Анна Акимова – Укол гордости (страница 15)
Персик кидался на ограждение балкона, бешено лаял и рычал, задирая голову вверх. Варя подняла голову и успела увидеть чьи-то ноги, которые, мгновение поболтавшись в воздухе, исчезли за краем балконного козырька. По крыше прогрохотали шаги, что-то хлопнуло, прошуршало и затихло. Варя и Гайка с раскрытыми ртами застыли на балконе.
В окнах их дома и дома напротив горели огни, хлопали двери балконов, разбуженные соседи громко перекрикивались, спрашивали, что случилось.
– Бачыла, бачыла! – голосила на своем балконе соседка справа Зося Копыток. – Чорны, чорны, як чорт! Наверх упоуз! Варечка, ты жыва?
Зося уже лет двадцать жила в Сибири, но со страху всегда голосила на родном белорусском.
– Жива! – громко крикнула Варя, стараясь перекричать оглушительный лай Персика.
Внизу, на первом этаже, басовито и гулко загавкал Громолай. Персик мгновенно переключился на внутреннего врага, просунул голову сквозь боковую решетку балкона и стал визгливо переругиваться с Громолаем. Послышался звук сирены, мигая маячком, во двор въехала патрульная машина. Видимо, кто-то из соседей позвонил в полицию. Только слева, на балконе деда Ильи, было темно и тихо.
Медленно приходя в себя, Варя ощутила мерзкий запах. Воняло от какой-то белесой лужи, растекшейся посреди балкона. Рядом валялась опрокинутая кастрюлька… Это была каша, Персикова каша, про которую Варя, выставившая ее вчера на балкон, намертво забыла и которая, простояв весь день на жаре, конечно же, прокисла.
К тому времени как полицейские поднялись в квартиру, Варя слегка разобралась в ситуации.
Кто-то хотел залезть к ним ночью через открытый балкон. Спустившись на веревке с крыши, незваный гость встретил неожиданное препятствие в виде бдительного Персика и кастрюльки с прокисшей кашей. То ли он сначала вляпался ногой в кашу и разбудил Персика, то ли наоборот, угодил в кашу, спасаясь от отважного сэра Персиваля, но, так или иначе, Персик их спас.
Потные парни в форме, треща рациями, походили по квартире, морщась, постояли на балконе, не слушая Вариных извинений по поводу прокисшей каши, выслушали гомонящих соседей и выяснили, что, кроме Зоси Копыток, никто злоумышленника не видел, а Зося видела только, что он «черный как черт», что когда этот «черт», спрыгнув с чердака, бежал вниз по лестнице, никто не отважился открыть дверь, а в глазок ничего толком разглядеть было нельзя, а также, что никто не убит и ничего не похищено, дали Варе и Гайке добрый совет: «Закрывать балкон надо, красавицы» – и укатили на свою службу, которая «и опасна, и трудна». А Варя и Гайка остались одни.
Соседи еще некоторое время перекликались, обсуждая произошедшее, потом постепенно разошлись, щелкая запорами балконов. В окнах погас свет, и наступила тишина.
Варя и Гайка, убрав смердящую кашу и наскоро помыв балкон, тоже ушли в комнату, защелкнули запор на балконной двери и уселись на диван. Персик, чувствовавший себя героем, без спросу влез между ними. Они сидели и молчали, глядя друг на друга.
– Как сказал бы дед Илья,
И они истерически захохотали. Они корчились, всхлипывали, рыдали, зажимали руками рты, задыхались, а смех рвался из них, лился слезами по багровым лицам, переходил в икоту и кашель.
– Уж кто обделался, – плакала Гайка, – так этот злодей. Прикинь, отмывается сейчас! А-а-а!
– У нас за углом автомойка, – вторила ей Варя. – Наверное, туда побежал! Там и отхимчистить могут и отдезодоранить! А-а-а!
Персик недоуменно таращился на них, потом слез с дивана и ушел в прихожую.
– Тихо! – прикрикнула сама на себя Варя и глубоко подышала, с трудом сдерживая судорожный смех. – А если серьезно, Гая, то тебе надо завтра уезжать. И лучше не поездом, а самолетом. Давай, я тебя завтра прямо с утра провожу в аэропорт, бог с ними, с деньгами, купим билет, у меня еще отпускные не израсходованы.
– Бесполезно. – Гайка тоже с трудом отдышалась. – Они наверняка следили за твоим домом и меня видели. Поодиночке опаснее, чем вдвоем. И вообще, с подводной лодки не сбежишь.
– Да-а, – вздохнула Варя. – Двое в субмарине, не считая собаки. Джером отдыхает!
– Ну уж нет, – возмутилась Гайка. Как это – не считая собаки? Персик сегодня нас спас. В субмарине нас трое. Трое в субмарине, считая собаку!
– Ладно, – согласилась Варя. – Ну и куда мы поплывем в нашей субмарине?
– Сегодняшний эпизод показал, – деловито начала Гайка, – что полицию раскачать трудно. Надо искать доказательства. Будем делать то, что планировали, опрашивать свидетелей.
– Ок! – Варя встала и потянулась. – Действуем по плану. Кстати, а где наш юнга? Чем он там занимается? Персик!
Она уже некоторое время слышала подозрительную возню в прихожей.
Раздался шорох, что-то шлепнулось, звякнуло, покатилось, и в комнату неуверенной, спотыкающейся походкой прибрел Персик. Увидев его, Варя и Гайка свалились на диван и снова стали кататься, выть и рыдать от хохота.
У Персика «через плечо» была надета Гайкина сумка. Она волочилась за ним на длинном ремешке, путалась у него в лапах, и от этого вид у Персика был сконфуженный и печальный.
С трудом отдышавшись, Варя посмотрела на Персика, который смирно сидел посреди комнаты, опутанный сумкой, и грустно глядел на них с Гайкой.
– Ну что, злодей, ты сам себя наказал!
Выпутывая Персика из сумки, она вдруг спохватилась:
– Гая! У тебя документы здесь лежали?
Гайка взвизгнула и кинулась в прихожую.
К счастью, Гайкины документы, плотно завернутые в полиэтиленовый пакет, заинтересовали Персика мало, он лишь слегка погрыз уголок пакета. Гораздо больше его привлекла косметика. Губная помада была изгрызена, тональный крем выдавлен из тюбика и размазан по полу прихожей и, частично, по Персиковой шкуре. Гайка беззаботно махнула рукой:
– А, куплю новую!
– Никогда не клади сумку на тумбочку, – предупредила ее Варя. – Вешай на крючок, вот сюда.
Гайка послушно повесила сумку на крючок и опять захохотала.
– Никогда не думала, что сэры могут быть такими воришками!
– Эти «сэры» еще и драчуны, злостные деколонщики и балконные писуны, – проворчала Варя.
Когда она кончила объяснять Гайке, кто такие «деколонщики», та уже совсем изнемогла от смеха и валялась на диване, тяжело дыша и постанывая: «А-а-а! А-а-а!»
Отдышавшись, она сказала:
– Знаешь, я никогда в жизни не смеялась так, как сегодня!
Варя, задумчиво вертевшая в руках изгрызенную помаду, подняла глаза и сказала:
– Ох, не к добру…
Спать они так и не легли. В половине девятого они вышли из дома и, озираясь по сторонам, пошли к остановке троллейбуса.
Было страшно. Еще дома они решили, что будут очень внимательны, будут остерегаться подозрительных людей и приближающихся машин – могут запихнуть в машину и увезти, будут держаться вместе и если что – визжать что есть мочи, орать и звать на помощь.
Они еще раз залезли в интернет и выяснили, где в Тайгинске можно купить газовые баллончики. Решили по пути заскочить и купить. А пока сунули в сумки баллоны дезодоранта и лака для волос – какое-никакое, а средство защиты. Можно брызнуть в глаза и на какое-то время вывести противника из строя.
Уже стоя наготове в прихожей, они вдруг спохватились: а Персик? А вдруг кто-то проникнет в дом в их отсутствие? Конечно, Персик не будет тихо лежать в уголке, полезет защищать дом и погибнет. Против лома нет приема…
– Сэра Персиваля надо брать с собой, – сказала Гайка. Варя молча надела на бурно радующегося Персика шлейку и прицепила поводок.
Планы пришлось корректировать. С собакой в читальный зал их не пустят. Решили, что Варя пойдет в библиотеку одна, а Гайка с Персиком побудут в университетском парке у фонтана. Это людное место, там всегда полно студентов, а сейчас еще и абитуриенты с родителями клубятся. И не придется оформлять разовый пропуск для Гайки, меньше мороки.
До библиотеки они добрались без проблем. На улице было солнечно, многолюдно и с виду так безопасно, что они поневоле расслабились и успокоились. Ни на улице, ни в троллейбусе к ним никто не пытался подойти, поблизости не было никого, похожего на вчерашнего «кота Базилио» или зловещую женщину с отрезанным ухом. Доведя своих компаньонов до фонтана, Варя побежала в «научку».
Едва начав листать подшивку «Тайгинских вестей», Варя сразу же наткнулась на некролог, посвященный Матвею Ромишевскому, известному в городе журналисту. Варя даже ахнула вслух от неожиданности, она ничего не слышала о его смерти. Конечно, в последнее время ей было не до газет, не до телевизора, не до интернета.
Ромишевский славился громкими, иногда даже скандальными статьями и журналистскими расследованиями. И вот умер. Совсем молодой…
Варя вчиталась в некролог: так… «внезапно»… «в расцвете творческих сил»… «остановилось сердце мужественного человека»… так, два дня назад… панихида сегодня по адресу…
Журналист подходил по всем признакам. К тому же на него можно будет взглянуть самим, а не расспрашивать кого-то, как выглядел покойник. Вспомнив, на что она собирается «взглянуть», Варя поежилась. Но что делать, надо… Она старательно переписала время начала панихиды, адрес и стала листать дальше.
Для себя она решила ограничить поиски тремя месяцами. Подробности более давних событий едва ли удержатся в памяти окружающих. Еще она решила исключить детей и очень старых людей – вряд ли для их устранения станут привлекать киллера. Таким образом обычно убивают бизнесменов, политиков. Хотя вот Сливков, например, никак в этот круг не вписывается… Если не знать, что у него была другая, тайная и темная жизнь.