Анна Александрова – Говори. Часть 1 (страница 3)

Самым главным правилом было – не попадаться. Ничто не отражалось так сильно на семейном благополучии, как быть пойманной! Какая разница, сколь велик или мал нанесенный нарушенным правилом ущерб семейным ценностям, если нарушено самое главное правило?

Книжка оказалась очень захватывающей. Даша и не заметила, как пролетел час, другой. Отвлек девочку от чтения звук открывающейся двери. Невыполняющая свое единственное назначение дверь стукнулась о стену.

«-Тебе заняться больше нечем?» - папа как никто другой знал, как важно проводить время с пользой. Он так много работал, что любая помощь, облегчающая его ношу, была очень кстати.

Лекция о пользе домашних дел была такая же яркая, как и кулинарная.

Папа в целом хорошо владел искусством слова и умел живо донести свою философию. Лекция должна сопровождаться наглядным материалом, действием, она должна быть живой. Иначе какой толк в пустой теории?

Всем известно, что лучший способ учения – практика. Здесь вступало в действие правило (номер правила выбирайте сами из известных вам цифр) сопротивления. Вернее, правило звучало так: не сопротивляйся и получай удовольствие. Это не было чем-то сформулированным конкретным членом семьи, но оно фоном звучало в каждом уроке. Слезы – просто вода, а задача воды – литься из крана, а не капать на пол. Даша называла это «плакать в себя». Свои дурацкие слезы лучше сдерживать, иначе высок риск дополнительно нарушить правило чистоты.

Практическая часть лекции состояла из нескольких блоков: что сделано не так, как это исправить, как сильно оно нарушило течение семейной жизни.

Что сделано не так: время не проводится с пользой. Как это исправить: нарушившая покой книжка летит в угол и лежит там, истрепанная и наказанная. Как сильно это затронуло покой: и Тор, и Локи, и все их праздные истории покидают Дашину голову через макушку с помощью отеческой тяжелой ладони (или подручных предметов), метко приложенной к головешке с силой ускорения. «Черепушка достаточно плотная, чтобы впитать жизненные уроки.» – думала Даша в такие моменты и радовалась прочности макушки.

Данный урок пройден, за ним следует следующий, ведь учиться никогда не поздно. Но у Даши плохо развито чувство времени, его важности и ценности. И посему тратить его полезно и на уроки она может не всегда. Вот и сейчас Даша снова проворонила важный урок. Не беда! Ведь любящий папа обязательно добавит пропущенный урок в практическую образовательную часть.

Некоторые особо важные уроки включали в себя закрепление. Местом закрепления был угол. Стоять в нем, как оказалось, можно было совершенно по-разному: на ногах, на коленках с поднятыми руками, на коленках с подушкой из крупы (какая была в доме). У угла, кстати, тоже было свое правило – оставаться стойкой до самого конца. Данный метод закрепления действительно был хорош, он закалял дух. И если дух был слаб, то он воспитывался силой. Даша прекрасно знала, что, получив один подзатыльник в углу, дополнительно можно получить еще два по лбу, ведь угол образуют два луча.

Уроки выучены, квартира начищена, а значит, настало время ужина.

Ужин

На вечернем приеме пищи не обязательно было собираться всем. Даша продолжала оттачивать свои кулинарные навыки.

Ужин накрыт и доставлен самой скорой курьерской службой в разные уголки квартиры с пометкой «еще горячее». Даша и вовсе собирала с кухни по нитке по кусочку, чтобы слегка сбить голод. Ее волновало только одно – чтобы все поскорее поели и вновь занялись своими делами. Ведь пока никто не видит, можно совсем чуть-чуть, незаметно нарушить какое-нибудь правило.

Не понимала Даша, отчего ей хочется правила нарушать, она же хорошая девочка. Но детская любознательность и непоседливость просто не оставляла ей выбора.

Курьерская служба двинулась по обратному маршруту. Посуда собрана с пометкой «уже грязная». Даша спешит скорее соблюсти правило чистоты.

Кухня чиста, животы набиты. В квартире начинает гаснуть свет. Появляются то тут, то там темные углы, в которых только начинается жизнь. С каждой погасшей лампочкой она начинает дышать глубже. С каждым потухшим светильником девочка чувствовала себя свободнее.

Остался последний рубеж – щель под дверью в родительскую комнату. Даша сверяется с часами. Вот-вот и она погаснет, открыв путь живой ночи. Часы нетерпеливо тикают, словно само время подгоняет уходящий день.

«-Спокойной ночи!» – Даша прикрывает дверь родительской комнаты. Эта дверь ей была по душе, ведь она умела самое главное – закрываться. Даша всегда желает домочадцам спокойной ночи. Так она, думается ей, сама завершает бесконечный день.

Щель под дверью темнеет. Пробивается приглушенный свет телевизора. Дашу это не расстраивает. Отсчет пошел – еще пару оборотов минутной стрелки и можно будет выдохнуть.

Ночь

Даша беспокойно смотрит в окно, стоя в темноте в своей комнате. Еще одно из правил – светильник в комнате родителей является первоисточником всего света в квартире. Когда начинает смеркаться, вместе с ним загораются все лампочки. А с наступлением ночи они гаснут вслед за ним. Девочка переминается с ноги на ногу, облокотившись локтями на подоконник.

Босым ногам прохладно стоять на полу. Пижама мягкая, ткань приятно касается тела – это успокаивает. Даша смотрит на соседний дом. Окошки гаснут одно за другим. С каждым погасшим окошком приближается темнота. Она словно подбирается к окну. Такая огромная и необъятная, но совсем не пугает девочку. Тело отвечает тревогой, но все мысли заняты предстоящей ночью.

В комнате становится все темнее. Взгляд скользит с соседних домов на небо. Как много лампочек. Но их свет не вызывает беспокойства. Напротив – они светят специально для Даши, без каких-либо правил и причин.

Огромная тьма приблизилась к окну достаточно близко. Даша мысленно кивнула, словно разрешая ей войти, протиснуться сквозь щели в оконной раме. Тьма послушно вплывает в комнату. Все вокруг исчезает. Глаза действуют на ощупь. Уши напряглись – кроме дыхания не слышно ничего.

«Можно!» – Даша дала себе отмашку к действию.

Тихо, словно паря над полом, она начала продвигаться в сторону двери. Нащупала ручку. Медленно, задержав дыхание, даже замедлив пульс, она приоткрыла дверь, выпуская тьму прогуляться по всей квартире. Дверь предательски скрипнула. Послышался шорох. В главной комнате началось движение. Даша застыла на месте. Тьма заботливо укрыла ее собой, защищая от звука и света. Шорох прекратился. Легкие наконец-то сделали глубокий вдох. Ноги начали неметь без движения. Тьма отступила, сказав тем самым, что можно безопасно двигаться дальше.

Проплыв бесшумно по воздуху еще несколько метров, Даша приблизилась к единственной закрытой двери. Дыхание замерло. Ухо коснулось двери. Тишина, слышно лишь приглушенную ночную телепередачу. Девочка улыбнулась тьме, поблагодарила мысленно и также бесшумно направилась в свою комнату. Тьма придержала перед ней дверь, а затем без единого звука закрыла ее за девочкой.

Даша села на кровать, обдумывая, чем ее сегодня порадует ночь. Аккуратно сняв с полки одну из книг, она прильнула к окну. Небесные лампочки повернулись к окну, освещая страницы книг. Страница за страницей – несколько глав пролетели как мгновение. Затем книга отправилась обратно на полку.

Из ящика Даша достала свою тетрадку и первый попавшийся карандаш. Какого он был цвета – трудно сказать, в тусклом свете звезд этого не было видно. Девочка принялась писать. Она каждую ночь писала небольшое письмо, чтобы тьма могла его прочесть. Словами она общаться не умела, но отлично читала записки.

«Сегодня был неплохой день…, – начала записывать Даша, – больше всего на свете мне хотелось бы…» – на этих словах карандаш замер.

Это предложение часто встречалось на страницах ее личных дневников, но оно никогда не заканчивалось. Даша вопросительно смотрела на тьму, словно ждала, пока она ей подскажет, как же должна заканчиваться эта строчка. Тьма не умела говорить, оттого и не могла дать советов. Она лишь заботливо обнимала ее за плечи.

Даша отложила карандаш, пристально глядя на запись. Смотрела она так вдумчиво, что в какой-то момент слова начали распадаться на буквы, а буквы на палочки и черточки. Девочка беспомощно отложила тетрадь в сторону и снова посмотрела в окно. Ноги замерзли. Она плюхнулась на кровать, укрылась одеялом. Тьма встала прямо над ней, закрыв собой потолок.

Даша разглядывала тьму, обмениваясь с ней мыслями. Она плавала по комнате, и все, чего она касалась, рассыпалось на частицы и собиралось заново. Собранные частицы казались странными, ненастоящими. Был стул. Тьма коснулась его и лишила его самой сущности. Стоит по-прежнему стул, вернее, что-то в виде стула. Но стулом это уже назвать сложно. Вот шкаф, вот стол – и опять неузнаваемые с первого взгляда. И так было со всем, что находилось вокруг.

Дашу это завораживало. Она восхищенно наблюдала за процессом и думала о своем. О далеких звездах, о глубоких морях, об огромных китах, вымерших динозаврах, о школьных уроках, молочном шоколаде, и о…Нет, об этом думала не Даша. Это думал за нее кто-то, а она читала чьи-то мысли.

«Почему я существую?» – прозвучал чей-то голос в голове.

Это не был голос девочки, хоть он и был ей очень знаком. Даша покрутила головой, но приемник не отключался. Тьма обернулась, поглядев на девочку. Она была недовольна, словно пытаются выключить ее приемник. Даша виновато посмотрела на нее и снова легла ровно.