Анна Акимова – Змеиная верность (страница 27)

Болела голова, болела «дырка» в желудке, с глазами вообще творилось что-то странное – стоило подвигать ими под веками, как где-то на периферии зрения возникала яркая огненная вспышка, как магний в фотоаппарате. От ветерка, который залетал в открытое окно, знобило, и Лиза сворачивалась в клубок и поглубже зарывалась в одеяло. И больше всего хотела, чтобы Людмила оставила ее в покое.

Наконец Людмила перестала шуршать пакетами, звякать кружками и ложками, хлопать дверцей холодильника. Наконец улеглась, наконец погасила свет, наконец засопела.

И тогда Лиза наконец заплакала…

9

В эту ночь убийце не спалось.

…Все, что сегодня произошло, было ошибкой. Нельзя было поддаваться панике и браться за дело без подготовки. Результат печален – Мурашова осталась жива. Обманула, вывернулась… Тощая, верткая сука!

Следовало проанализировать ситуацию. Что она знает – вот вопрос. Когда она носилась по лаборатории и всем совала в нос тот обломок кольца, это еще можно было считать случайностью. Это и было чистой случайностью, ничем иным и быть не могло. Неосторожность… Нельзя было подбирать и класть в карман этот камешек там, в лесу. Нельзя было доставать из кармана платок там, в подвале. Камешек, видимо, зацепился за платок и выпал, вот и все! Случайность, досадная случайность, неосторожность, что же тут поделаешь, всякое бывает…

Но как, как она узнала про музейную гадюку? Вот это уже никак не могло быть случайностью. Возможно, идиот-профессор прав, и девка действительно обладает какими-то такими способностями? Сейчас кругом полно всякой паранормальщины…

Да нет, какая глупость! Если так, она должна была бы предугадать и все остальное. Она не поплыла бы через озеро!

Значит, догадалась. Просто догадалась. Нет у нее никаких паранормальных способностей, да и вообще их не существует в природе. Выдумки, обман, фокусы! Но как она догадалась, как?..

Нельзя зацикливаться на этом вопросе. Все равно на него пока нет ответа. Оставим его на потом. Гораздо важнее другое – почему она никому ничего не сказала? Почему твердила: судорога, судорога?

Вот на этот вопрос ответ есть. Шантаж. Что же еще, конечно шантаж! Мурашовой нужны деньги, вот она и повременила с разоблачениями. Скоро от нее поступит предложение, от которого будет невозможно отказаться.

Ничто не ново. Повторяется история с Кашеваровой. Той тоже нужны были деньги…

Ах, Мурашова, Мурашова! Как было бы славно, если бы ты сейчас лежала на дне Песчаного озера… Или на столе в морге. Голая, синяя…

Но сегодня все было за тебя. Несколько секунд, всего несколько секунд, которых мне не хватило – это было за тебя. И тот кретин-актеришка, который подвернулся так некстати – это тоже было за тебя.

Думаешь, победила? Как бы не так! Наступит день, когда все будет за меня. Тебе не придется долго ждать, тебе и твоей любимой подружке Пчелкиной – ведь вы вместе все это задумали, правда?

Этот день наступит очень скоро!

10

Лиза проснулась от неясной тревоги. Где-то рядом плескалась вода. Тону! – полыхнула сумасшедшая мысль. Лиза резко дернулась и открыла глаза.

Она была дома, в своей кровати. У порога Людмила в шортах и старой футболке домывала полы.

Лиза перевела дух. Все в порядке, она в безопасности. Озеро, темная бурлящая вода, чудовище, влекущее ее в глубину, – все осталось во вчерашнем дне. Может быть, это вообще ей приснилось?

В комнате было тихо, светло и чисто. Людмила провернула большую уборку. Ее будить не стала, управилась сама. Молодец какая… И обед приготовила, вон под подушкой томится кастрюля с чем-то неизвестным.

Лиза вдруг ощутила зверский голод. Сколько же она проспала? И глянула на будильник, стоящий на тумбочке, – ого! Половина второго!

Лиза прислушалась к себе. Нигде ничего не болело, осталась только небольшая слабость. И если уж ей хочется есть, значит, все в порядке. Понятно, почему она такая голодная, последнее, что она съела – половинка ватрушки и чашка кофе со сгущенкой, и это было вчера утром. А после у нее уже кусок в горло не лез.

Бедная Людмила, наверное, не обедала без нее и сейчас пребывает в состоянии «сто лет не емши».

Сквозь ресницы Лиза разглядывала Людмилу. Мордочка невеселая. Опять, наверное, переживает из-за Петракова.

Петраков!.. Лиза похолодела. Какая она дура! Как она могла забыть! Ведь Людка ничего не знает, она вчера не поговорила с ней, она позволила ей одной сбегать в душ и даже не поинтересовалась, заперла ли Людмила дверь на ночь.

Сегодня она, Лиза, полдня дрыхла, а ничего не подозревающая Людмила опять шастала по общежитию, где полно укромных уголков, в каждом из которых можно спокойно прикончить человека. Чего стоит прачечная в подвале, где днем никогда никого не бывает! А подсобка на первом этаже, которую можно спокойно открыть скрепкой! А несколько пустых комнат, в которых идет вялотекущий ремонт – там тоже вечно никого нет… Проникнуть в общежитие – не проблема, вахтерша тетя Дуся днем пропускает всех, не особо интересуясь, кто к кому идет. Да и не всегда сидит на своем посту.

Если убийца – Петраков, а Лиза в этом уже почти не сомневалась, все может случиться очень просто. За Петраковым Людмила пойдет куда угодно, ему стоит только пальцем поманить. А Петраков жил в этой общаге, когда был аспирантом, уж он-то знает здесь все ходы, выходы и укромные места.

А еще Людмила бегала в магазин – вон на подоконнике новая банка сгущенки и батон. И там, на улице ее тоже мог поджидать убийца.

Она втянула Людмилу в эту кошмарную игру и непростительно с ее стороны держать Людмилу в неведении. Им придется играть вдвоем, поодиночке не получится…

Людмила дошоркала последнюю половицу перед порогом. Услышав, что Лиза зашевелилась, она выпрямилась и уставилась на нее.

– Лизочек, ты как? – жалостливо спросила она.

– Нормально. – Лиза села в постели и потянулась, закинув руки за голову. Людмила радостно просияла, и у Лизы потеплело на душе.

– Обедать будем? – с надеждой спросила Людмила.

– Еще как! – Лиза отбросила одеяло, выбралась из постели, натянула коротенький халат, взяла полотенце, мыло и зубную щетку. – Что ты там вкусненькое сварганила?

– Сейчас, я только воду вылью. – Людмила торопливо отжала тряпку и, схватив ведро с грязной водой, открыла дверь.

– Стой! Мы пойдем вместе! – Лиза прихватила еще и Людмилино полотенце и тоже взялась за ручку ведра. – Пошли!..

Жареная курица, разогретая на сковородке, горячее картофельное пюре и крепкий кофе со сгущенкой и пирожками, видимо, были тем самым, чего так не хватало Лизиному организму. Она разрумянилась и повеселела. И все стало казаться не таким уж страшным.

Лиза неторопливо допивала кофе и лениво пялилась на экран телевизора, где скакали забавные мультяшные медведи. Она оттягивала разговор с Людмилой и не стала начинать его за обедом, убедив себя подождать, пока Людмила насытится и будет способна лучше воспринимать информацию.

Надо было позвонить Андрею Степановичу и узнать, как там Женик. Сейчас они поговорят с Людмилой и вместе спустятся на вахту, где телефон. Или сделать это перед разговором? А то неизвестно, насколько он затянется…

И у нее и у Людмилы еще неделю назад закончились деньги на мобильных телефонах. Давно пора было пополнить счета. Почта – почти рядом с общежитием, еще ближе супермаркет, где стоят банкоматы – и вот все руки не доходят… Живут как в каменном веке, бегают на вахту к телефону! Завтра же! Первым делом! И положить побольше, чтобы надолго хватило!

«Кто пил из моей чашки и разбил ее?!» – вдруг громко заверещал мультяшный медвежонок, и Лизу будто током ударило. Она даже подпрыгнула на стуле и выплеснула из кружки кофе.

Ох и дура же она, ох и дура! Как же она сразу не сообразила? Ведь Женик пил из ее бокала и именно после этого начал умирать!

– Лизочек, ты что? – спросила Людмила, удивленно глядя на кофейную лужицу на столе.

– Про Женика вспомнила, – сказала Лиза. – Люда, давай сейчас пойдем позвоним Андрею Степановичу, узнаем, как он там.

– Я уже звонила, Лизочек, – спокойно сказала Людмила. – Когда ты спала…

– Ну?..

– Андрей Степанович сказал, что все в порядке. Опасности для жизни уже нет. Только это был не сердечный приступ, а что-то другое. Я плохо поняла… У Женика в крови какие-то препараты нашли, ему гемосорбцию делали, кровь чистили. Врачи его еще понаблюдают, и если все будет в порядке, отпустят… Как ты думаешь, Женик наркоман?

– Вряд ли, – мрачно пробормотала Лиза.

Она знала, откуда у Женика в крови препараты. Он пил минералку из ее бокала. Выпил не все, просто отхлебнул и поставил бокал на место. Потому и выжил. Она злилась на него, а он ненароком спас ей жизнь…

Убийца вчера не угомонился, не успокоился на недостигнутом – он сделал еще одну попытку. Но как он сумел подсыпать отраву ей в бокал? Она не отходила от стола, и она следила за ним…

Нет… Нет, нет, отходила. Она отходила поговорить со Степаном. Вот когда он это сделал. Отраву он подсыпал в бокал с водой. Именно туда, а не в фужер с шампанским. Он видел, что она пьет только воду. Значит, он тоже непрерывно наблюдал за ней.

По спине у Лизы поползли холодные мурашки. В этот момент она вдруг отчетливо осознала – вернуться к прежней жизни не получится. Точка невозврата пройдена. Своими действиями она, неважно, хотела она этого или нет, включила себя и Людмилу в сферу интересов убийцы. Ничего не рассосется само по себе, нечего на это надеяться. Надо что-то делать. Знать бы еще – что…