Анна Андреева – Край Истинного света (страница 20)

– …вы должны знать корни из которых произрастает ваш дар. – Я вновь сосредоточилась на лекции. – Это обеспечит вам понимание своей силы и ее принятие. Вам уже известно, что каждый, обладающий ядром или мертвым даром – хоть они бесполезны мы не можем их исключать – берет свое начало от Древних.

Я поморщилась от высокомерия Тилен. Прапрадед Каспара занимался вопросом оживления мертвого дара, но так ничего не добившись отправился в Серые горы. Раз это не получилось у Кэннура – члена семьи лучших некромантов Селенгара, то идею, с наделением мертвого дара ядром, можно считать невозможной. Но так небрежно отзываться об этом, без капли сожаления об утраченном, – жестоко.

– Все маги, способные подчинять стихию, переняли это от Древних, управляющих одновременно всеми элементами: огнем, воздухом, водой, землей. Большая часть магов-разума произросла от древнего дара, который позволил первым Древним понимать язык людей: их помыслы и моральные принципы нового мира. – Грудь Тилен вздыбилась под разрывающей ее гордостью за свои корни. – Маги со склонностью к целительству получили ее от древних магов, способных вздохнуть жизнь в остывшее тело.

Мои глаза заметно округлились, а следом на меня надавила тоска – из-за восстания Агмундов мир потерял бесценные дары, которые уже не вернуть.

– Артефакторы могут лично лицезреть одного из прародителя своих даров. Это Беррит. – Парни и девушки в бордовых плащах, обшитых коричневым мехом, переглянулись между собой. – Большую часть древних даров мы потеряли, но их отголоски живут в вас. – Тилен лучезарно улыбнулась. – Познайте свои корни, примите их и станьте достойными носителями своего дара.

Ученики, обладающие даром, громко заулюлюкали в поддержку ее слов. Другие, имеющие только ядро, тихо напыжились, завистливо наблюдая за восторгом счастливчиков.

– К следующему занятию жду от каждого из вас доклад на тему происхождения своего дара. Если дар отсутствует, то опишите тот, которым восхищаетесь и хотели бы обладать. – Молодая преподавательница села за свой стол. – Занятие окончено. Все свободны.

Первый курс побросал учебные принадлежности в сумки и поспешил покинуть холодную аудиторию. Я, Селин и Миаф – не исключение.

– Миаф, – мягко окликнула его Тилен, когда мы уже были у двери. – Задержись.

Паразит скривился и нехотя развернулся.

– До встречи, девушки, – намекнула Тилен на приватность их разговора.

Мы с Селин немного помялись, но под испытывающим голубым взором преподавательницы нехотя покинули помещение, оставляя в ее цепких лапках Миафа.

Остаток дня прошел как всегда быстро и без возможности перевести дух. После боевой подготовки, я наскоро отобедала и поспешила на занятие с лордом Йуном.

Йун научил меня основным приемам и тонкостям тактике ведения боя и теперь учил применять знания на практике. Он выкладывал маленькие фигурки людей и тварей на полу, создавая сражение, добавляя описание местности, время года и количество ресурсов, находившихся в моем распоряжении.

Я уверенно выставляла «бойцов», применяя, по моему мнению, наилучшее построение. Далее у нас начиналась игра – лорд Йун руководил своим войском, а я своим. Ход за ходом, шаг за шагом – так мы сидели до вечера, пока не определялся победитель. И интриги в этом не было, ибо лорд Йун всегда одерживал победу.

– Победа в войне определяется не одним сражением, – сказал Йун, заметив мое расстроенное лицо. – Можно проиграть десятки сражений, но одержать верх в последней битве.

– До главного сражения нужно еще дожить, – тихо заметила я, протягивая лорду мешочек с собранными мной фигурками.

Я, не жалея сил занимаюсь с Йуном и Винсентом, но еще ни разу не смогла победить их в этой тактической игре. Мне так хотелось разгромить сегодня Йуна и рассказать Винсенту, что он не зря тратит на помощь мне столько своего времени.

– Дэлла, – строго обратился опытный защитник. – Как по-твоему, ради чего люди сражаются?

– Ради победы.

– А зачем им победа?

Я на секунду растерялась.

– Что бы жить, – неуверенно ответила я.

Седая гончая снисходительно улыбнулась.

– Конечно, жизнь – это важно, но это лишь благоприятный исход для солдата. Не видя ясной цели, ты не видишь в победе смысла. – Лорд с ровной спиной зашагал к выходу из тренировочного зала, ведя меня за собой. – Можно сбежать и жить в дали от сражений; можно потерять в бою своих близких и утратить желание жить; можно перейти на сторону врага, заняв более выгодную сторону, но в этом случае, жизнь предателя многого не стоит. Так ради чего? – Он повернулся ко мне. – Когда ты найдешь ответ на этот вопрос, тогда ты сможешь победить меня.

Обдумывая сказанное защитником, я брела по завывающим коридорам в столовую.

Какая у меня цель? Я хочу сбежать с Винсентом и прожить свое будущее рядом с ним. Я так и не знаю его истинных целей – не спрашиваю. Зачем, если это для нашего общего счастья? Ради него я сделаю все что угодно и мне необязательно заранее знать, что именно. Проведя столько лет в одном лишь желании выжить, я не могу придумать другой причины бороться. Ведь обретенное долгожданное счастье является тем, ради чего и стоит бороться, но одного счастья мало для существования, и я начинаю понимать: для полноценной жизни нужна цель, своя – личная. В этом мире нельзя бездумно шататься из угла в угол: вокруг появилось слишком много людей, желающих навязать свои стремления.

Плечи крепко сжали и утянули в сумрачную нишу холла, скрывающуюся за фиолетовым гобеленом. Спина встретила каменную стену, вдавливаясь в нее под внушительным весом «похитителя».

Ядро екнуло, но тут же успокоилось, учуяв дух грозы.

– Я соскучился.

Винсент провел носом по моей щеке.

– Зачем же так пугать, Винсент? – слабо возмутилась я, тая под его горячим дыханием.

– Последнее время ты слишком занята. Тебя днем с огнем не сыщешь, – хрипло сказал он в шею. – А времени проведенного за изучением тактики мне мало.

Винсент накрыл мои губы в нетерпеливом поцелуе, жадно напитываясь пойманной добычей. Его руки юркнули под плащ и принялись за пуговки на рубашке.

Я подалась вперед, встречаясь с его крепким телом и откидывая голову назад под его поцелуями, уходящими все ниже.

Винсент торопливо достал из кармана круглый камень и, зажав его в ладони, приложил два пальца к губам, а после прочтения заклинания руку ответ руку в сторону.

Щеки обдал жар смущения. Я вспомнила, как Каспар дал его Винсенту, заявляя, что больше не в силах выносить соседство их комнат, и попросил не травмировать его хрупкий рассудок «прилежного» некроманта.

Стыд вылетел из головы, как только Винсент вернулся к поглаживанию моего податливого тела и обжиганию кожи горячим дыханием. Мягкие губы захватили бугорок соска, и влажный язык обвел его под тихий рык Винсента и мой томный стон.

Пальцы впились в его волосы, притягивая ближе. Я растворилась в его ласке, позволяя себе и ему насладиться друг другом. Вина за мое предательство, закопошилась внизу живота, но Винсент выбил ее, прижавшись к моему паху твердым желанием.

Поймав стон языком, Винсент дрожащими руками начал расстегивать ремень на моих штанах. Расправившись с преградой, он рывком стянул штаны мне до колен и развернул лицом к стене, сжимая ладонью грудь до умопомрачительной боли. Звякнул ремень, и Винсент вошел, насаживая меня на распирающее обжигающее тепло его желания.

Крики ударялись о полог тишины и возвращались, отдаваясь гулом в залитом наслаждением сознании.

Винсент склонился к уху и закусил мочку уха, продолжая наполнять меня собой. Рассудок поплыл, увозя меня в тягучие спазмы и острые судороги общего удовольствия, содрогающего полог завершающими стонами.

– Моя жестокая Дэлла, – шепотом протянул тяжело дышащий Винсент, поворачивая к себе и покрывая лицо невесомыми поцелуями. – Почему ты избегаешь меня?

«Потому что я не заслуживаю тебя». Слова остались во мне, продолжая вариться в общем котле переживаний и угрызений совести.

Винсент тяжело выдохнул в молчание, помог мне привести себя в порядок и поправить одежду.

Идя в столовую, я остерегалась его глаз, наполненных тревогой и вопросами, а после совместного ужина быстро скрылась, ссылаясь на срочность подготовки доклада о корнях дара.

– Что происходит между тобой и Тилен?

Я отложила очередную книгу о дарах Древних, не найдя нужной мне главы.

Миаф поднял на меня бесцветные глаза, отрываясь от почти законченного доклада.

– Вы раньше так многозначительно переглядывались. – Селин поиграла бровями. – Что же послужило поводом для такой резкой смены отношения к ней?

– Это не ваше дело, – сухо ответил Миаф и вернулся к докладу.

Пауль сочувствующе похлопал его по напряженному плечу и, поджав губы, отвернулся к библиотекарю, пожирающему мутными глазами учеников.

Удов перестал испытывать меня пристальными взглядами, как только понял, что я больше не ежусь от его внимания. Старый некромант любил наводить ужас, и я перестала для него существовать за отсутствием у меня нужного ему отклика.

Я вновь посмотрела на Пауля.

Он знает, что послужило причиной испорченных отношений Тилен и Миафа, но, как друг, не сказал даже Селин. Пусть так. Главное, что Миаф не держит это в себе.

– Я все.

Селин, широко улыбаясь, завернула пергамент.

– Я тоже. – Миаф отложил пишущий камень и сразу встал. Не дожидаясь остальных, он спешно пошел к кованым воротам библиотеки.