Анна Ахматова – День поэзии. Ленинград. 1967 (страница 44)
Со щек стирает слезы с пудрой
И любит жуткие стихи.
* * *
Еще чего, гитара!
Засученный рукав.
Любезная отрава.
Засунь ее за шкаф.
Пускай на ней играет
Григорьев по ночам,
Как это подобает
Разгульным москвичам.
А мы стиху сухому
Привержены с тобой.
И с честью по-другому
Справляемся с бедой.
Дымок от папиросы
Да ветреный канал,
Чтоб злые наши слезы
Никто не увидал.
СТОГ
Б. Я. Бухштабу
На стоге сена ночью южной
Лицом ко тверди я лежал...
А. Фет
Я к стогу сена подошел.
Он с виду ласковым казался.
Я боком встал, плечом повел,
Так он кололся и кусался.
Он горько пахнул и дышал,
Весь колыхался и дымился.
Не знаю, как на нем лежал
Тяжелый Фет? Не шевелился?
Ползли какие-то жучки
По рукавам и отворотам,
И запотевшие очки
Покрылись шелковым налетом.
Я гладил пыль, ласкал труху,
Я порывался в жизнь иную,
Но бога не было вверху,
Чтоб оправдать тоску земную.
И голый ужас, без одежд,
Сдавив, лишал меня движений.
Я падал в пропасть без надежд,
Без звезд и тайных утешений.
Ополоумев, облака
Летели, серые от страха.
Чесалась потная рука,
Блестела мокрая рубаха.
И в целом стоге под рукой,
Хоть всей спиной к нему прижаться,
Соломки не было такой,
Чтоб, ухватившись, задержаться.
ЛАРИСА НИКОЛЬСКАЯ
* * *
...И каждый год приходит к нам весна.
Неслышная, не делая погоды,
Сначала утверждается она
В глубинах подсознания природы.
Потом смелей становится в делах:
Звенит и плещет солнечной капелью,
Таится в оседающих снегах,
Дымит над просыхающей панелью.
И будет все: и первый робкий зной,
И растворенье, исчезанье линий,
И лужи под сосновою пыльцой, 
