А за вино я спокоен.
1966
ВРЕМЯ ОСЕННИХ ДОЖДЕЙ
Мне хорошо знакома,
Помимо прочих бед, —
Тоска аэродрома,
Когда полетов нет.
О давняя невзгода
Туманов и дождей —
Нелетная погода
В поэзии моей.
1966
Александр Ильич Гитович (1909—1966), талантливый ленинградский поэт и переводчик, был знаком с Заболоцким с 1928 г. и с начала тридцатых годов стал одним из его близких друзей; эта дружба продолжалась до смерти Заболоцкого.
А. И. не раз говорил о том, какую огромную и благотворную роль в его жизни, в его творческом развитии сыграла дружба с Заболоцким. В некоторых его стихах конца двадцатых — начала тридцатых годов имеются явные следы влияния Заболоцкого.
Публикуемые письма относятся к периоду, когда Заболоцкий уже жил в Москве и сравнительно редко встречался с А. И. Письма непосредственно касаются работы А. И. над переводами китайских классиков. Эти переводы, как известно, получили общее признание. Заболоцкий дает высокую оценку работе Гитовича, который, как он пишет, создал книги «полноценных русских стихов старинного китайского автора». В таких переводах поэзия получает как бы двойную жизнь. И искусство таких переводчиков «нимало не уступает искусству оригинальной поэзии».
Радуясь успеху товарища, Заболоцкий с пристальной, товарищеской требовательностью не забывает отметить мелкие неточности, препятствующие достижению максимального уровня выполнения задачи. При этом принципиальный интерес имеет его остроумное замечание о «словах-нуворишах».
Большой интерес имеет и попутное замечание Заболоцкого о тех поэтах, которых переводил Гитович («Эти прелестные маленькие миры...»).
Сам Заболоцкий в эти годы работал над созданием стихотворений, которые были бы целыми «мирами», полными «мудрости и доброжелательности к людям», хотя, конечно, эта работа Заболоцкого шла уже на другой основе — современного социалистического гуманизма и народности.
Письма Заболоцкого Гитовичу печатаются по копии, представленной мне самим А. И. Гитовичем.
А. Македонов
29 октября 1955 г.
Милый Александр Ильич, с истинным наслаждением я прочитал Ваши переводы Ду Фу и нахожу, что, действительно, это замечательный поэт, а Вы с большой душой и редким мастерством перевели его.
Эти прелестные маленькие миры полны такой мудрости и доброжелательности к людям, они так непретенциозны, так ненавязчивы и в то же время так душевно изящны, что не могут не покорить нас. Вы взялись за хорошее дело, нашли, видимо к нему верный ключ, и я от всей души поздравляю Вас с этим успехом и желаю новых успехов, еще больших.
Вот стихи, которые мне нравятся больше всего: «В снегу», «В одиночестве», «Три стихотворения», «Больной конь», «Стирка», «Сверчок», «Весенние воды», «Беседка на берегу реки», «Встаю рано», «В единении с природой», «Медленно шагаю», «Подъем весенних вод», «Записал свои мысли», «Одинокий дикий гусь», «Лунной ночью с лодки...».
Но и многие другие хороши.
Два маленьких замечания. Очень жалко, что в прелестном стихотворении «Отдаюсь своим мыслям» есть неточности. «Иволга щебечет» — ее мелодичный свист не похож на щебетанье. «Варю вино из проса» — так ли? Просо сколько ни вари, вина не получится. Можно, видимо, варить (кипятить) уже готовое вино, сделанное из проса (путем перегонки), — но у Вас-то не так получается. «На судьбу не взглядываю косо» — не гляжу, не смотрю.
А какое милое стихотворение!
Для меня неясно, хорошо ли в переводах стихов VIII века употреблять такие слова, как «генерал», «патриот», «кредит»... Я лично остерегаюсь: это слова-нувориши. А вы что скажете?
В общем, я рад за Вас и за нашу поэзию, которая обогатилась новой книгой полноценных русских стихов старинного китайского автора.
Привет Сильве Соломоновне. Не забывайте нас!
Ваш Н. Заболоцкий
15 мая 1957 г.
Дорогой Александр Ильич!
Я дважды прочел Вашего Ли Бо и нахожу, что эта работа Вам удалась так же, как и предыдущая. Особенно пришлись мне по вкусу «Без названия», «Шутя преподношу» и целый ряд других. Итак, Вам принадлежит честь первых поистине поэтических переводов китайской классики.
Стихи Ду Фу и Ли Бо стали живыми организмами русской поэзии.
Если бы Вы ничего в жизни не сделали, кроме этих переводов, — и в этом случае Вашему имени была бы обеспечена почетная известность. Будем надеяться, что наши потомки воздадут должное поэтам-переводчикам, искусство которых нимало не уступает искусству оригинальной поэзии.
Будьте здоровы! Сердечный привет жене и сыну.
Н. Заболоцкий
2 декабря 1957 г.
Дорогой Александр Ильич!
Вчера внезапно узнал о Вашей болезни и весьма огорчился. Нехорошо, Александр Ильич, болеть: болеют только маленькие кролики да розовые старцы, имевшие глупость дожить до 80-ти лет. Вы не похожи ни на тех, ни на этих, — посему прекратите дурное поведение, облекитесь в крепость тела и могущество духа, вылезайте из больницы и на радость москвичам следуйте на Беговую улицу, где ожидают Вас друзья, котлеты и боржом. Если же Вы тотчас не последуете моему совету, то я буду вынужден в первый возможный день нагрянуть к Вам, чтобы сделать отеческое внушение.
Обнимаю Вас
Н. Заболоцкий
СЕМЕН БОТВИННИК
ИЗ ФАНТАСТИКИ
Играют в шахматы машины.
О чем-то думают, мудрят...
В их чреве тайные пружины,
того гляди, перегорят.
Где человечий разум узок,
они — рассудочность сама...
От непосильных перегрузок
вот-вот сойдут они с ума.
Щелчки реле и писк мышиный —
перемещение идей...
Уже научены машины
глаголом жечь сердца людей.
Людские судьбы и решенья
они вобрали в плоть и в кровь,
они копируют сомненья
и моделируют любовь.
Мне снится:
кровью стол закапан,
больной в наркозе — ни гу-гу...
Меняет доктор в сердце клапан, 
