Анна Акимова – Укол гордости (страница 33)
– Думаешь, он придет?
– Ну а почему нет? Мы же тоже как-то участвовали, мы ему помогли, он сам говорил…
– Гая, тебе нравится Стас? – неожиданно для себя спросила Варя. И сразу же пожалела о своем дурацком вопросе. Чего она лезет Гайке в душу, разве так можно!
Но Гайка ответила спокойно:
– Нравится. Классный мужик.
Подумала и добавила:
– Хорошо, что он не в моем вкусе. А то бы я влюбилась.
– Ладно, – сказала Варя, уходя от скользкой темы. – Давай попробуем заманить сыщика и выпытать его секреты. А то я так и не поняла, почему не умерла от препарата Зольникова. И за что убили Сливкова и Иду. Кстати, Зольников что-то говорил мне про Иду, но я была в таком состоянии, что толком ничего не поняла. Якобы она мне что-то говорила про его бактерию. Ничего не понятно. Ида-то тут при чем?
– Вот и узнаем! – оптимистично воскликнула Гайка и состроила зверскую гримасу. – Будем пытать Тимакова вкусной едой! Он не устоит!
– Деда Илью тоже надо позвать, – сказала Варя. – Он Персика приютил. Только придется для него водки купить, он вино не пьет.
– Думаешь, Слава будет рассказывать про Зольникова при деде? – засомневалась Гайка.
– Ничего, дед не будет долго сидеть, – успокоила ее Варя. – Он водочки выпьет, поест, и его в сон потянет, я уж знаю. Он спать пойдет, а Тимакова мы задержим и все выпытаем.
– Договорились. А сейчас будем пить чай с пирогом!
– Кстати, он у тебя там подгорает, – заметила Варя. – Чуешь, горелым пахнет!
– Да я его давно вытащила, – удивилась Гайка. – Это что-то другое горит!
Только сейчас они услышали поскуливание Персика в прихожей, и, вскочив, кинулись туда. Персик стоял, уткнувшись носом в дверь, и повизгивал. Здесь запах гари был уже отчетливым. Варя отпихнула Персика и открыла дверь.
В коридоре стоял сизый туман. Варя выскочила на лестничную площадку и перегнулась через перила. Рядом свесилась вниз Гайка. Внизу туман был гуще, он серыми клубами поднимался вверх. Не туман, дым!
Внизу хлопали двери, слышались встревоженные голоса соседей. Кто-то из женщин истерически кричал: «Позвони ноль один!»
Варя и Гайка переглянулись.
– Похоже, горим, – сказала заметно побледневшая Гайка.
– Похоже, надо бежать, – дрогнувшим голосом подтвердила Варя. – Так, Персик, документы, деньги… Еще что?
– Телефоны, – подсказала Гайка.
– Точно, телефоны. И быстрее!
Они кинулись обратно в квартиру. Варя стала поспешно надевать на Персика шлейку, Гайка побежала по комнатам, хлопая дверцами шкафов и с грохотом выдвигая ящики. Варя схватила с вешалки свои и Гайкины куртки и сумки, они втроем выбежали на лестничную площадку и запрыгали вниз по лестнице.
– Ой, а дед-то, а Зося! – вдруг спохватилась Варя, сунула Гайке в руки вещи и поводок и помчалась обратно. Она нажала обеими руками на кнопки звонков дедовой квартиры и квартиры Копытков и одновременно стала колотить в двери ногами. Над дверью четвертой квартиры горел огонек сигнализации, ее хозяйка уже полгода жила в другом городе, у сына.
В дедовой квартире было тихо, и Варя вспомнила, что старик, слава богу, ушел из дому, а за дверью Копытков завозились, и выглянула Зося Копыток с большой ложкой в руке, с которой стекали капли красного сиропа. В квартире стоял густой дух горячего варенья. «Брусничное…», – машинально определила Варя. В глубине квартиры весело пел, пищал и квакал мультяшными голосами телевизор, было понятно, что о пожаре тут не подозревают.
– Ой, Варечка! Постриглась, тебя и не узнать! Заходи!
– Зося, собирай детей, надо выйти из дома, похоже, там что-то горит. – Варя старалась говорить спокойно, чтобы не испугать Зосю. Но Зося, разглядев задымленное пространство за спиной Вари, побелела и впала в ступор.
– Божа мой! Дзе гарыць? Куды бегчы? – обморочным голосом залепетала она.
– Зосенька, Зосенька, не пугайся! – заспешила Варя. – Нужно детей одеть и во двор выйти, а то дымом надышимся. Давай, я помогу.
Она затолкнула Зосю в квартиру и пробежала в детскую, туда, где шумел телевизор. Ну да, смотрят мультики… Две белобрысые головки повернулись к Варе с дивана, две пары васильковых глаз удивленно вытаращились на нее.
– Детишки! – весело заговорила Варя. – Одеваемся и идем на улицу! А мультики потом досмотрим.
В комнату вбежала Гайка с ворохом детской одежды, свалила ее на диван и унеслась обратно. Было слышно, как в соседней комнате Зося загромыхала дверцами и ящиками шкафов. Варя схватила маленькую Наташку и стала запихивать ее в теплый комбинезон.
– Вая. – Наташка таращила на нее синие ангельские глазищи. – Мы гуять пидем?
– Гулять пойдем! – запела Варя. – На у-лицу!
– И Пейсика изьмем?
– И Персика возьмем, и маму, и Павлуся! Павлик, быстрей одевайся!
Пятилетний Павлик степенно, не торопясь натягивал на себя куртку.
С Наташкой на руках, подталкивая Павлика, Варя быстро вышла из детской. Бледная Зося суетливо совала в сумку какие-то детские вещи, Персик смирно сидел у двери.
– Зося! – рявкнула Варя. – Кончай собирать барахло, побежали!
Зося бросила сумку и схватила на руки Павлика.
Из кухни выскочила Гайка.
– Все выключила! – отрапортовала она. – Пошли!
Они выскочили на площадку, захлопнули дверь и стали спускаться вниз. Впереди бежала Варя с Наташкой на руках, за ней Зося с Павликом, замыкала процессию Гайка, держащая в охапке Персика и Варину куртку.
– Тым! Патиму тым? – лепетала Наташка, тыча маленьким пальцем в воздух.
– Кто-то оладушки жарил, – бодро отвечала Варя. – И надымил! Любишь оладушки, Натулька? Вот вернемся домой, мама тебе нажарит!
На четвертом и третьем этажах дым был гуще, все стали кашлять, но огня не было видно, и это обнадеживало. Варя продолжала бежать вперед. Дальше дышать стало легче, и скоро стало ясно, почему: дверь подъезда была настежь распахнута и подперта кирпичом, с улицы поступал свежий воздух.
Они выскочили из подъезда прямо в толпу соседей. Люди гомонили, перекрикивались, никто не понимал, что и где горит. Ждали пожарных…
Невесть откуда появился запыхавшийся Игнат Копыток, забрал у Вари Наташку. Оказалось, он, возвращаясь с работы, увидел толпу около своего дома и рванул стометровку.
– Давай отойдем, а то тут Персика задавят. – Гайка оттащила Варю в сторонку и сунула ей куртку. – Надевай, а то простудишься.
Сама она была одета, через плечо у нее висели две сумки – своя и Варина. Она спустила Персика на землю, и они с Варей стали разглядывать дом, пытаясь понять, где же все-таки горит.
– По-моему, это в подвале, – сказала Гайка и вытянула руку. – Вон смотри, из подвального окошка дым валит!
Варя посмотрела в том направлении, куда показывала Гайка. Действительно, из подвальных окошек густо валил дым.
– Ой, – вдруг спохватилась Гайка. – Я же Зосин телефон себе в карман сунула! Пойду отдам!
И она умчалась, сунув Варе поводок. Варя натянула куртку, туго намотала на руку поводок, чтобы Персик не убегал далеко, и стала бездумно глазеть на свой дымящийся дом.
Все дальнейшее произошло буквально за несколько секунд.
Персик внезапно резко рванулся куда-то. Варину руку с намотанным поводком больно вывернуло, она вскрикнула и куда-то поехала, одновременно разворачиваясь назад и теряя равновесие. Падая на колени, она успела увидеть, что позади нее – близко, на расстоянии вытянутой руки – стояла незнакомая старуха в темной поношенной куртке, длинной юбке и платке в коричневую клетку. Правой рукой старуха тянулась к ее шее. Эта рука успела бы коснуться ее, если бы Персик не кинулся на старуху.
Атака была внезапной и резкой, старуха инстинктивно отшатнулась и тоже не удержала равновесия, неловко осела на землю, а Персик яростно вцепился зубами в ее сапог.
– Пер!.. – крикнула Варя и застыла с открытым ртом, наткнувшись на страшный взгляд блекло-голубых, почти бесцветных глаз. Их лица оказались друг напротив друга, и Варя ясно увидела знакомые глаза на незнакомом, морщинистом, как у обезьяны, лице. Ее как будто парализовало, она не могла двинуть ни рукой, ни ногой, в голове стояла звенящая тишина.
Старуха резко и безжалостно ударила ногой Персика, и тот, коротко взвизгнув, покатился по траве. Старуха вскочила и побежала к выходу со двора. Она бежала быстро, высоко вскидывая колени, совсем не по-старчески и только слегка, едва заметно припадала на правую ногу.
Варя не могла оторвать от нее взгляда. В ее мозг отчетливо, до мельчайших деталей, навсегда врезалась эта картина: женщина несется к повороту на шоссе, навстречу ей на приличной скорости выруливает пожарная машина с крутящимся на крыше проблесковым маячком. Из-за стены кустов, отделяющих двор от шоссе, они слишком поздно увидели друг друга. Старуху буквально вынесло под машину и сильным ударом правого бампера отбросило на газон.
У Вари как будто что-то лопнуло в голове, и она сразу стала слышать звуки – взволнованные крики людей, шум мотора, громкий мат водителя пожарной машины, который выскочил из-за руля и кинулся к упавшей старухе.
Та пыталась встать, но у нее ничего не получалось. До нее было метров семь, и Варя видела, как она ощупывает ногу и снова пытается встать, и снова падает на землю. Еще несколько пожарных выскочили из машины и окружили старуху. Кто-то протянул ей руку, но старуха злобно оттолкнула ее.
Она сделала еще одну, последнюю попытку встать. Опять не смогла, осела на землю и длинным движением, видимо, стоившим ей большого труда, развернулась назад, туда, где стояла Варя. Варя увидела ее искаженное болью лицо и белые, нечеловеческие глаза. Из этих глаз выплеснулась и окатила Варю такая ощутимая ледяная волна ненависти и злобы, что Варя отшатнулась.