Анита Роше – Притяжение (страница 2)

Химия, – сказала она себе. – Только химия.

Но пока она ехала вниз сквозь двенадцать этажей, почему-то не верила в это ни капли.

ГЛАВА 2. ПЕРВЫЙ ДЕНЬ

Понедельник начался с того, что Анна пришла на сорок минут раньше и обнаружила, что Воронов уже в офисе.

Марина – помощница, которая, как выяснилось, звалась именно так, встретила Анну у лифта с видом человека, который давно перестал удивляться чему-либо.

– Господин Воронов работает с шести утра, – сообщила она тоном, в котором читалось: привыкайте. – Ваш кабинет – здесь. – Она открыла дверь в небольшое, но хорошо оснащённое помещение рядом с приёмной. – Все доступы уже настроены. В десять совещание. Будьте готовы.

– К чему именно? – спросила Анна.

– Ко всему, – ответила Марина и ушла.

Анна устроилась за столом, открыла ноутбук и начала изучать то, к чему у неё был доступ. Структура холдинга Voronov Group оказалась значительно сложнее, чем выглядела снаружи. Семь дочерних компаний, активы в четырёх странах, несколько совместных предприятий с партнёрами, имена которых Анна знала из деловых новостей.

И одна компания, информация о которой была заблокирована даже для неё.

«Проект Феникс». Папка существовала, но открыть её не получалось. Анна сделала пометку и пошла дальше.

Совещание в десять оказалось испытанием огнём.

В переговорной собралось шесть человек, и Анна была единственной, кого здесь не знали. Воронов сидел во главе стола, в тёмно-синем костюме, безупречный, как всегда. Рядом с ним – мужчина примерно его возраста, чуть светлее, с профессиональной улыбкой, которая чуть ли не доходила до глаз.

– Дмитрий Лавров, – шепнула ей Марина, заняв место у стены. – Финансовый директор.

Ещё один крупный, коротко стриженный, с внимательным взглядом силовика. Борис Крамер, директор по безопасности.

И женщина, лет тридцати пяти, ухоженная, с холодной красотой. Юлия Рей, директор по развитию. Она посмотрела на Анну тем взглядом, который умеют делать только женщины: быстро, оценивая и отвергая одновременно.

– Это Анна Соколова, – сказал Воронов без предисловий. – Личный аналитик. Она будет иметь доступ к внутренней отчётности.

Никаких объяснений. Никаких лишних слов.

Совещание началось. Речь шла о поглощении компании в Санкт-Петербурге – логистика, цифры, риски. Анна слушала, делала пометки и начала видеть, что, судя по всему, остальные не замечали или не хотели замечать: финансовые показатели компании-цели выглядели лучше, чем должны были при тех условиях рынка, которые были на тот момент.

– Есть вопрос, – сказала она. Голоса несколько стихли. – Эти данные по выручке за прошлый квартал, они верифицированы внешним аудитом?

Лавров поднял взгляд. Что-то в его взгляде было неприятным.

– Разумеется, – сказал он ровно.

– Тогда вы можете мне объяснить, – продолжила Анна спокойно, – почему при падении рынка на двенадцать процентов их маржинальность выросла на восемь? Это либо очень умное управление, либо…

– Либо что? – Это был Воронов. Он смотрел на неё.

– Либо цифры нарисованы, – закончила она.

Повисла тишина.

– Это серьёзное обвинение, – сказал Лавров холодно.

– Это вопрос, – поправила она. – Серьёзное обвинение было бы, если бы я сказала, что цифры точно нарисованы. Я говорю, что это нужно проверить, прежде чем подписывать что-либо.

Воронов встал.

– Совещание перенесено, – сказал он. – Лавров, организуй независимый аудит. Соколова, ко мне.

Анна почувствовала на себе взгляды, пока шла за ним. Холодный взгляд Лаврова. Взгляд Юлии Рей был острый, с любопытством, которое не было добрым. И внимательный, ничего не выражающий взгляд Крамера.

В кабинете Воронов закрыл дверь и обернулся к ней.

– Вы это сделали намеренно? – спросил он.

– Задала вопрос?

– Именно так, как вы его задали.

Анна подумала секунду.

– Да, – сказала она. – Мягче не получилось бы донести то же самое.

– Лавров будет вас недолюбливать, – сказал Воронов.

– Это его право, – ответила она. – Вы меня нанимали не для того, чтобы меня любили?

Впервые на его лице появилась почти незаметная улыбка.

– Нет, – согласился он.

Потом что-то изменилось, он шагнул к окну, и в его движении появилось нечто, что Анна не сразу смогла назвать. Усталость? Нет. Тяжесть. Словно что-то, что он носит постоянно, на секунду стало видимым.

– Аудит найдёт то, что вы думаете? – спросил он, глядя на город.

– Вероятно, да.

– Значит, сделка не состоится.

– Скорее всего.

Молчание. Дождь снова шёл за окном, Москва в октябре не умела иначе.

– Хорошая работа, Соколова, – сказал он наконец.

Анна вышла из кабинета и только в коридоре позволила себе выдохнуть. Это была только первая половина первого дня.

Обед она ела за рабочим столом, привычка со студенческих времён. Когда кто-то постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл, она не сразу подняла взгляд.

– Можно? – Голос был приятным, с лёгкой иронией в тоне. Дмитрий Лавров стоял в дверях.

– Вы уже внутри, – заметила Анна.

Он улыбнулся, на этот раз улыбка чуть меньше напоминала маску.

– Хотел познакомиться нормально, – сказал он, входя и занимая кресло напротив. – Утром вышло… динамично.

– Я не собиралась вас задеть.

– Знаю. – Он смотрел на неё с любопытством. – Вы правы насчёт цифр. Я сам видел несоответствие. Просто думал, что у них есть объяснение.

Анна отложила вилку и внимательнее посмотрела на него. Открытость была неожиданной. Возможно, искренней. Возможно, нет.

– Почему вы мне это говорите?

– Потому что мы будем работать вместе, – сказал он. – И лучше начать без лишнего напряжения. Как вам первый день?

– Интересный, – призналась она.

– Он всегда такой, – сказал Лавров. – Рядом с Вороновым скучно не бывает. – Что-то многослойное промелькнуло в его взгляде. – Но бывает опасно. Учтите это, Анна.

Он встал и ушёл, прежде чем она успела спросить, что именно он имел в виду. Опасно. Она повторила это слово про себя и снова открыла ноутбук. На экране по-прежнему была заблокированная папка «Проект Феникс».

ГЛАВА 3. ГРАВИТАЦИЯ

Через неделю Анна знала о Voronov Group достаточно, чтобы понять: это место работало по своим правилам. Воронов не просил, он предполагал. Он не объяснял, он давал задачу и ждал результата. И когда результат был хорошим, не хвалил, а просто двигался дальше.

Это было одновременно невыносимо и захватывающе.