Анна Акимова – Укол гордости (страница 32)
Ничего, старалась подбодрить себя Варя. Волосы не зубы, отрастут. Зато сейчас она покончит со всеми своими надеждами на встречу и какие бы то ни было отношения с Тимаковым. Показываться ему в стриженом виде она ни за что не будет, и ей станет спокойнее от полной безнадежности. Она сожжет мосты, вот что! И ей станет легче!
Алена кончила кромсать ее волосы, обмазала их какой-то дрянью и, натянув Варе на голову пластиковый колпак, велела посидеть несколько минут, а сама ушла за стеклянную перегородку. Варя видела, как она уселась в кресло рядом с Гайкой, и они начали о чем-то болтать и хохотать.
Кожу на голове слегка пощипывало, ноги затекли от долгого сидения. Варя мрачно разглядывала разные прибамбасы на столике – ножницы, зажимы, плойки и фены – и думала, сколько ей еще тут мучиться.
Наконец Алена вернулась, смыла непонятную дрянь с ее головы и зажужжала феном. Ну вот, осталось самое неприятное: взглянуть в зеркало, в очередной раз принять свою черепашью долю и унести отсюда ноги.
Алена выключила фен и стала снимать с Вари защитную накидку, а Варя наконец посмотрела в зеркало на свою новую прическу.
Это была очень простая прическа. Очень простая и очень естественная, как будто Варя родилась с ней. И это была
Варя тряхнула головой. Волосы взлетели и опять легли на место, той же естественной, четкой волной.
– Ну как? – весело спросила Алена. – Нравится?
– Обалдеж! – вырвалось у Вари.
– Ладно, обращайся, если что. Вот тебе визитка, там телефон. – Алена сунула ей картонный квадратик.
Варя взяла визитку, встала и понесла себя к выходу, мимо всех зеркал, заглядывая в каждое из них. И каждое зеркало подтверждало: она выглядит классно! Она невольно развернула плечи и подняла подбородок, чего это она ходит, как больная черепаха, придавленная панцирем!
Гайка ждала ее у кассы, победно блестя глазами.
– Ну, Гаища, ты просто монстр! – выразила свое восхищение Варя.
– Я – супермонстр! – хвастливо поправила ее Гайка.
Варя заплатила кругленькую сумму, нисколько не пожалев о деньгах, и пообещала себе никогда больше не стричься в привокзальных «вошебойках».
…Когда они с Гайкой вышли на улицу, там уже разгорелся теплый, почти летний день. Не нужно было доставать зонт, натягивать капюшон, теплый ветер шевелил новую Варину прическу. У нее резко поднялось настроение, ей уже хотелось скорее добраться до института, увидеть всех своих, поболтать… Занятая новыми мыслями, она не обратила ни малейшего внимания на бомжеватого вида старушонку с палкой, стоявшую у газетного киоска неподалеку.
Варя с Гайкой зашли в первый попавшийся салон сотовой связи и купили Варе телефон. Быстренько установив контакт, они разбежались каждая по своим делам, договорившись перезваниваться. Варя поехала в институт.
Девчонка постриглась, покрасилась, похорошела, как будто готовилась красиво выглядеть в гробу…
Женщина по прозвищу Оса усмехнулась, проводила Варю до автобуса, убедилась, что она едет в Академгородок и прекратила наблюдение. Вести туда девчонку не имело смысла. Там к ней не подойдешь, малолюдно, каждый человек на виду…
Ну, как она и думала, остается последний, самый верный вариант. И медлить нельзя, надо все закончить сегодня же.
Автобус выехал за город и покатил по знакомой дороге к Академгородку. И тут Варе стало не по себе. Скоро она поняла: ей страшно. Как будто пахнуло промозглым холодом бетонного подвала, руки стали ледяными, к горлу подкатила тошнота.
Надо же, оказывается, у нее психотравма! Ну да, она возвращается к месту, где все началось. Варя и не думала, что она такая впечатлительная. И что теперь с этим делать?
Надо справиться, убеждала она себя. Не бросать же теперь работу, свою любимую, интересную работу. Все пройдет, уляжется, зарастет, время все залечит и сгладит, надо потерпеть.
Вон бензозаправка, куда свернул тогда Зольников. Непохоже, что она теперь работает. Там безлюдно, не видно ни рабочих в одинаковых робах, ни улыбчивой Галочки. И ни одной машины. Закрыли ее, что ли, эту проклятую заправку? Почему? А может, их всех тогда убили, и заправщиков, и Галочку? Ведь они были
Ничего она не знает, ровным счетом ничего! Только самые общие сведения: были преступники, убивающие людей, а теперь их всех обезвредили. И Стас Тимаков им так ничего и не объяснил, а ведь обещал. И это свинство с его стороны!
Но ведь он разрешил им с Гайкой вернуться, значит, действительно преступники обезврежены, и бояться нечего. Надо справиться с нервами, и все!
Когда автобус остановился на конечной остановке, немногочисленные попутчики Вари разошлись в разные стороны. Варя быстро пошла по направлению к своему институту, и следом за ней пошел
На институтской парковке было много машин. Белого минивэна среди них, конечно, не было. Варя вошла в институт.
В лаборатории было полно народу. Все уже вернулись из отпусков – и чопорная Татьяна Дмитриевна, строго смотревшая на всех из-под очков в тонкой золотой оправе, и веселая толстушка Катька Величкина, всегда требовавшая, чтобы Варя ходила с ней обедать («…потому что когда я смотрю на Варьку, мне стыдно обжираться»), и говорливый Виктор Николаевич, и простоватая Соня Сорокина, никогда не понимающая шуток. Все окружили Варю, шумели, галдели, расспрашивали, тащили к столу, потому что все сразу побросали работу и решили пить чай.
– Мы уж думали, ты не вернешься! – кричал Борька Плохинский.
– Еще сильнее похудела, это нечестно! – вопила Катька Величкина.
– Варя, эта прическа очень вам идет, – удостоила ее похвалы Татьяна Дмитриевна.
– Варечка-голубушка, что с вами случилось? Где вы пропадали так долго? – пел Виктор Николаевич, подставляя Варе стул.
Варя объяснила: отдыхала у друзей на даче, искупалась в реке, а вода-то уже холодная, подхватила пневмонию, но теперь все в порядке, в понедельник она выйдет на работу.
– А у нас-то что творится! – продолжала вопить Катька. – Зольникова, красавчика нашего, арестовали!
– За что?! – постаралась искренне изумиться Варя.
– Никто не знает! – таинственно понизила голос Катька. – Скорее всего, за какие-нибудь финансовые махинации. Больше не за что.
– Вот так уйдешь в отпуск, и все интересное пройдет мимо тебя! – гудел Виктор Николаевич.
– Не говори! Двоих похоронили, одного посадили, а мы не в курсе! – верещала Катька. – Варь, подружка-то твоя! Я думала, она обыкновенная стервозная блондинка, а она с собой покончила из-за любви! Во дела!
Не дай вам бог, думала Варя, оказаться в центре таких «интересных» событий. К ее облегчению, ей никаких вопросов не задавали. Видимо, у всех сложилась вполне определенная, законченная картина произошедшего.
– А что теперь будет с лабораторией Зольникова? – спросила она.
– Никто не знает. – Виктор Николаевич топил ложкой в чае маленькую сушку. – Нового заведующего нет, сотрудников отпустили в неоплачиваемые отпуска. Некоторые уже поувольнялись…
– Расформируют, – категорически высказалась Татьяна Дмитриевна, – и правильно сделают! Жили как изгои, ни в каких общественных мероприятиях не участвовали.
К концу чаепития заглянул Константин Макарыч, Милый Дедушка. Он тоже обрадовался Вариному появлению, сказал, что ее статья уже вышла («Без черной рамочки!» – успела подумать Варя), и теперь нужно двигаться дальше и работать еще больше.
…Обратно Варя ехала воодушевленная. Встреча с коллегами прошла благополучно. А страх она пересилит. Путь от института до остановки она преодолела уже почти без боязни!
Когда она подъезжала к дому, позвонила Гайка и ликующим голосом сообщила: у нее все хорошо, списки принятых на новый факультет уже вывесили, и она там есть! Занятия начнутся скоро. Она уже дома, ждет Варю и печет пирог.
Это была отличная новость, и Варя, выйдя из автобуса, забежала в магазин и купила бутылку шампанского. Какой сегодня удачный день! И новая прическа удалась, и на работе все были ей рады, и статью ее напечатали! А уж то, что Гайка поступила в универ, – самая радостная радость!
Уже подбегая к дому, она издали увидела деда Илью, который, выйдя из дома, свернул направо, на бульвар. Там, на скамейке, у них была пенсионерская тусовка, исключительно мужская. Деды резались в шашки и вели политические дебаты.
То, что она не столкнулась нос к носу с дедом Ильей, тоже было удачей. Тот непременно бы углядел бутылку шампанского в пакете, и Варе было бы не отвертеться от воспитательной беседы. Нет, день и вправду был на редкость хорош!
Гайкиным пирогом пахло на весь подъезд. Варя ворвалась на кухню, схватила Гайку в охапку и закружила ее, оторвав от пола.
– По-здрав-ля-ю! По-здрав-ля-ю!
Гайка визжала:
– Осторожно, у меня же нож в руке!
Персик прыгал вокруг них и лаял.
Увидев шампанское, Гайка среагировала странно:
– Здорово! Но только не сегодня.
– Почему? – удивилась Варя.
– Я вот что придумала: у нас так много поводов для праздника, что надо устроить что-нибудь получше посиделок на троих – ты, я и Персик. Давай позовем гостей… ну или гостя. Вот завтра суббота – сходим в магазин, купим продукты, вино, приготовим классный стол и позовем Славу Тимакова. Он нас спас, мы должны его как-то поблагодарить. А он должен нам рассказать все об этой банде. Мы же так и не знаем ничего.