщения пиликали и пиликали. «Наверное, подарками хвастаются», – фыркнула она и решила не смотреть.
Крики и фейерверки под окнами не давали заснуть. Лиза вспомнила, как в старой квартире бегала к окну на каждый выстрел и считала залпы. Она снова взяла телефон и открыла мессенджер. Уже прошлогоднее сообщение папе ещё не прочитано. В «Самых ЛП» – двадцать новых. Очень близко бахнул очередной выстрел.
Накрывшись одеялом так, что выглядывало только лицо, Лиза затолкала телефон поглубже под подушку. Но фейерверки всё равно настигали её, отражаясь разноцветными огоньками в рамке со старым фото, на котором они с мамой и папой обнимаются и улыбаются – будто находятся в самом эпицентре праздника.
– Лиз? – шёпотом позвала мама в приоткрытую дверь.
Лиза закрыла глаза.
– Лиза? – попробовала мама ещё раз и, не дождавшись ответа, ушла.
Телефон продолжал пиликать. Лиза глянула на отправленное папе сообщение – не прочитано. Рассердившись на подружек, которые оказались чрезвычайно болтливыми в такой неподходящий момент, Лиза перелегла на другой край кровати, положив ноги на подушку, где остался телефон.
– Ли-иза, – снова услышала Лиза и открыла глаза. – Лиз, доброе утро! – Мама сдвинула коробки у окна ближе друг к другу. – Точнее, уже полдень. Пойдём завтракать? – Проходя, она погладила дочь по голове и уже в дверях остановилась. – Пирог нас вчера так и не дождался.
Лиза осмотрелась. Вроде закрыла глаза на пять минут, а уже утро. «Папа, наверное, сто сообщений написал», – мелькнуло в мыслях, но подушка оказалась слишком далеко, не дотянуться.
– А папа? – еле слышно спросила она.
Мамина задорная утренняя улыбка тут же скукожилась.
– Да, папа звонил. Я сказала, что ты ещё спишь. Переживал, что не сразу увидел твои сообщения, – отрапортовала мама и вышла.
Пришлось вставать. Руки и ноги не проснулись. Голова тоже. Лиза посидела некоторое время с закрытыми глазами, потом дотянулась до подушки и завалилась мешком. «Буду сегодня ленивой пандой», – решила она и достала телефон.
«Спасибо, доченька, за поздравления! Надеюсь, тебе понравился наш подарок. Приеду завтра. До 5-го нагуляемся. Потом отвезу тебя в лагерь. Самому интересно посмотреть, как там».
В дверях снова появилась мама:
– Ну что?
– Можно я ещё посплю?
Телефон не оправдал своего беспокойного поведения ночью. Хотя Лиза и сама не знала, что именно хотела увидеть в сообщениях от папы. Что-то оживляюще-вдохновляющее, но точно не краткий план-обзор на всё сразу.
– Не-е, вставай, донь! – Мама шутливо потянула Лизу за руку. – Я уже чай наливаю.
– Донь, – передразнивая, повторила Лиза, когда мама вышла.
Сонный взгляд зацепился за рамку на столе. Семилетняя Лиза с мамой и папой на фоне какого-то фонтана то ли в Новосибирске, то ли в Екатеринбурге. Было время, когда в папины командировки они ездили все вместе. В это фото Лиза обычно подолгу всматривалась, словно искала в нём объяснения происходящего.
Аромат разогретого на сковороде пирога добрался и до Лизиной комнаты. Вспомнились одновременно реклама, где, учуяв кофе, девушка поднимается с кровати, и мышь Рокки из мультика, зомбированно шагающая на запах сыра. Примерно такая же реакция была у Лизы на грушевый пирог с кусочками шоколада по специальному маминому рецепту.
Она наконец встала и пошла «навстречу новому дню», как всегда говорил папа.
– Какое странное утро, мам! – Усаживаясь за стол, умытая и причёсанная Лиза помахала маме. – С Новым годом!
– С Новым годом, дорогая! – Мама поставила на стол две тарелки с пирогом. – Зелёный с жасмином?
– Ага, – промычала Лиза и тут же принялась ворошить пирог вилкой, как обычно выковыривая и съедая сначала размягшие кусочки груши и только потом всё остальное. – Во сколько папа приедет?
– Обещал к ужину… – Мама на секунду замерла, наблюдая за Лизой, но ничего не возразила. – Что приготовим?
– Не знаю. – Лиза не поднимала глаз, упорно занимаясь раскопками. – Пельмешки? Как обычно?
Мама пожала плечами и села с чёрным чаем за стол, аккуратно отламывая кусочки от своего куска пирога. Даже в обычном домашнем чаепитии за эту осень произошли странные изменения: мама перестала пить жасминовый чай, объясняя тем, что от него подташнивает. А папа и вовсе перестал пить чай. Быстро ест и уходит заниматься срочными – других у него теперь нет – делами в маминой комнате. Семейных посиделок давно не было. В этой квартире словно и семьи-то не было. Всё серое и холодное внутри и снаружи, что даже шторы открывать не хочется. Ладно хоть, любовь к грушам никуда не ушла. Наверное, это единственное, в чём все трое всё ещё были солидарны.
– Давай поставим мясо в духовку и пойдём гулять? – оживилась Лиза, дожёвывая грушу. Она вдруг решила, что на площади перед театром драмы будет прокат лошадей. Посмотреть на них хоть одним глазком.
– Да. И стоять у плиты не нужно, – поддержала мама, уставившись в одну точку сквозь Лизу.
Глава 3
Прогулка не задалась сразу.
Во-первых, пока Лиза с мамой раскачались и собрались, уже стало темнеть. Выйдя из подъезда, Лиза не увидела свет в окне новостройки и приняла это за нехороший знак, хоть и успокаивала себя тем, что ещё недостаточно темно.
Во-вторых, под балконом соседей тряслась чёрная дворняга. Шерсть на животе свалялась в грязные пряди-сосульки, но мама не разрешила вернуться за едой для собаки. Плохая, видите ли, примета.
– Мам, но у нас колбаса с прошлого года лежит! – усмехнулась Лиза в надежде растормошить маму шуткой.
Но и это не сработало.
Ещё и пурга началась. Шарфы не взяли, полагаясь на показания термометра за окном. Замёрзшие и, пожалуй, даже обледеневшие, добрались до драмтеатра. Там оказалось столько людей, что если и открыт был прокат лошадей, то пройти к нему удалось бы не раньше ночи.
Решили пройтись вдоль набережной. Мама была задумчива как обычно, хотя и спрашивала про девочек, рассказывала про своих подруг и Новый год в её детстве с длинными снежными зимами. Лиза это прекрасно знала и не раз слышала истории про муссоны и резкие смены погоды на полуострове, но участливо кивала, улыбалась и задавала вопросы.
Зазвонил мамин телефон.
– А мы вас раньше пяти не ждали, ушли гулять. Да-да, скоро вернёмся. Мясо уже наверняка готово, таймер полчаса назад должен был отключиться.
Лиза еле дождалась, пока мама положила трубку:
– Вас?!
Мама взглянула так, будто узнала, что таймер не сработал и всё сгорело:
– Что?
– Ты сказала: «Вас».
Мама наигранно заморгала, словно не понимала русскую речь.
– Ты, когда взяла трубку, сказала: «Мы вас раньше пяти не ждали».
– А-а! Поняла, – наконец отреагировала мама. – Нет-нет. Папа один. Я или перепутала, или ты не так услышала.
И снова эта странная улыбка, как для фотографии на паспорт. Лиза ещё мгновение смотрела на маму, которая уже занялась поисками ключей в сумке. Дополнительные вопросы задавать было бесполезно. Лиза спрятала руки в карманы и сжала губами бегунок замка от куртки. Встречи с лошадьми она уже не ждала, так что возвращение домой показалось вполне уместным и своевременным.
Через пятнадцать минут быстрым шагом сквозь пургу они дошли до соседки-новостройки. На воротах приветливо запиликал домофон, но его грубо оборвали громким лязгом тяжёлой калитки.
От подъезда отъехала белоснежная машина с симпатичной женщиной за рулём, с которой Лиза встретилась взглядом. Женщина улыбнулась, но Лиза была уверена, что они не знакомы. Папа прятался от снега под балконом соседей, щекоча ту самую дворнягу. Он, как и Лиза, всех бы кормил и домой забирал, если бы можно было. Но нельзя: аллергия, грязь, запах – у мамы находилось много причин.
– До-о-оня! – Папа издалека распахнул руки, и Лиза на всей скорости влетела в его объятия.
– Я так скучала, папа! – Лиза со всей своей одиннадцатилетней с половиной силой сжимала папу и думала, что больше никогда и никуда его не отпустит.
– Какая ты уже большая, Лизуня! Донюшка моя!