Аниса Ли – Дети двух миров (страница 6)

Кристалл на алтаре не просто засветился. Он издал высокий, чистый звук, похожий на звон хрустального колокола, и от него во все стороны брызнули мелкие, острые осколки света, которые, ударившись о стены, оставили на камне лёгкие обожжённые полосы.

Магистр вздохнул.

— Ураган. Опять.

Но в его слепых глазах не было раздражения, только азарт учёного, столкнувшегося с неразрешимой загадкой.

На другом конце зала работала другая пара. Магистр Элвис, молодая, строгая женщина с глазами цвета стали и руками, покрытыми тонкими шрамами от магических обратных вспышек, занималась с Логоном и Каем. Но их урок был иным.

— Вы не обладаете естественным даром к магии в её чистом виде, — говорила Элвис Логону, указывая на сложный механический артефакт, похожий на компас с множеством вращающихся колец. — Но мана — это не только заклинания. Это энергия. Ею можно питать руны, усиливать материалы, направлять механизмы. Ваша сила, юноша, — в точности и контроле. Вы чувствуете слабые места. Теперь научитесь чувствовать слабые точки в потоках энергии.

Кай молча кивнул. Он смотрел на артефакт, его пальцы едва касались холодного металла. Он не чувствовал никакого «дыхания мира». Он чувствовал едва уловимую вибрацию, тиканье крошечных шестерёнок внутри, слабый жар, исходящий от центрального кристалла. Его задача была не «вдохнуть» магию, а понять её схему. Как чертёж. Как план обороны.

Элвис перевела взгляд на Логана.

— А вы, Ваше Высочество, обладаете наследственным, дисциплинированным каналом. Ваша мана — это отточенная сталь. Но сталь может быть гибкой. Ваша задача сегодня — не пронзить цель, а обернуть её. Создать щит не как стену, а как сеть. Поймать импульс, а не отразить.

Логан, стоя по стойке «смирно», слегка кивнул. Перед ним парил в воздухе небольшой магический кристалл-мишень. Он поднял руку, и из его ладони вырвался тонкий, яркий луч холодного голубого света. Он ударил в мишень — и рассыпался, не сломав её, а окутав сияющей, дрожащей паутиной, которая заставила мишень замедлить вращение. Это была не грубая сила, а филигранная работа.

Айла наблюдала за ними краем глаза, чувствуя знакомый укол стыда и зависти. У них получалось. У них были инструкции, которые имели смысл. Точность. Контроль. А она была всего лишь «бездной», способной только на взрывы.

— Не сравнивай себя с ними, — сказал Ориан, будто прочитав её мысли, а может, и прочитав — кто знает, на что были способны его слепые глаза. — Ты — стихия. Их учат строить каналы и плотины. Тебя должны научить… быть океаном, не смывающим берег. Это более сложная задача.

Он подошёл к увядшему цветку в горшке.

— Попробуй иначе. Не «сделай его живым». Это слишком глобально. Ощути его. Каждую клеточку. Где есть сок, а где — сухость. Где трещина. И… просто дай ему напиться. Каплю. Одну каплю из своей бездны.

Айла вздохнула. Она подошла к цветку, тронула сморщенный лепесток. Она закрыла глаза и попыталась не «захотеть», а «увидеть». И в её сознании, неожиданно, всплыл образ. Не этого цветка. А того фантика с розовым зверем. Его смятая бумага, едва уловимый запах давно съеденной конфеты. Как она его гладила, стараясь разровнять. Как она ему сочувствовала.

Она не подумала о магии. Она подумала о том, как жаль этот увядший цветок. Как будто он был таким же одиноким и выброшенным фантиком.

И из её пальцев, лежащих на лепестке, потекла не вспышка, а тонкая, тёплая струйка… чего-то. Не света, не энергии в привычном понимании. Это было похоже на тихий, ласковый шёпот, превращённый в субстанцию.

Лепесток под её пальцами вздрогнул. Сухость отступила, сморщенная ткань расправилась, обретая упругость. Потом ожил стебель, потянулся к свету. И, наконец, из центра распустился новый, крошечный бутон нежно-сиреневого цвета, испуская лёгкий, пьянящий аромат.

Это не был взрыв. Это было чудо. Тихое и совершенное.

В зале наступила тишина. Даже Логан и Элвис прекратили свои упражнения и смотрели.

Магистр Ориан молчал долго. Потом он подошёл, наклонился к цветку, понюхал его.

— Капля, — прошептал он. — Из бездны. Но какая… живая капля.

Он посмотрел на Айлу своими слепыми глазами, и в них было что-то новое. Не азарт, а уважение.

— Ты нашла дверцу. Не ту, что ведёт наружу, во взрыв. А ту, что ведёт внутрь. В суть вещей. Запомни этот момент. Запомни это чувство.

Айла смотрела на цветок, на свой палец, и чувствовала не истощение, а странную, тихую полноту. Впервые её магия не была хаосом. Она была… ответом. Ответом на чужую боль.

В тот день они ушли из Круглого зала все трое в разном настроении. Логан — удовлетворённый точностью своей «сети». Кай— задумчивый, прокручивая в голове схемы артефакта. А Айла — притихшая, держа в руках горшок с ожившим цветком, который она, с разрешения Ориана, забрала с собой.

Вечером, в покоях Двух Лун, они сидели вместе. Цветок стоял на столе между ними, наполняя комнату своим тонким ароматом.

— Ты сегодня сделала что-то… настоящее, — негромко сказал Логан, не глядя на неё, разглядывая лепестки. — Не фокус. Не вспышка. Это… это то, ради чего магия должна существовать.

Кай кивнул, положив руку Айле на плечо.

— Ты нашла свой способ. Не канал. Не плотину. А… просто быть собой.

Айла улыбнулась, глядя на цветок. Она спасла его. Не силой, а пониманием. Может быть, и она сама, и её «бездна» были не ошибкой, а просто… другим языком. Языком, который нужно было не кричать, а научиться на нём тихо говорить.

Уроки маны продолжались. Но с того дня что-то изменилось. Теперь, когда Айла чувствовала, как внутри поднимается тёмная, бурлящая волна, она не пыталась её сдержать или выплеснуть. Она искала в ней ту самую «живую каплю» — точку тишины, точку сострадания. И магия, дикая и необузданная, начинала понемногу слушать её шёпот.

Глава 8: Союз озорников и принца

Идея пришла не Айле и не Каю. Она пришла в виде маленького, мохнатого комочка с шестью лапками и глазами, похожими на аквамариновые бусины.

Существо, которое Логан назвал «пыльником», забралось к ним в покои через открытое окно, привлечённое запахом ожившего цветка. Оно кружило над ним, издавая тихое, похожее на жужжание стрекозы, урчание, а потом уселось прямо на сиреневый бутон и заснуло.

Айла, наблюдая за этим, засмеялась — тихим, искренним смехом, который звучал в этих стенах всё чаще.

— Смотрите, он тоже полюбил его.

Кай изучал пыльника с профессиональным интересом выживальщика: «Шесть лапок. Быстро летает. Полезно для передачи сообщений или отвлечения внимания».

Логан, сидевший в углу с книгой по истории магических династий, которую он читал скорее из долга, чем из интереса, отложил фолиант.

— Пыльники безвредны. И глупы. Они летят на любой источник живой магии. И очень любят сладкий нектар марципановых конфет из кухни. Кондитер, маэстро Бруно, делает их лучшими во всём Элизиуме. И охраняет их как зеницу ока.

Он произнёс это с таким мрачным видом, словно речь шла о сокровищах дракона, а не о сладостях. И в этот момент их взгляды встретились. Айла, Кай и Логан. И в воздухе повисло то самое, невысказанное «а что, если…».

— У нас нет конфет, — констатировал факт Кай.

— У маэстро Бруно — есть, — парировал Логан, и в его ледяных глазах вспыхнул неожиданный, почти озорной огонёк. Было странно видеть это выражение на его обычно бесстрастном лице.

— А он… поделится? — с наивной надеждой спросила Айла.

Логан фыркнул.

— Скорее дракон поделится золотом. У него есть охрана: три кухонных гоблина, огромный ледник с замком, который открывается только на его голос, и личная неприязнь ко всем, кто младше ста лет и осмеливается приблизиться к его владениям без приглашения.

Айла нахмурилась, ее мыслительный аппарат заработал.

— Значит, нужен план. Отвлекающий манёвр, проникновение, извлечение цели и отход.

Он говорила так, будто планировала ограбление банка, а не кражу печенья.

Так родилась их первая совместная, настоящая шалость. Не случайный взрыв, а спланированная операция.

План был гениален в своей простоте и полностью использовал их уникальные навыки.

Этап 1: Разведка. Логан, как принц, под предлогом «инспекции кухонных запасов на предстоящий приём» отправился в логово маэстро Бруно. Его задача — выяснить точное расположение ларца с марципанами, модель поведения гоблинов и, что самое важное, подслушать волшебное слово, которое открывало ледник. Он вернулся с ценной информацией: слово было «Карамелизация». Гоблины боялись резких звуков. А ларц был не в леднике, а на высокой полке, которую Бруно полировал три раза в день.

Этап 2: Диверсия. Кай, используя знание дворцовой вентиляции, которое он приобрёл за недели тихого изучения замка, предложил забраться в слуховой ход над кухней и в нужный момент уронить в огромный котёл с кипящим супом мешочек с сушёными стручками «громового гороха» — безвредными, но издающими при контакте с жидкостью оглушительный хлопок. Шум должен был отвлечь и напугать гоблинов.

Этап 3: Проникновение и извлечение. Айла, самая маленькая и проворная, должна была проскользнуть на кухню в момент паники и, используя свою магию, не чтобы взорвать что-то, а чтобы… попросить помощь у дерева. Из вьющегося растения за окном она, по идее, могла вытянуть длинную, гибкую лозу, которая достала бы до полки и аккуратно стащила ларец.