Анна Анинибуд – Тёмные маски Карабаса (страница 6)
НЕ ЖАЛЕТЬ ДРУГИХ.
НЕ ПРОСИТЬ ДОБАВКИ.
НЕ ПЕРЕЧИТЬ ХОЗЯИНУ».
– Всего четыре правила. Так сложно их выполнять? Сегодня вы нарушили два правила, а сейчас собираетесь нарушить третье. Надеть маски!
Близнецы упали на колени:
– Синьор, пожалуйста! В масках очень больно!
Карабас замахнулся плеткой и вдруг почувствовал на своей спине взгляд. Он резко обернулся. В комнате больше никого не было. «Ш-ш-ш», – услышал он. Маска Панталоне чуть заметно дрожала, указывая носом на ширму. Карабас опустил руку и, знаком приказав близнецам молчать, на цыпочках двинулся к ширме. Ему стало зябко. Ощущение чужого пристального взгляда не проходило. Из угла, куда показывала маска, веяло холодом. Карабас только хотел заглянуть за ширму, как она приподнялась над полом, быстро сложилась и отлетела к стене. От удара лист с правилами театра оторвался и повис на одном уголке.
Близнецы испуганно замерли, глядя на лежащую на полу ширму. А Карабас ловил ртом воздух. Он успел увидеть то, что швырнуло предмет. Белое, безглазое, бестелесное… И на этот раз это точно был не сонный паралич.
Карабас посмотрел на акробатов и показал плеткой на выход:
– Убирайтесь из театра. Мои маски больше не хотят сидеть на ваших лицах.
– Куда же нам идти, синьор?
– Да куда хотите. Мне все равно, – махнул рукой Карабас. – Пошли вон!
Близнецы собрались быстро. Из вещей у них была только пара сменных комплектов одежды. Актеры обняли их, Сальваторе отдал свой завтрак: ломоть хлеба, яблоко и кусок недоеденного с ужина пирога. Артемон тоже поделился яблоком и поднял Дино и Джино, чтобы те лизнули на прощание распухшие носы близнецов.
– Жалко ребят, – вздохнул Пьеро, когда акробаты скрылись в темноте улицы.
– Теперь все трюки придется выполнять мне, – плюхнулся на свою лежанку Арлекин.
Мальвина же сидела у зеркала и монотонно водила расческой по волосам, глядя остекленелым взглядом на свое отражение.
Близнецы шли и шли. Когда дорога из гравия превратилась в проселочную, всю в плотных комьях земли, они сели на обочине и заплакали.
Глава 4
Пять лет назад. Панталоне
Карабас не знал, как долго шел. Проселочная дорога, превратившаяся после дождя в грязное месиво, сменилась гравием. Через некоторое время лес, тянущийся с двух сторон, поредел и впереди стали видны невысокие постройки. В воздухе запахло хлебом и навозом. Таверна. Карабас устало выдохнул. Сил идти дальше не было, как и денег на еду и ночлег. Оставалось надеяться, что хозяин таверны войдет в положение и разрешит переночевать в конюшне среди лошадей.
Карабас оставил сундук у кустов фиолетовой бугенвиллеи, предусмотрительно прикрыв его брезентом, и открыл дверь. В широком зале таверны находилось десятка два человек. Тот, кто победнее, ютился за столами рядом с выходом. Те, кто побогаче, сидели в центре или ближе к очагу, где на вертеле крутился молочный поросенок, издавая такой аромат, что живот Карабаса громко возвестил о том, что хозяин его голоден.
Подойдя к стойке, которая разместилась между двумя лестницами, ведущими на второй этаж, он спросил, есть ли какая работа.
– Сейчас нет, – ответил владелец таверны, полноватый круглолицый мужчина. – Если только завтра к обеду конюшню вычистить. А в мешке что? Если что-то ценное, можем сторговаться.
– То, что в мешке, не продается и не выменивается.
Постояльцы замолчали и с интересом уставились на Карабаса.
– Плати и ешь или проваливай, – сказал тавернщик. – Мне секретики тут ни к чему.
– Да это театральные маски.
– Актер, что ли? – спросил усатый мужчина.
Недолго думая Карабас кивнул.
– Чего один? Остальные где?
Карабас развернулся к залу, и рука его непроизвольно раскрыла мешок. Он достал первую попавшуюся маску. Арлекин. Надел ее и звонким, изменившимся голосом прокричал:
– Уважаемая публика! Представляю вашему вниманию душещипательную историю под названием «Смех сквозь слезы»!
Хозяин таверны хмыкнул и облокотился на стойку. Обедающая томатным супом, фасолью и запеченными гусями, публика отложила ложки и вилки.
Карабас быстро снял маску Арлекина и приложил к лицу маску Пьеро.
– Это очень грустная история про разбойников, – печально сказал он и поменял маску на Арлекина.
– Ха-ха-ха! Как история про разбойников может быть грустной, дуралей?
Снова маска Пьеро:
– Но это история о том, как смерть разлучила двух влюбленных…
Карабас быстрым взглядом окинул зал. В таверне стало тихо, все с интересом ждали, что будет дальше.
Тогда он достал маску Панталоне и сразу сгорбился и закряхтел:
– Моя дочь. К слову сказать, я забыл, как ее зовут…
– Франческа! – выкрикнул кто-то из зала.
– Кто это сказал? – слеповато заводил длинным носом Панталоне. – Кто этот добрый умный человек, который совершенно бесплатно сделал мне подсказку?
Маска сменилась на красную маску, занимающую треть лица, – Дотторе.
– Умный гомосапиенс здесь только один, дорогой мой друг. Это я. У кого-то ум, а у кого-то тугоум. – И постучал себя по голове.
Справа раздался смешок.
Снова Пьеро:
– И как такие люди могли уследить за безопасностью влюбленных на длинной-предлинной дороге?
Арлекин:
– Во время которой можно весело болтать!
Пьеро:
– Этим и занимались наши влюбленные, совершенно не замечая, что…
Панталоне:
– Я вспомнил! Мою дочь зовут Франческа!
Тут уже засмеялись все: и хозяин, и те, что побогаче, и те, что победнее.
Карабас, меняя маски, разными голосами рассказал историю про нападение разбойников, особенно ярко описав то, как влюбленного ударили по голове и он всю битву пролежал в пыли и забытьи. А дойдя до смерти Франчески, так печально заплакал в маске Пьеро, что усатый мужчина пустил скупую слезу.
Карабас опустил руку с маской и понял, что сам тоже плачет. Плачет и улыбается. Ему стало не по себе.
– А ведь и правда получилось, что смех сквозь слезы, – сказал владелец таверны и пару раз хлопнул в ладоши.
Кто-то выкрикнул:
– Молодец, парень, хорошо отыграл! Хозяин, налей ему супа, я угощаю.
Кто-то сказал:
– Синьоры, актеры не работают бесплатно, – и протянул Карабасу монету.
Когда Карабас ел суп и мысленно благодарил небеса и щедрых постояльцев таверны, хозяин ее присел рядом и спросил:
– Слушай, давай ты еще завтра выступишь? И заодно почистишь конюшню. А я тебе заплачу.
– Мне бы лошадь, – честно ответил Карабас. – Я хочу забрать с дороги остальное, если там хоть что-то еще осталось.
– Лошадь, – крякнул хозяин. – Давай договоримся так. Ты оставляешь мне в залог свои маски, мой сын едет с тобой забирать с дороги то, что осталось. Неделю чистишь мою конюшню и выступаешь дважды в день. И я, так и быть, буду кормить тебя, а в конце недели отдам Белладонну. Немолодая лошадь. Не то чтобы сильная, но и не слабая, так что это выгодная сделка. По рукам?