Анита Дэвисон – Убийство в книжном (страница 2)
– Американцы не простят подобного беззакония, ведь на борту было столько их соотечественников, – фыркнул в свой бокал виски отец Ханны за семейным ужином. – Попомните мои слова, теперь они вступят в войну.
Ханна влилась в непрерывный поток пешеходов, в четыре ряда идущих по Стрэнду. Среди них попадалось все больше солдат. Медсестры в коротких алых накидках и белых головных уборах шагали по две, либо толкали перед собой кресла-каталки – везли пациентов с перевязанными головами, руками или ногами.
Ханна старалась не смотреть на серые, изможденные лица, но в ее душе закипал гнев. Все ожидали, что война будет быстрой, жестокой схваткой и увенчается легкой победой, но прошел уже год, а боевые действия лишь обострялись, и, что еще хуже, армия кайзера кое-где одерживала верх.
Под аркой госпиталя Чаринг-Кросс выстроилась вереница санитарных машин с брезентовыми бортами. Над дорогой был натянут белый транспарант с надписью: «Соблюдайте тишину – здесь раненые». С каждого рекламного щита агитационные плакаты призывали жен и матерей убедить своих мужчин записаться в армию, рядом мелькали броские афиши о театральных постановках.
Несколько измотанных дворников пытались очистить дорогу от конского навоза, но резкий запах свидетельствовал, что эту битву они проигрывали: дымящиеся кучи появлялись быстрее, чем дворники успевали их убирать.
Переминаясь с ноги на ногу на тротуаре, Ханна выискивала просвет в потоке плотно движущихся автомобилей. Улучив момент, она выскочила на дорогу. Чудом избежав столкновения с мальчиком на велосипеде и увернувшись от кеба, она благополучно добралась до противоположной стороны и поспешно, почти переходя на бег, спустилась к Кэтрин-стрит со стороны театра «Стрэнд». Юбка обвивалась вокруг лодыжек, вынуждая Ханну замедлить шаг, чтобы не споткнуться. Сердце бешено заколотилось перед тем, как она свернула за угол, однако надежда вспыхнула вновь, стоило ей увидеть, что ряд магазинов не пострадал.
Окрестные улицы выглядели совершенно обыденно, и Ханну захлестнула волна облегчения при виде чудесной картины – тетушкин магазинчик остался цел и невредим. Выпуклые стекла, кое-где попадавшиеся в створчатых оконных переплетах, подмигивали ей в ярком утреннем свете со старомодного георгианского фасада «Книжного магазина в Ковент-Гардене». Совершенно успокоившись, Ханна медленно выдохнула и легким шагом вошла внутрь, толкнув дверь плечом. Колокольчик над входом бодро звякнул.
2
– Мисс Меррилл! – Из-за ряда возвышавшихся до самого потолка книжных шкафов появился румяный юноша с копной темных непослушных волос. – Мы… э-э-э… не ждали вас сегодня. Хорошо провели время в Суррее?
Он отряхнул от пыли брюки, которые были на дюйм короче, чем следовало бы, и одернул жилет.
– Доброе утро, Арчи. Боюсь, мой отпуск оказался… попросту скучным, поэтому я решила сократить его. – Ханна повесила сумку и жакет на крючок рядом с дверью на лестницу, ведущую в квартиру над магазином. – Мистер Карстейрс здесь?
Весь магазин был так плотно заставлен дубовыми стеллажами, что перемещаться между ними было непросто. Витрину занимали пьесы, сценарии, театральные афиши, старые и новые, – дань уважения непреходящей страсти к сцене предыдущего владельца магазина.
– Он еще не приходил, мисс. – Широкая улыбка Арчи померкла, и он бросил испуганный взгляд через плечо Ханны на по-прежнему тихую улицу. – Наверное, ему пришлось заняться каким-то срочным делом.
Поверхность стола едва просматривалась под слоем рекламных листовок, счетов, накладных и, похоже, остатков сэндвича с сыром, завернутых в измятую вощеную бумагу.
– Когда мистер Карстейрс в последний раз здесь показывался?
– Хм… точно не скажу…
Арчи взял со стола небольшую стопку книг и огляделся, словно бы ища, куда ее поставить, а потом неловко сунул книги под мышку.
– Арчи… – предостерегающе протянула Ханна.
– В понедельник, мисс. – Робость Арчи сменилась воодушевлением. – Но он оставался весь день.
– Слышали о бомбежке? – Арчи горел желанием обсудить более захватывающие новости.
– Да, сегодня в поезде. Но кроме того, что бомбили где-то в районе Смитфилда, никто ничего толком не знает. А вы? Знаете какие-нибудь подробности? – Теперь, когда выяснилось, что ее магазин в безопасности, интерес Ханны немного угас, однако тот факт, что на город сбрасывают бомбы, все же внушал тревогу.
– Чертовски громадная бомба снесла множество домов на Фаррингдон-роуд! – На лице Арчи отразился испытываемый им ужас. – Никогда ничего подобного не видел. В фасаде церкви Сент-Барт теперь здоровенная дырища, а паба «Дельфин» больше нет, и хозяин его погиб. На улицах сплошь обломки и битые стекла. Пожарные и санитарные машины всю ночь ездили.
Рука Ханны замерла на ворохе писем, которые она разбирала.
– Церковь Сент-Бартоломью? Это же в Холборне. Я думала, вы с матерью живете в Сомерстауне.
Арчи, самый младший в большой семье, мог бы целый год рассказывать о своих родственниках, ни разу не назвав дважды одного имени.
– Ага, но вчера я ночевал у нашей Элли. Было уже совсем поздно, когда послышались полицейские свистки. Ну, мы вытащили малышню из постелей и, как были, в пижамах, спустились в метро. – Арчи продолжал болтать, собирая разбросанные книги и раскладывая их стопками. – Там была такая толпа. Некоторые смельчаки укладывались спать прямо между рельсами. Вот уж нет, спасибо! Я бы глаз не сомкнул – а ну как поезд придет? Но сестра сегодня снова туда собирается, на случай если эта штуковина опять прилетит.
– Эта штуковина? – спросила Ханна. – То есть весь этот ущерб нанес всего один дирижабль?
Она подумала о несчастных людях, которые всю ночь ютились в сырых и мрачных тоннелях, а выйдя оттуда, обнаружили, что их дома разрушены.
Арчи кивнул.
– Говорят, был еще один, где-то на севере, но я его не видел.
– Кстати, о разрушениях… – Она обвела взглядом грязный паркет и полупустые книжные полки, на которых тома стояли не только вразнобой, но и даже вверх тормашками, а промежутки между ними зияли, как выбитые зубы.
– Я старался следить за порядком, но… – Арчи поник, словно ожидая выволочки.
– Я вас не виню. – Ханна провела пальцем по медному светильнику и поморщилась, увидев след, оставшийся в пыли. – А что случилось с уборщицей, которую наняла тетушка?
– Они разругались с мистером Карстейрсом. – Арчи почесал левое ухо. – Уж не знаю, что у них там случилось, но было много криков и хлопанья дверьми. Больше она не возвращалась.
С каждой минутой все глубже погружаясь в уныние, Ханна подошла к трем книжным шкафам в человеческий рост, окружавшим вольтеровское кресло, обитое роскошным бордовым бархатом. Низкий столик красного дерева и пара небольших стульев создавали уютный уголок, тихое прибежище, где матери могли спокойно почитать детишкам, а няни – занять своих подопечных.
– Мистеру Карстейрсу нравится сидеть здесь после обеда с газетой и чашкой чая. – Арчи прижал к груди книгу, словно защищаясь. – Не думаю, что он так уж любит детей, мисс. На днях он поймал двух мальчишек, которые рылись в книгах, и вышвырнул их вон.
Ханна с ужасом обозревала оскверненный уголок.
Кресло выглядело просиженным, на выцветшем бархатном чехле явно угадывался отпечаток задницы, подлокотники были усыпаны сигаретным пеплом. Газеты распластались на полу, как подстреленные птицы, раскинувшие помятые крылья. Полупустая пачка печенья «Гарибальди» и полная пепельница красовались на столике, испещренном следами от чашек. Полукруглый ящик снизу задвинули так грубо, что его перекосило и заклинило.
Ханна отчаянно дернула ручку, но это не помогло. Она потянула сильнее, и ящик со скрежетом поддался, открыв захламленное нутро, полное старых счетов, квитанций, всяких мелочей, этикеток, смятой оберточной бумаги и рекламных листков. Среди прочего сора она обнаружила нечто вроде колоды карт, перевязанных бечевкой. Ханна вытащила их, мимоходом отметив, что сделаны они из толстого картона, а колода по размеру больше стандартной.
– Похоже, мистер Карстейрс проводил время не слишком продуктивно.
– Э-э… нет, мисс, я…
Арчи потянулся, чтобы забрать колоду, между ним и Ханной произошла короткая схватка, бечевка порвалась, и карты рассыпались по полу. Ханна наклонилась, чтобы собрать их, и застыла. У ее ног лежало больше дюжины фотографий обнаженных женщин самой разной комплекции и возраста: от стройных юных девиц до пышногрудых дам постарше, в соблазнительных позах растянувшихся на кушетках или стоящих, облокотившись о кресла, с веерами или боа из перьев, подчеркивавших женские прелести.
– Полагаю, это не ваше, Арчи?
Ханна с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться при виде оскорбленного выражения его лица.
– О нет, мисс! Я бы никогда… – Арчи сглотнул, и его покрасневшая физиономия стала почти багровой. – Ими мистер Карстейрс приторговывает. Велел никому не говорить, ну, то есть вам не говорить… Но раз уж вы сами их нашли, он ведь не станет винить меня, правда?
– Ах вот как? Думаю, тетушка Вайолет, я имею в виду мисс Эдвардс, тоже об этом не знает.
– Ее не было всю неделю. На самом деле мы давненько ее не видели.
Тетя Вайолет, убежденная суфражистка, на время войны сбавила обороты в яростной борьбе с системой и всю свою кипучую энергию направила на помощь британскому Красному Кресту. Особого интереса к книжному магазину она не проявляла, и Ханна терялась в догадках, как он вообще достался тетушке, однако никаких объяснений не получила. Сама же Ханна всем сердцем привязалась к прелестному магазинчику с полированными дубовыми полками, набитыми историями о любви, вымышленных приключениях и героических подвигах.