Анна Алексеева – Жестокие игры в академии драконов. Часть 2 (страница 25)
Я хотел закричать, чтобы предупредить Эрику, но с губ сорвался лишь хрип. Я закашлялся, чтобы потом попытаться снова, но было уже слишком поздно. Гончие хлынули из портала, как стая саранчи, и единственной преградой на их пути была Эрика. Она перекинулась парой слов с альфой оборотней прежде, чем первой нанести удар, и я невольно восхитился ее силой.
Вся моя уверенность в том, что я смог бы сломать оковы, рассыпалась прахом, как только я действительно попытался это сделать. Из меня будто выкачали всю магию, и я стал слабее котенка. Мне оставалось лишь бессильно наблюдать и рычать от ярости, когда мою девочку швырнули об стену. Но когда она поднялась и приготовилась к следующему удару, я увидел тьму в ее глазах. Ту, что завладела Эрикой и поглотила ее. Это напугало меня сильнее, чем прорыв пространства гончими. Сможет ли она оправиться от этого? Станет как прежде? Драконы, без сомнения, справятся с незваными гостями, но смогут ли они вернуть мне Эрику в привычном мне виде?
События разворачивались слишком стремительно. Я заметил, что альфа не хотел драки. Он делал все, чтобы защищаться и, кажется, старался не навредить Эрике. Но она, словно одержимая, атаковала снова и снова. Я пытался достучаться до ее разума. Голос прорезался, и я звал ее. На один краткий миг мне показалось, что она прислушалась ко мне, а потом из ее глаз снова ушло все то, что я когда-либо знал, сменившись какой-то древней жаждой.
И когда мне показалось, что хуже быть уже не может, на лестнице показались близнецы-Саргоны. Не тратя времени на разбирательства они без малейших колебаний встали на сторону Эрики и устроили в помещении настоящее огненное пекло. И я, наверное, пал бы жертвой дружеской атаки, если бы альфа гончих не прикрыл всех нас своим щитом.
______________________
Глава 12
Линаэль
Сухость во рту была невыносима. Но ещё хуже – озноб, сковавший всё тело. Было настолько холодно, что это ощущение могло свести с ума, но при этом я не могла пошевелить ни единым мускулом. Даже глаза открыть – и то было выше моих сил.
– Лина? Лина, ты мне слышишь? – откуда-то очень издалека раздался мужской голос. Я сначала приняла его за отцовский, но потом вспомнила, что он находится где-то в столице Истхелльгена, и, собрав все свои силы, с трудом выдохнула тихий, слабый звук.
– Она пришла в сознание, – говорили где-то очень далеко и глухо, я словно даже слышала эхо, отражавшееся от стен огромного пустого помещения.
– Всё в порядке, линии силы замкнуты и стабилизированы. Самое страшное позади, её жизни ничто не угрожает.
М-моей жизни? Почему ей вообще что-то должно угрожать?
Воспоминания приходили с неповоротливой медлительностью. Постепенно, одно за другим, словно кадры фото-картинок: оборотни, драконы, академия… Райнер.
– Вам нельзя здесь находиться, ваше состояние…
– Не хуже, чем у неё, – властно и сухо произнёс голос, в котором я безошибочно узнала преподавателя по основам магии – и одновременно того, от присутствия которого замирает сердце.
Но я всё ещё не могла пошевелить и пальцем.
– Я в порядке, – голос Райнера был зол, и он словно боролся с кем-то. – Главное, что с ней.
– Твоё счастье, что сегодня выходной, – ворчливо отозвалась какая-то женщина. – Иначе я бы тебе не позволила встать с постели – только прямиком на лекцию!
– Все показатели в норме, – проговорил незнакомый мужской голос. Судя по всему, он был доктором, который с самого начала запрещал Райнеру находиться рядом со мной. – Однако, трудно сказать, действительно ли она в сознании.
– Я слышал её голос! – рявкнул Райнер.
– Слышал и слышал, – мрачно отозвался другой, низкий и бархатный голос. – Я знавал много девушек, которые во сне могли даже говорить.
– Лэйдон, ты вообще иди отсюда. У тебя сегодня спецкурс, если я не ошибаюсь.
Раздалось хмыканье, какая-то возня, шаги, и постепенно всё стихло.
– Вот мы и одни, – вкрадчиво произнесла женщина. – Можем продолжить то, на чём закончили.
– Вот сейчас не до тебя, Венга, – огрызнулся Райнер.
– Она всё равно спит. Это всего лишь студентка, не она первая, не она последняя. Оклемается.
Райнер в ответ что-то невнятно прорычал.
– Ну, пусечка, неужели ты до сих пор дуешься?
– Заткнись, – в голосе Райнера прозвучала нескрываемая угроза. – Не видишь что ли, адептка на грани жизни и смерти, и обвинят во всём меня.
– Тебя? – женщина хмыкнула. – Если я нашепчу про тебя пару ласковых, никто тебя не обвинит. Ты ведь слышал врача: её жизни ничто не угрожает, она просто использовала тёмный источник, за что и поплатилась. Так что в самом худшем случае её просто отчислят и отдадут Саргонам на допрос и экспертизу.
– Это решать не мне и не тебе, пока что всё, что я вижу – это адептку, которая была готова отдать свою жизнь, пытаясь противостоять оборотням.
– Она покинула границы академии против правил, – голос Венги стал ниже и жёстче. – Наверняка хотела просто самоутвердиться. Выглядеть героиней. И какого она была раздета?!
– Чтобы не порвать одежду при частичном обороте?
Молчание. Тяжёлое дыхание.
– Меня вызывают, – сообщила Венга. – Не задерживайся тут.
Райнер вместо ответа что-то промычал, потом снова шаги – и тишина. А я не могла сделать ничего. Боль давила на виски, и холод никак не отступал. Открыть глаза казалось настоящим подвигом.
– Я знаю, что ты не спишь, – тихо произнёс Райнер, заставив моё сердце встрепенуться. – Не могу сказать, почему, но знаю. Поэтому послушай меня: не пытайся делать над собой усилие. Ты пережила магическую кому, и восстановление потребует времени. Знаешь ведь, что это такое?
Я мысленно покачала головой, но ни единая мышца, конечно, не сдвинулась с места.
– Да, ты ведь вообще ничего не знаешь о драконах, – сам сообразил он. – Не знаю, как это произошло, но ты истратила силы больше, чем было в твоём резерве. Чтобы продолжать подпитывать свою магию, тебе пришлось черпать силу жизни – и исчерпать её почти до самого дна. От натуги некоторые линии силы порвались, но их успели залатать, хвала Богине. Так бывает, и поэтому мы обучаем контролю над силой с самых азов.
Он помолчал немного. Где-то вдалеке слышалось тиканье часов, но больше ничего не нарушало тишину.
– Мистер Лэйдон Саргон, ты с ним не знакома, вовремя начал накачивать тебя собственной силой, поддерживая жизнь, и только потому ты смогла дожить до этого момента. Но теперь всё в порядке. Кроме того, что ты по неизвестной мне причине использовала тёмный источник. Надеюсь, когда ты придёшь в себя, расскажешь мне, как именно это произошло.
Райнер помолчал, а потом добавил, будто ему тяжело было об этом говорить:
– Насчёт твоей сестры. С Эрикой тоже что-то произошло той ночью, и она сейчас без сознания в соседней палате. Её жизни ничего не угрожает, но мы пока не смогли полностью восстановить события, которые привели к этому.
Я попыталась дёрнуться, встать, спросить, что случилось, но по прежнему осталась лежать неподвижно, и неподвижность эта выводила меня из себя, поднимая внутри ранее не свойственную мне злость.
Райнер тем временем усмехнулся:
– Близнецы Саргоны взяли на себя…
Но не договорил. Что-то прервало его. Звук открывшейся двери, молчание. Какая-то неловкость.
– Простите, не помешал? – уточнил мужской голос.
– Нет, что вы. Я лишь… хотел убедиться, что адептка в порядке.
Шелест смятой бумаги.
– Вы знакомы с мисс Линаэль? – уточнил Райнер. – Я думал, у неё никого нет.
– Да. Мы родственники, – ответил голос. А потом он оказался совсем близко к моему уху: – С прошедшим днём рождения, Миа. Я хотел поздравить тебя раньше, но мне сказали, ты на вечеринке. Поэтому прими мой подарок сегодня.
***
Не знаю, как и когда я уснула. Когда сознание вновь вернулось ко мне, и веки поднялись, открывая моему взору каменный потолок больничной палаты, всё, что я помнила – это тихий разговор между Райнером и тем, кого назвали моим родным отцом. Но о чём они говорили – ускользало от меня.
Впрочем, я не сильно-то и пыталась вспомнить. Намного больше меня интересовали внутренние ощущения, и я мысленным взором проходилась по собственному телу, пытаясь понять, всё ли со мной в порядке, а если нет, то каков масштаб катастрофы.
Несмотря на слабость, мышцы уже слушались, озноб стал намного меньше, а одеяло, которым меня накрыли, излучало ощутимое тепло. Я потёрла ладонями лицо и отбросила в стороны волосы. Повернула голову, осматривая помещение, но рядом не было никого: ни Райнера, ни врача, ни Эрики, которая, насколько мне известно, пребывала в таком же состоянии.
Странно. Какова вероятность, что подобное вообще может с кем-то случиться? Понятно, что не нулевая, но чтобы одновременно и именно мы…
Тут моё внимание привлекла прикроватная тумба. Вернее, то, что на ней лежало. Я даже приподнялась на локте и несмело приняла более вертикальное положение, опершись спиной о большую подушку, служившую спинкой моей больничной койки.
На тумбе в большой вазе из прозрачного льда стояли цветы. Красивые, большие, налитые жизнью и совершенно мне не знакомые. В этих краях лета почти не бывает, и цветы выживают только морозостойкие – маленькие, дикие. Поэтому мои глаза невольно расширились от восхищения.
Точно. Мистер Аллен… то есть, отец, приходил и поздравлял меня с днём рождения. Но ведь он будет только в конце зимы, и до него ещё очень далеко. Да и с прошедшим поздравлять поздновато.