Anita Oni – Лёгкое Топливо (страница 62)
Воскресенье, воскресенье… Отличный день и для пари, и для следующего пункта по списку.
Новая лестница приятно порадовала: вмонтирована на совесть, будто стояла здесь ещё до постройки дома. Тяжёлая, мощная.
Подвал тоже преобразился, стал как будто больше размерами. Белые стены, зеркально глянцевый чёрный пол и потолок. У дальней стены Ривз ковырялся в розетках и дёргался так, будто его непрерывно шибало током. На самом деле, он всего лишь слушал какое-то японское техно.
— Навигатор обновил?! — гаркнул Блэк ему в ухо, подкравшись и аккуратно выдернув наушник — как затычку из ванны, даже со схожим хлюпом.
От неожиданности Томми подскочил на добрый метр в высоту, даром что из положения лёжа.
— Босс, — пропищал он, — у меня слабое сердце… Но, в общем, да — отрапортовал он, видя, что босса такие подробности трогают мало. — Пришлось повозиться с конвертацией, но всё на месте, файл к файлу. Там по некоторым позициям…
— Я не спрашивал детали, — оборвал его Блэк. — Очень хорошо. Снаряжение мне заказал?
— Да. Полный фарш!
— Показал бы я тебе полный фарш… — протянул Блэк. — А теперь скажи-ка мне, у тебя уже есть планы на воскресенье?
Томми помотал головой, состроив скорбную мину и сморщив подбородок, который стал походить на вяленый инжир.
Алан сграбастал его плечо, потряс, как пилот Формулы-1 бутылку шампанского.
— Ответ неверный, Ривз. Воскресный денёк прекрасен для семейных чаепитий, — промурлыкал он (попомнив недобрым словом прошлую неделю), — долгих прогулок после утренней службы, чуть скомканных романтических вечеров — ведь завтра рано вставать — и, конечно же, покушений на предметы искусства из частных коллекций. Ближе к делу: послезавтра нам с тобой предстоит совершить проникновение со взломом. Угадай, кому уготовано более чувственное?
— Явно не мне, — нервно хихикнул Томми. — Я на такое не подписывался.
— А вот и нет, мой юный падаван — или как там у вас, нердов, это звучит. Экспозиция такова: пока я и мисс Меррис предаёмся запретным материям в спальне номер один, также известной как будуар хозяйки, ты, Томас, проникаешь через главную дверь — коридор — гостиную в спальню номер три, также известную как хранилище чудищ модерна. Каждый из нас, по сути, осуществляет кражу со взломом без взлома, поскольку у обоих есть ключ. Мой — при мне. Твой — завезу тебе позже. Но что касается хранилища, здесь ты сам за себя. Справишься с этим красавцем?
Блэк протянул ему телефон с фотографией кодового замка. Томми даже не глядя облегчённо фыркнул.
— Спрашиваешь! Я уж думал, там контроль по отпечатку пальца или радужке глаз. А это — детсад.
— Замечательно. Как раз по тебе игрушка.
Томми обиженно насупился.
— Да ты мог бы и сам его взломать.
— Предпочитаю женщин, — парировал Блэк. — В отличие от замков, они взламываются с удовольствием.
Пятница выдалась напряжённой. Так часто бывает: клиенты, партнёры, стажёры гоняют балду всю неделю, а к концу вдруг подрываются выполнить всё и сразу. Вдобавок назначили экстренные внеплановые слушания. Книжки в офисе было уже не почитать, хотя обе доставили без проволочек. Приходилось мотаться по пробкам: контора — другая — суд — Сити — Гринвич, где одно чёртово место для парковки пришлось искать минут двадцать.
Но сегодня это было особенно в кайф.
Не хорошо. Не приятно. А именно в кайф.
А всё оттого, что едва Алан Блэк, вооружившись отвёрткой, прикрутил мультимедиа блок, залатал панель, сел за руль и повернул ключ в замке зажигания, его
— А, дорогуша, предлагаешь спуститься с небес на землю? — уточнил Блэк, забивая адрес в Челси (не потому, что не знал, как туда проехать, а чтобы испытать навигатор).
Губы сложились в одну из самых тёплых улыбок.
Весь день Элеонора вела его по знакомым дорогам, предупреждала о камерах и скоростных ограничениях, о дорожных работах и пробках. Ласково, с юмором, в выражениях, ставших крылатыми для них двоих. Чёрт пойми эту женщину, думал Алан. Небось ещё с августа готовила сюрприз, а теперь взяла и ускользнула. Впервые ему стало жаль, что удалил то голосовое.
— Как бы не так, — возразил он и набрал своего детектива — который, похоже, мышей не ловил.
Нет, мышей он ловил, и успешно. Подтвердил догадку заказчика и сообщил, что его жена купила билет в Мехико на следующую неделю и забронировала отель. Переслал данные.
«Ну, я не я, — пообещал себе Алан Блэк, — если не смогу вылететь в Америку в последних числах октября».
И вновь отправился в Сити, чтобы лично заглянуть в
А вот Нале он так и не позвонил. Не забыл, просто замотался по делам — в
Уже ближе к ночи он написал ей, что позвонит завтра.
Сцена 51. Друзья Дороти
Ираида размешивала мёд и молоко, царапая ложечкой по фарфору с таким аристократически шкрябающим звуком, что даже скулы сводило с изяществом.
— Знаете, синьор Блэк, когда мужчина опаздывает на чай, я предполагаю одно из трёх: он был с женщиной, с оружием… или с тайным агентом. В вашем случае, боюсь, вы воспользуетесь всеми тремя оправданиями.
Алан поднял взгляд от чашки, расписанной синими розами: Гжель, русский фарфор. Нынче контесса, что называется, зрила в корень. Как ей всегда это удавалось? Можно списать львиную долю женской интуиции на осведомителей, но Алану казалась странной мысль, что дама в летах завела моду следить за ним.
— О ком из трёх вы желали бы услышать в первую очередь, контесса?
— О том, кого подскажет ваше благоразумие.
Вызов. Благоразумие подсказывало элегантно укрыть детали — но если уж эта матрона имела обыкновение выпытывать секреты своими методами, не было смысла юлить.
— Начнём, пожалуй, с оружия, чтобы обо мне не думали превратно. Не отрицаю, я умею обращаться с радикальными средствами защиты и нападения, но я, в первую очередь, юрист. Наше оружие — гибкий ум, внимание и контроль.
— И язык без костей, — добавила Ираида, пробуя чай. Только она могла произнести избитую фразу так, что сниженная речь становилась достоинством, а не упущением. — Так кто же на сей раз оказался в центре вашего внимания, синьор Блэк?
Тот задумался, скользнул взглядом по белоснежной скатерти в пионовых кластерах в стратегических уголках: не то минимализм, не то локальные излишества, перекраивавшие гармонию на свой лад.
Им накрыли на двоих рядом с оранжереей, где госпожа Ван дер Страпп выращивала свои не менее пышные пионы — слоёные, складчатые, напоминавшие… в общем, то, что и должны напоминать мужчине. Уж не за это ли контесса их тайно любила?
Скоро должны были объявиться и другие гости, а вечер расцветиться огнями и перерасти в аристократическое торжество, празднование нового начинания. Но Блэк (даже припозднившись) появился заблаговременно — чтобы лично ознакомиться с документами, поставить несколько подписей и, разумеется, переговорить с новой судовладелицей с глазу на глаз.
Вот только говорить она порывалась на угодные
Что же. Алану не жалко.
Денёк у него выдался суетной, как и положено субботе после взмыленной пятницы, когда ни черта не успеваешь, и к тому же не по своей вине. Замотался в Канэри-Уорф, где один из брокеров слишком уж лихо пытался впарить схему, согласно которой груз внезапно «теряется» при переходе через Ла-Манш. Алан слушал, вежливо улыбался, но мысленно заносил фамилию в чёрный список.
Потом — полиция, вслед за ней — SFO. «
Сторонние аудиторы к этому дню уже вовсю разобрали траст по косточкам накладных, по жилам связей, по кровяным тельцам бухгалтерских отчётностей. И, как Алан не без удовольствия убедился, свели ключевые зацепки в нужную точку. Он подбросил им ещё документов, будто в паровозную топку, и скромненько удалился.
Сделал всё что мог? На сегодняшний момент да.
Тогда он достал телефон, намеренный связаться с Налой.
Но не успел.
Его опередил звонок с незнакомого номера — зарубежного, что придавало остроты.
Женский голос на другом конце звучал вельветово резко, словно бензопила, кромсающая плюшевые игрушки. Шведский акцент добавлял ему исключительно смертоубийственных нот.
— А, валькирия. — Губы расплылись в улыбке, рука невольно поправила ворот рубашки. — Как всегда, само очарование. Чем обязан?
Его любезное расшаркивание было прервано холодной бранью как минимум на четырёх языках. Напоследок собеседница вбросила адрес и отключилась.