Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 42)

А нынче я снова поэт. Я снова не ваша, не ваша, Не ваша на тысячу лет! Не ваша по силе смятенья, По яркости снов наяву. Я снова в других измереньях, В других озареньях живу.

НИКОЛАЙ УШАКОВ

В ЛЕСАХ ЗАКАРПАТЬЯ

Стулья растут в лесу — я сам это чудо видел. Подгорных лесов полосу их край           ремеслом не обидел. Обычное дерево бук, орешек под ним и соринка, но ветка сгибается вдруг — и образуется спинка. И вот уже спинок не счесть... Есть сказки и в нашем столетье: я вижу две ножки,                            и третью, уже и четвертая есть. Их множество...                         В стульях вся высь... Сюда б из соломки сиденья, и в ярусе верхнем садись, дневное            смотри представленье. Смотри            на игру здешних рек над галькой,                  от солнца веселой, на темные замки смерек,[1] на тихих малинников села. Смотри — притаилась в сенях старинка родного народа. Смотри —              проверяет «Синяк»[2] свою        минеральную                            воду. Киев

АЛЕКСАНДР КУШНЕР

* * *

Когда тот польский педагог, В последний час не бросив сѝрот, Шел в ад с детьми и новый Ирод Торжествовать злодейство мог, Где был любимый вами бог? Или, как думает Бердяев, Он самых слабых негодяев Слабей, заоблачный дымок? Так, тень среди других теней, Чудак, великий неудачник, — Немецкий рыжий автоматчик Его надежней и сильней, А избиением детей Полны библейские преданья, Никто особого вниманья Не обращал на них, ей-ей. Но философии урок Тоски моей не заглушает,