Анна Алексеева – Поезд (страница 1)

Анна Алексеева

Поезд

1.

Люди всё прибывали и прибывали. Она пришла заранее, села в центре в одно из металлических, и оттого холодных, вмонтированных в исполинские каменные ступени лестницы зала ожидания кресел и стала вслушиваться в окружающие её звуки, чтобы не пропустить в шуме работающих гигантских вентиляторов и разговоров людей колокольчик посадки на Поезд, который должен отвезти её в счастье. Ей было абсолютно необходимо сесть на этот Поезд. От этого зависело очень многое, возможно, даже её жизнь, и она ужасно боялась опоздать. И поэтому, сидя в этом каменном зале, вырубленном прямо внутри горы и походящим на гигантскую длинную лестницу, уходящую вниз, туда, где разъезжались в стороны автоматические двери, открывая за собой серый асфальтированный перрон, на котором её и всех остальных пассажиров ждал блестящий чёрно-белый поезд, будто из фантастических фильмов про будущее, она изо всех сил вслушивалась и ждала колокольчик, чтобы с первым его звоном ринуться вниз к дверям.

Зал заполнился людьми почти под завязку. Она прикрыла глаза и вспомнила, как сегодня утром, когда она прихорашивалась в спальне перед отъездом, её неожиданно поразило то, как изменилась их спальня, благодаря новым внутренним дверцам встроенного шкафа, которые она заказала неделю назад, и их установили вчера, на удивление быстро. Этот встроенный шкаф достался им от старых хозяев дома, который они купили в прошлом году. Шкаф очень ей нравился: добротный, просторный, как целая гардеробная, но странный – с почему-то двойными, выстроившимися друг за другом раздвигающимися дверцами. Она никогда не видела такого раньше и не понимала почему они сделаны именно так. Они постоянно заедали и задевали друг за друга, и ей очень хотелось поменять их. И вот наконец её желание исполнилось: она обновила пока, правда, только внутренние двери, отчего контраст между старыми потертыми выцветшими деревянными и новыми светлыми бело-голубыми, сделанными из стекла, вызывал у неё неприятное чувство.

«Нужно обязательно поменять внешние, – подумала она, – обязательно». Закрывая сегодня новые дверцы, она в радостном предвкушении представляла, как муж удивится, когда увидит насколько волшебно они смогли преобразить их спальню: из серой и тусклой она стала удивительно, почти ослепительно светлой, необыкновенно лёгкой и воздушной, а тонкие веточки цветущей сакуры, нарисованные тонкой кистью на нежно-голубом фоне дверей, добавили нежности.

Она открыла глаза и бросила взгляд на маленький, синий, сделанный из плотной бумаги билет на Поезд, зажатый у неё в руке. Неожиданно она нахмурилась: она вдруг поняла, что плохо помнила, как проходила через турникет сегодня, чтобы попасть в зал ожидания, как прикладывала билет к считывателю, как спускалась по этой лестнице; будто она сразу оказалась уже здесь, в этом кресле. «Словно это был сон», – подумала она.

Звонкий, чистый переливающийся звук прервал её мыли. Дежурный спускался по узкой боковой лестнице, тряся колокольчиком и оповещая пассажиров, что посадка начинается. Людская река тут же обволокла его и потекла вместе с ним вниз к открывающимся дверям. Она встала с кресла и вошла в эту серую реку. Вдруг, почти в ужасе, она остановилась. Этого не может быть! Она не могла забыть! Она прощупала свою любимую мягкую кожаную красную сумку, висящую на левом плече: ноута и книги не было!

Люди наседали на неё со всех сторон, и она продолжила движение вниз вместе со всеми; казалось, что повернуть и выйти из этой реки уже невозможно. «Ничего, – стала успокаивать она себя, – обойдусь без них». Она спустилась уже достаточно низко, настолько, что увидела в проёме бежевых металлических дверей серый кусок перрона. Она снова остановилась. «Нет. Невозможно! Я не могу уехать без них. Без чего угодно, но только не без них. Сколько часов я проведу в Поезде? Я не смогу не писать, не смогу, не смогу! И книга, моя книга, которую я так хотела дочитать! Как я могла забыть их?! Я успею, успею добежать до дома, это же совсем рядом, всего в двух кварталах от горы и вернусь», – она развернулась и стала с усилием продираться обратно сквозь толпу. Она ни разу не обернулась. К её удивлению, путь наверх оказался не таким трудным, как ей показалось вначале, люди старались дать ей дорогу, никто ни разу не обругал её и не помешал.

Наконец, под сводом арки входа в зал ожидания появились проблески уличного света. «Выход. Улица. Уже близко. Я успею, успею вернуться!» – повторяла она про себя, как мантру. Она подошла к турникету и вдруг поняла, что не знает, пустят ли её обратно, будет ли действителен её билет? Возможно, он работал на вход только один раз?

Она быстро поискала глазами служителя станции, который мог бы ей помочь, но никого похожего нигде не увидела. «Он должен сработать, должен! – решила она. – Нужно бежать, скорее, нельзя терять ни минуты. Я должна успеть!» – как заколдованные проносились мысли в её голове.

Оказавшись у дверей выхода, она в шоке замерла: на улице шёл мелкий снег с дождём. Она оторопела: как такое возможно?! Сейчас же лето, самая середина июля! Сегодня, когда она шла сюда, было тепло и солнечно! Откуда этот снег?! На мгновенье она заколебалась – стоит ли идти дальше или всё-таки лучше вернуться? Может это знак? Но уже в следующий миг, отбросив сомнения, она выбежала в хмурый, запутавшийся мир, на серый, мокрый тротуар, и тут же почувствовала, как колкий снег стал больно кусать её за обнаженную шею: лёгкий белый летний джемпер с большим вырезом был создан для лета, а не для зимы. Она ощутила, как холод стал проникать сквозь её летнюю одежду, заставив её съёжиться. Обхватив себя руками, как будто они могли помочь укрыть её от непогоды, она побежала в сторону широкого, сверкающего огнями машин авеню. Джемпер, низ её длинных светло-голубых джинс очень быстро промокли и заключили её в свои ледяные объятия. Хорошо, что кроссовки были кожаные и не пропускали влагу.

Она склонила голову, стараясь защитить лицо и глаза от острого снега и встречного ветра. С каждой минутой становилось всё холоднее, но она бежала, и это помогало ей хоть немного согреться.

2.

Он смотрел сквозь тонированные стекла своей машины на резко ускоривших шаг и даже перешедших на бег людей на улице, пытающихся побыстрее укрыться от неожиданно грянувшего среди лета снега. «Что происходит с погодой в последнее время?» – мелькнула в его голове дежурная мысль, которую он подумал скорее по привычке, а не потому, что это действительно хоть как-то волновало его.

Снежная аномалия в середине июля, как по мановению волшебной палочки, создала на дорогах плотные заторы, и единственным его развлечением, пока он не доберётся до офиса своей корпорации, было смотреть на мир сквозь окно с заднего сиденья машины, медленно ползущей в почти замершем потоке. И мир этот виделся ему серым и скучным, как чёрно-белое кино. От безликих, хмурых, одетых, как один, в серо-коричневые дождевики и ветровки людей веяло безнадежностью.

С усталым безразличием рассматривал он снующую толпу пока машина пыталась продвигаться вперед, отвоёвывая пространство дороги метр за метром. Он вздохнул, смиряясь с неизбежным. Наверное, он мог бы выйти, взять зонт и дойти пешком, но не видел в этом никакого смысла – очередное заседание Совета вгоняло его в тоску, и подспудно он был даже рад тому, что погода так неожиданно вклинилась в его рабочие планы.

Внезапно его внимание привлекло что-то яркое, промелькнувшее в толпе, как будто в чёрно-белое кино вдруг вмонтировали цветной кадр, заставивший его пристальнее вглядеться во внешний мир. Он сдвинулся на сиденье вперёд, силясь разглядеть, что именно это было.

В плотной серой толпе бегущих людей он вдруг увидел молодую женщину, которая на фоне всех остальных выделялась своей одеждой: светлыми голубыми джинсами, белым джемпером и красной, пожалуй, даже алой сумкой, свисавшей с её левого плеча.

Он ещё сдвинулся немного вперёд и с интересом стал наблюдать за ней. Было видно, что ей холодно: нос и щёки стали розовыми, её легкий джемпер совсем промок, ноги, судя по джинсам внизу, тоже. Склонив голову и обхватив себя руками, она бежала сквозь толпу людей, идущих ей навстречу.

Он подал знак своему шофёру, чтобы тот остановил машину, затем открыл дверцу и как раз в тот момент, когда она пробегала мимо, крикнул: «Садитесь!» – но увидев, что она никак не отреагировала и пробежала дальше, он вышел из машины, угодив ногой в лужу около тротуара, но не обратил на это внимания и снова крикнул ей вслед: «Я подвезу Вас!»

Она замедлила шаг и остановилась, ей показалось, что кто-то что-то кричал. Она обернулась, ища глазами что случилось, но всё вокруг выглядело обычно, как всегда.

– Садитесь, я подвезу Вас! – вновь услышала она.

Её взгляд остановился на высоком элегантном довольно молодом мужчине в костюме, стоившем, по-видимому, целое состояние, который стоял у открытой настежь дверцы роскошной машины. Она с изумлением уставилась на него. Он смотрел на неё с лёгкой, едва заметной улыбкой, застывшей в уголке его рта. Эта улыбка показалась ей знакомой – она уже где-то её видела, но сейчас не могла вспомнить, где именно.

– Вы мне? – с искренним удивлением спросила она, будучи уверена, что произошла какая-то ошибка, и он обознался.