Анна Андреева – Край Истинного света (страница 21)

Мы задумчиво проводили его, каждый в своих мыслях.

– Я сегодня дежурю в целительском крыле. – Селин убрала свиток в сумочку. – Надеюсь, ты не будешь скучать и найдешь, чем заняться.

Она поцеловала Пауля в щеку и убежала вслед за Миафом.

– Бездна! – Я откинула еще одну книгу без единого упоминания о моем даре. – И как я должна писать доклад, если о корнях гончих ни шлигра не написано?

– Без понятия. – Пауль пожал плечами.

– Может мне стоит выбрать любой другой, как ученики без дара? О каком ты писал на первом курсе?

– О заклинателях металла. – Парень нашел глазами Роба, сидящего в дальнем конце мрачной библиотеки с Агатой. Целительница тихо хихикала и отводила глаза, слушая болтовню однокурсника Винсента. – Его магия мне нравится больше всех. Она полезная и яркая.

Друг подпер кулаком щеку и мечтательно посмотрел в потолок.

– Будь у меня его сила, то я бы стал лучшим учеником факультета.

– Ты и так один из лучших. – Я побежала пальцем по оглавлению нового фолианта. – А если учитывать, что у тебя только ядро, то ты лучший среди себе подобных.

– Вот сейчас обидно было.

Пауль осуждающе сощурился.

Я невинно улыбнулась и вернулась к поиску.

Пауль присоединился ко мне. Перерыв почти все книги в библиотеке, мы так и не нашли искомое. Только общее описание дара гончих и их применение. Именно так – ПРИМЕНЕНИЕ.

На лестнице я замешкалась, думая стоит ли мне идти к Винсенту, но в очередной раз не смогла пересилить чувство вины и пошла в свою комнату, наказывая себя пресным сном в холодной кровати.

Я лежал на заправленной кровати и ждал ее прихода. Тени сгущались все сильнее, утягивая комнату в еще одну беспокойную бессонную ночь, но я не переставал надеяться.

Дэллу что-то гложет – медленно съедает изнутри. Темно-зеленые глаза не приковывают меня своим пристальным стальным взором, движения стали жестче, словно она находится в постоянном ощущении опасности. Почти не спит, проводит свободное время от занятий в тренировочных залах, выжимая из себя последние силы.

Увидев сегодня ее темные круги под глазами, я не выдержал и хотел выдавить из нее правду о том, что произошло в Черной. Подкараулил в холле, но, едва ощутив изгибы ее стройного тела, поймав ту теплоту во взгляде, с которой она смотрит на меня, я пропал. Ничтожных крох времени, уделенного мне ей для наших занятий по тактике, категорически не хватает. Меня ломает без ее дурманящего терпкого аромата. Я изнываю без ее касаний и рассеивающей все тревоги улыбки.

Я плотно прижал ладони к глазам, прогоняя бредовые образы Дэллы. Она отдаляется от меня, а я ничего не могу с этим сделать. Все мои попытки разузнать причину оборачиваются провалом – Дэлла либо находит причину уйти, либо вовсе замолкает.

Истязатели как-то причастны к этому.

Руки сжались в кулаки. Магия забурлила и застрекотала от одной только мысли о них. Они – безжалостные и причиняющие другим страдания ради удовольствия твари в людском обличии. Их жестокость распространяется на всех без разбора: стариков, женщин… детей. Я до сих пор слышу свои крики умоляюще о пощаде и смех истязателя-паразита, питающегося болью. Другие истязатели позволяли ему это делать, а потом залечивали мои раны, не давая умереть. Они думали, что проявляют милосердие, но они лишь продлевали мои страдания. Бенир его достойный приемник, и я уверен, что это он виноват в тревогах Дэллы.

Будь моя воля я бы порвал его зубами, но я не могу поступить так с Кэннурами и с моей Дэл. Все мои действия, подобно зеркальному заклинанию, отразятся и на них. Я должен помочь ей побороть терзающие ее опасения: должен дать понять, что мне можно довериться, и я не стану потыкать своим злым порывам ради слепой мести. Я просто хочу ее защитить.

– Вранье, – отдернул я сам себя.

Мне посрать на всех кроме себя и моей Дэл. Даже болезненное желание защитить ее, оставить рядом с собой – нужно только мне. Я не вернусь в свое гнилое тоскливое одиночество, не после того, как познал счастливое тепло рядом с Дэл. Я поступлю так, как считаю нужным – увезу ее, но сначала надо вытрясти из Себастьяна ответы о Патриции и о ядре Дэллы.

Я отложил сон и, наскоро проштудировав план завтрашних занятий по боевой подготовке у магов-разума, побрел в подвал к Себастьяну.

– Доброй ночи, Винсент.

Некромант склонился над худым трупом мужчины, делая разрезы по телу для напитки черной магией.

– Новый подопытный для первого курса?

Я оглядел полумрак тесного пустого помещения. В нем кроме стола, занятого будущим упырем, и столика с инструментами, ничего не было.

– Мхм, – промычал Кэннур. – Соглашусь с Каспаром: в этом году они на редкость бесталанные. – Он указал на бескровные разрезы подбородком. – Даже с открытыми потоками для магии не могут произвести воскрешение.

Я поморщился, подражая привычке Дэллы.

– Так зачем ты спустился ко мне? – Кэннур выпрямился и посмотрел на карманные серебряные часы. – Скоро рассвет.

– Уже давно хотел спросить тебя кое о чем. – Я выглянул в коридор с петляющими в странах экспиратисами, убеждаясь, что слушателей нет. – Ты ведь искал сведения о матери Дэллы не только потому, что хотел оградить ее от призрачного преступного прошлого Патриции, верно?

Себастьян надел жалящую холодом ледяную маску.

– Что за вздор?

Он слишком без эмоционально махнул рукой.

Я оказался прав – граф что-то скрывает.

– Я знаю, что у Дэллы сильное ядро, Себастьян. И, как думаешь, сколько понадобится времени, чтобы другие заинтересовались природой ее дара?

– Ты – мой сын, и привык стремиться к объяснению того, что видишь. – Кэннур дернул уголком губ. – Другие не станут искать причин ее силы. Дар гончих – одни из неизученных даров, так что все спишут на талантливое умение концентрировать поток магических частиц.

Я испытывающее посмотрел на Себастьяна, но он не собирался больше ничего пояснять.

– Жирон заинтересовался ей.

Я достал из кармана кусочек пергамента с первого опыта Дэллы по выслеживанию тварей и протянул некроманту.

Себастьян небрежно взял его двумя пальцами и осмотрел.

– Жирон приходил ко мне и просил разрешения на изучение ее магии. – Листок истлел в его руках и осыпался пылью на каменный пол, залитый запекшейся кровью. – Я отказал, ссылаясь на то, что сам занимаюсь исследованием гончей. Он поверил и настаивать не стал.

Один из камней, тяготивший мои плечи, упал, но некромант продолжает юлить, не желая рассказывать мне главного.

– Себастьян, перестань ходить вокруг да около, – рыкнул я. – Рассказывай, что с ядром Дэллы?

Кэннур шумно выдохнул и оперся на стол поясницей.

– Сведения, что удалось раздобыть лорду Гаасу, подтвердили мою догадку. Ты знал, что Патриция во время беременности пила мерцающую пыль?

Глава 10

Белые глаза, неотрывно смотрели на меня, лишая возможности двигаться. Я задергалась на кровати, но мои движения оставались лишь в мыслях.

Бенир огладил ладонями свои выбритые виски и улыбнулся.

– Тише, Дэлла. Не трать силы попусту – они тебе пригодится.

Я повернула голову к койке Селин и закричала визгом: белый хлопок постельного белья пропитался кровью, и тягучие капли падали в багровое болото, растекшееся на полу. Из-под скомканной ткани виднелись слипшиеся угольно черные волосы.

– Ты убил сестру, больной ублюдок, – выдохнула я, чувствуя, как сердце порастает твердой коркой равнодушия, способного перекрыть удушающую меня скорбь и ужас.

Паразит громко рассмеялся и плавной походкой пошел по багряному липкими озеру. Он сжал сочащийся кровью край ткани и обернул ко мне ярко-красные радужки.

Мысли забегали в голове, пытаясь найти причину его веселья. И когда я еще раз посмотрела на длинные размещавшиеся по хлопку волосы с легкими волнами, то вместе с осознанием пришло секундное опустошение в груди.

Бенир дернул ткань, и вместе с его движением поднялась и я.

Комната погрязла во мраке и тихом сопении Селин, недавно пришедшей с дежурства. Первые краски только-только зарождались на небе и не могли, унять долбежку в моей груди. Казалось, что Бенир стоит за каждой густой тенью, еще нетронутой рассветом.

Проглотив приступ тошноты, я протерла ладонями лицо и, достав нож из-под подушки, покралась в помывочную.

Тихо собравшись, я села на кровать и стала затягивать все свои перевязи, стараясь не разбудить соседку.

Надев сапоги, я повернула голову к изголовью и оглядела амулет из перьев, данный мне старой торговкой.

– Бесполезный, – тихо ругнулась я, злясь на его неспособность разогнать даже один сон, терзающий меня несколько недель.

Сбегав в почтовый кабинет, раньше, чем там образуется очередь из желающих отправить маг-посланника своим близким; отправив Натру письмо с кривыми картинками, пытающимися донести до него, что я почти накопила нужную сумму для старшего; я забежала к Урсе.

Женщина накормила меня сладкой сдобой и попросила унести пару сахарных пирожков Себастьяну.

– Графу Кэннуру? – удивилась я. – Это вы спелись после твоей помощи в нашей поимке?