Анна Акимова – Змеиная верность (страница 28)
Почему она не догадалась вчера? Ну да, у нее болела голова, ей было плохо, она не соображала… То, что Женик отхлебнул из ее бокала, вызвало мимолетную досаду и почти сразу же забылось. Она только сейчас об этом вспомнила! Она никак не связала два события – то, что он пил из ее бокала, и то, что ему потом стало плохо. Она пропустила удар и даже не заметила этого!..
Если бы она догадалась вчера! Бокал можно было незаметно взять, отдать на экспертизу… Можно было бы попросить Соньку Прощанову, Федькину подружку, посмотреть, чего туда намешали. И с этим уже куда-то идти… В полицию… Это было бы хоть каким-то доказательством.
Она действует неумело, по-дилетантски. Вчера она не спускала глаз с Петракова – и что толку? Отвлеклась на пару минут, а ему хватило, он успел, подсуетился и вновь нанес удар. Если бы не Женик…
А как, как надо? Она не суперагент и не мисс Марпл. Она не умеет видеть затылком, не владеет телепатией, и никаких шестых чувств у нее нет. У нее пять, как у всех.
– Почему ты так уверена, Лизочек, что Женик не наркоман, – не успокаивалась между тем Людмила. – Он ведь телевизионщик, шоумен, а они все или пьют, или наркоманят.
Она любовно помазала сгущенкой последний сладкий пирожок, в два укуса проглотила его, допила кофе и плюхнулась на кровать, задрав ноги на спинку.
– Жизнь удалась! – заявила она. – Обед был суперский, уборка сделана, а ты, Лизочек, слава богу, выздоровела!
Она повернулась лицом к Лизе, уютно подоткнула под локоть подушку и, подперев щеку рукой, добавила:
– Я вчера так перепугалась! Скажи, жуткий был день. Ты чуть не утонула, и Женик чуть не умер… Лизочек, а у тебя раньше бывали судороги?
– Люда, – перебила ее Лиза, – даже если бы у меня все четыре конечности свело, я бы выплыла. Ты же знаешь, я плаваю как рыба. Никакой судороги у меня не было. Просто кто-то хотел меня утопить…
Когда она кончила рассказывать, Людмила уже не валялась на койке, а сидела, напряженно выпрямившись, с открытым ртом и вытаращенными, остекленевшими глазами.
– Люда, отомри! – потормошила ее Лиза.
Людмила потрясла головой.
– Лизочек… – осторожно проговорила она. – Лизочек, а ты меня не разыгрываешь?
Лиза молча смотрела на нее. Людмила опустила глаза, почесала нос, подергала себя за ухо, переложила с места на место подушку и проделала еще массу мелких суетливых движений. Она как будто оттягивала дальнейший разговор, чувствуя какую-то опасность для себя. Вот у кого шестое чувство, подумала Лиза.
Наконец Людмила спросила:
– А… ты разглядела… его… этого?..
– Никого я не разглядела, – честно ответила Лиза. – Только не вздумай мне вкручивать про Лох-Несское чудовище и про русалок.
– Что я, дура совсем, что ли? – тут же обиделась Людмила.
– Ты не дура, а фантазерка. Кто мне недавно плел про гипноз и про зомби?
– Это совсем другое дело! – бросилась в бой Людмила. – Несси и русалки это, конечно, непонятно что, а гипноз – научно доказанное явление!
– Ладно, Людмилища, эту интересную тему мы обсудим в другой раз. А сейчас вспоминай и рассказывай, что ты вчера видела.
Людмила видела не много. Она сидела на берегу в компании Вадима и Юры, смотрела на Лизу, как она плывет. Потом на какое-то время мальчики ее отвлекли, а когда она снова посмотрела на озеро, Лизы там не было. Людмила забеспокоилась, вскочила и некоторое время обшаривала глазами озеро и противоположный берег, хотя понимала, что до берега Лиза доплыть еще не могла. Лизы не было, и тогда она испугалась и закричала, что Лиза утонула. Пока все собрались, пока расспросили, что и где, пока Степан и Макс сориентировались, куда плыть, Лиза вынырнула, стала барахтаться в воде, и все поняли: с ней что-то неладно. Ну, и Макс со Степаном поплыли. Вот и все.
– Люда, вспоминай еще. Ты не видела, в стороне, справа от меня, никто не появлялся, не всплывал?
Людмила завела глаза к потолку, припоминая.
– Знаешь, Лизочек, что-то там всплеснуло, как рыба большая, а больше ничего. Ты думаешь… это был
Последние слова Людмила произнесла испуганным шепотом, как будто
Лиза кивнула:
– Он, кому же еще… А на берегу кто был? Кого ты видела точно?
Это Людмила тоже помнила смутно. Профессор Обухович был, это точно, его нельзя не заметить и не запомнить… Аспиранты, Степа с Максимом… Супругов Бельчевых Людмила не помнила, а вот Женик был, это тоже точно, он стоял рядом с Людмилой. Ивануткина она не видела и Петракова с Зоей тоже…
– Да-а, – разочарованно протянула Лиза. – Никакие из нас Холмсы… Сплошные мы с тобой Ватсоны…
Людмила виновато посопела носом.
– Если бы я знала, Лизочек, я бы запомнила. Но это все так неожиданно произошло, ни с того ни с сего. И потом, Лизочек, ты же не думаешь, что это кто-то из гостей? Это какой-то местный маньяк. Нужно Обуховичам позвонить, чтобы на озеро не ходили.
Людмила даже подхватилась было бежать звонить, но Лиза ее становила.
– Стоп! – скомандовала она. – Никуда бежать не надо. Обуховичам ничего не грозит. Убить хотели меня. И я знаю, кто это был.
Людмила кулем осела на койку, ошеломленно глядя на Лизу.
– Кто? – прошептала она.
– Кто-то из нашей лаборатории.
– Кто? – еще тише повторила Людмила. В глазах ее заплескался такой ужас, что Лиза не решилась ответить прямо.
– Сейчас ты все поймешь, – торопливо проговорила она. – Это связано с Ленкой Кашеваровой. Она не просто погибла, ее убили, и я знаю как.
– Лизочек… – начала было Людмила, но Лиза перебила ее.
– Люда, мы с тобой сейчас будем вести мозговой штурм. Я сейчас буду тебе рассказывать все с самого начала, а ты слушай и ищи ошибки, возражай, предлагай свои версии…
Она помолчала и добавила:
– Я тебя умоляю, отнесись к этому серьезно. Потому что все стало очень опасным. Я прокололась. И тебя впутала по глупости.
Видимо, Людмила прониклась серьезностью момента. Ее лицо стало сосредоточенным. Она ничего не сказала, только кивнула.
Лиза перевела дух.
– Ну вот, начнем сначала, с Ленкиной гибели… Помнишь, Зоечка говорила, что Ленка той ночью осталась в институте с Бахрамом Магомедовым. Если это так, значит, она должна была договориться с Михалычем и заплатить ему спиртом…
– Ну, – подтвердила Людмила.
– Ну а я выяснила, что у Михалыча нашли только один пузырек со спиртом, от Саши Грачева. А где тогда Ленкин спирт?
– Михалыч выпил, – предположила Людмила. – А посудинку вернул Ленке.
– Не получается, – возразила Лиза, – днем он не пил. Если выпил ночью, вряд ли побежал бы искать Ленку и возвращать посуду. Он должен был вернуть ее утром, но к утру они оба были мертвы. Должна была остаться емкость – пустая или полная. А ее нет.
– Ну и что из этого? – недоуменно спросила Людмила.
– А это значит, что Ленка Кашеварова не платила «за постой». В этом случае она осталась в институте не для свидания с Бахрамом, а на вполне законных основаниях. А единственным законным основанием является ночной эксперимент. Значит, должна быть заявка на ночные работы, но ее не нашли.
– Откуда ты знаешь, Лизочек, что ее не нашли? Тебе же полиция не докладывается.
– Если бы ее нашли, мы бы сейчас знали, кто из сотрудников был с Ленкой – одну лаборантку на ночной эксперимент не оставят. И Бахрам бы сейчас в тюрьме не сидел. Вместо него посадили бы того, кто был с Ленкой.
– А кто это вообще мог быть? Вроде в последнее время никто ночных экспериментов не вел…
– Во-о-от, правильно! – Лиза уселась поудобнее, подоткнув подушку под спину. – Никаких экспериментов не планировалось. Планировалось убийство. Ленку заставили остаться на ночь, чтобы убить! Для этого оформили заявку на ночной эксперимент, предъявили Михалычу, как полагается, все сделали по правилам. А после убийства, чтобы не оставалось следов, заявку уничтожили, а Михалыча убили как свидетеля. И все шито-крыто.
– Михалыч сам умер, – нерешительно возразила Людмила. – От сердца…
– А вернее, от передозировки сердечного препарата, – подхватила Лиза. – Как все складно! Людка, мы с тобой работаем с фармакологами, вокруг нас люди, которые знают о лекарствах все – и как вылечить, и как убить!
Людмила молчала, и Лиза продолжила:
– Значит, принимаем версию: Ленку и Михалыча убили. Михалычу куда-то подсыпали лекарство – в спирт или в чай, неважно. Он это лекарство может быть и не принимал никогда, но ему оставили упаковку с остатками таблеток – вот все и поверили, что он просто переборщил с дозой, да еще и спиртом запил! Но вот как убили Ленку? Она ведь умерла от змеиного укуса. Как можно человека убить… змеей? Змея ведь не собака, ее не натравишь… Ну вот как ты себе это представляешь?
– Ну… ее могли запереть в комнате со змеей. Рано или поздно змея бы ее укусила.
– А она бы тихонько сидела и ждала, пока ее змея укусит? Да она бы так орала! Михалыч бы услышал, ночью звуки далеко слышны.
– Значит, она не могла кричать. Ее могли связать и рот залепить скотчем.
– О! Молодец, правильно мыслишь. Кричать она не могла. Только ее не связали, а усыпили. Хлороформом.