Анна Александрова – Говори. Часть 1 (страница 1)
Анна Александрова
Говори. Часть 1
Предисловие
«Пограничник не появляется из ниоткуда.»
Я очень переживала, начиная эту книгу. Задавалась вопросами: а точно ли нужно это кому-то? А что подумают другие люди о моей книге, обо мне?
Меня бросало в пот и дрожь от каждой написанной страницы. Некоторые из глав давались особенно тяжело. Морально тяжело. Приходилось бросать их на время, писать в несколько заходов. Это как переживать все это заново.
Больше всего беспокоила возможная реакция родителей. Прочитав эту книгу, что они подумают о ней, обо мне, о себе? Какие эмоции у них вызовет этот текст? Будут ли они злиться или наоборот – расстроятся? Но потом я подумала: вдруг у меня не будет другой возможности высказаться?
Я всегда ощущала себя какой-то «дефектной». И это чувство не давало мне покоя всю мою жизнь. Я думала, что все испытывают то же, что и я: мысли о смерти, дереализации, невыносимое чувство пустоты внутри, сильные эмоции, которые накрывают как шторм – то слишком ярко, то невыносимо темно, постоянная тревога, вечные поиски себя, своего места, нестерпимые импульсы, загорающиеся из ниоткуда и сжигающие за собой все и всех. И я была уверена, что все остальные как-то с этим справляются. Не справляюсь лишь я. Поэтому я жила с чувством, что я «сломанная, «неправильная». Я вслепую отбивалась от этих поглощающих меня демонов. Они разрывали меня на кусочки. И это была битва длиною в жизнь. Мучительную, мрачную жизнь.
Эта книга – мой путь принятия. Принятия себя. Принятия, что со мной все так. То, что я чувствую – не определяет меня. Мои внутренние ужасы не определяют меня. Они лишь часть моего диагноза. И если у этого есть название, если это заболевание, то с этим можно бороться. Мне хотелось, чтобы эта книга напомнила людям с таким же расстройством, что они не одни. Мы все переживаем это.
Первый раздел книги – напоминание о том, что это было. История, рассказанная вопреки. Воспроизведение в воображении нашего прошлого позволяет нашей психике оголить травмы, преданные забвению, и интегрировать их в наше сознание. Только так мы можем их отпустить. Это болезненный, но необходимый процесс. Пусть этот раздел будет вашим голосом.
Второй раздел – о переломе, который настигает нас, стирая с лица земля, и оставляет взамен лишь израненную душу. Пусть он будет вашим напоминанием, что происходящее с вами – не ваша вина. Это надлом в вашей психике, которая боролась как могла, когда рядом никого не было.
Раздел включает в себя основные аспекты нашего расстройства: ощущение пустоты и покинутости, непринятие себя, самоповреждения, эмоциональная нестабильность, проблемы с самоидентификацией, нарушение связи с реальностью на фоне диссоциаций. Я специально писала его, обличая метафорами. Так этот путь обозначить гораздо проще. Наш мозг, по большому счету, не видит разницы между воображаемой картинкой и реальностью, а потому, освободив свои травмы в метафоричных рассказах, нам проще найти в себе силы для собственной борьбы. Пусть это будет вашей небольшой сказкотерапией на пути проживания и принятия.
Последний раздел – это исповедь взрослой девушки, которая поняла, что больше она сама не справляется. Пусть он будет вам примером, что вы не одиноки. Мы, другие люди с таким же расстройством, существуем. И мы ищем помощи. И это не стыдно.
РАЗДЕЛ I. Вначале была Даша
«…Благополучие ребенка зависит не от условий, в которых он живет, а от отношений, в которых он находится.»
Книги – источник знаний
Фантастика, научпоп, сказки и мифология разных стран и народов – на полке стола расположилось множество книг. Выбор был внушительным. Все это Даша уже изучила, каждую из книг она прочла минимум дважды, что очень впечатляет, особенно в ее возрасте. Некоторые из книг были такими объемными, что Даша едва могла поднять их и донести до своей кровати, чтобы почитать, укрывшись одеялом как она любила делать.
Особенной гордостью была ее коллекция энциклопедий. Это была стопка толстых книг в твердом переплете объемом по двести с лишним страниц. Целых шесть штук! Энциклопедия археологических открытий, историческая энциклопедия, два тома о природе (один о редких растениях, второй – о животных), и самая зачитанная – об эволюции человека и его биологии.
Какие-то из книг Даше подарили родственники на дни рождения. Ей вообще очень часто дарили на праздники печатную продукцию – журналы, сборники, книжки. Чтение было Дашиным любимым способом времяпрепровождения с того самого момента, как она научилась это делать (а это случилось в возрасте около пяти лет). Но книги эти, как и знания из них, были нужны только Даше.
Помнится, Даша часто цитировала интересные факты, но мама отмахивалась:
«-Лучше бы уроки учила! Тройку по математике получила! Почему не пять? Ты тупая, что ли? Дважды два сложить не можешь?».
«Дважды два» в излюбленных Дашей книжках не было, да она и не искала. «-Действительно, это же так просто…» – думала она, глядя на свою тетрадь с красующейся в ней красной тройкой.
Иногда мама все-таки помогала дочери исправить оценку и закрыть пробелы в школьной программе. Частные уроки мамы Даше не сильно нравились – уж больно они были долгие. Тетрадные листы предательски сминались от капающих слез, а затем тетрадка отправлялась в мусор – приходилось все переписывать в чистую, красивую и новую. Мама очень переживала, что учительница подумает о Даше, если та сдаст такую неподобающего вида отличнице тетрадь.
Это не было мотивированно какой-то жестокостью. Просто мама очень старалась привить дочери только самые лучшие морально-нравственные качества, обучить, воспитать. Ни одному родителю не хочется, чтобы о его ребенке говорили плохо. И хоть мама и была неплохим учителем, но Даша была, по-видимому, не самой внимательной ученицей.
«-Не выводи меня!» – предупреждение первое.
«-Какая же ты мразь!» – предупреждение второе, пора бы собраться с мыслями и стараться усерднее.
«-Если бы я знала, что тебя так тяжело будет воспитывать, я б тебя убила еще раньше!» – последнее предупреждение перед тем, как мама сдастся.
Уборка
Также сильно, как совместное выполнение домашнего задания, Даша не любила совместную уборку.
Приходилось перебирать старье, которое материализовалось из старых коробок и пакетов, находящихся в самых глубинах шкафов с никогда не используемыми, но категорически не выбрасываемыми вещами.
Вещи эти покрывались толстым слоем пыли три сезона в году, но летом, в какой-нибудь из выходных дней, все менялось. Семья дружно (или не очень – это зависело от настроения главы семьи) принималась за генеральную уборку.
Цель этой уборки, в сущности, никогда не достигалась. Пакеты, мешки и коробки доставались из всех шкафов. Повсюду гремела старая посуда, стеклянные игрушки, металлические элементы одежды и бог еще знает чего. Затем все это протиралось влажными тряпками и складировалось обратно. По сути, менялось лишь положение вещей в шкафу. Но этого было достаточно, чтобы семья ощутила «запах чистоты».
Дашу, к сожалению ее матери, нельзя было назвать образцовой помощницей в делах по дому. Ей не доставало внимательности и выдержки в поручаемых делах.
«-Неужели ты не слышишь, что я сказала?» – нервно причитала жужжащая мама.
У жужжания было два правила. Первое – всегда слышать жужжание, как бы тихо оно не звучало.
Второе – дважды жужжание не повторяется. Но как легко отвлечь внимание ребенка! Вот Даша уже копошится в старом мешке, вытаскивая оттуда хлам, которому она планирует дать вторую жизнь: этот шарик станет замечательным украшением для книжной полки, старая футболка еще достаточно модная, чтобы быть частью девичьего гардероба, а эти замечательные подвески с потрескавшимися шариками и ржавой цепочкой будут отлично смотреться над кроватью, если их покрыть белой краской. Вещи гораздо приятнее чистить, если они не чьи-то, а твои.
Мамино поручение уже забыто, а треть шкафа стала частью Дашиной жизни. Каждый год во время уборки она внимательно изучала содержимое шкафов, и каждый раз находила для себя что-то полезное. Так вещам было суждено кочевать из шкафа в шкаф, а затем и в комнату девочки, где все это копилось и оберегалось с двойной силой.
Вещи
Девочка вообще довольно ревностно относилась к своим вещам. Конечно же, Даше было не жалко поделиться своей вещью, одолжить на время. Но в жизни Даши эта способность делиться не приносила обычно радостных эмоций.
«-Дай ей свою игрушку! Тебе что, жалко?!» - громко спрашивала мама, выхватывая говорящего заводного попугая.
Даше не было жалко, да только вот эта игрушка была особенно дорога ей – один из редких подарков отца. Подарок лично от папы и лично Даше. Знать, что папа подумал лично о Даше, чтобы выбрать именно эту игрушку, было для нее особенно ценно. Ценнее всех других безделушек.
И Даше совершенно не хотелось, чтобы и этого заводного попугая постигла участь других плюшевых и пластиковых бедолаг: полчаса игры и никаких шансов на восстановление. Только Даше было известно, как бережно обращаться со своими игрушками.
Но жадиной ей прослыть совсем не хотелось, да и выбора такого не было. И вот, под траурный марш, звучащий в голове и сердце Даши, волею маминой ультимативной руки пернатый отправляется в объятия кричащей малютки, которая, видит Бог, расправится с ним в считаные мгновения.