Anisa Klaar – Моё безумие (страница 8)

Я кивнула и снова пришла в себя.

Я вроде выпила лекарства, так почему мой разум рисует непонятные окровавленные сцены, и почему это происходит в её присутствии?

Покачав головой, я сосредоточилась на лице мамы. Её глубокие морщины и чёрные густые волосы, её тёплый и обеспокоенный взгляд карих глаз, нервная улыбка с поджатыми тонкими губами – всё это навевало тоску о моём детстве. Мне хотелось обнять её, прикоснуться к ней, но что-то внутри меня словно кричало об опасности, о том, что я должна немедленно уйти от неё. Однако я отгоняла эти параноидальные мысли в самый дальний угол своего сознания, потому что они не всегда были правдой.

– Ты ходишь к врачу?

Я кивнула, когда она в ответ глубоко вздохнула. Следующие слова я произносила тихо, но отчаянно, надеясь, что мама не оттолкнет меня.

– Я хочу, чтобы ты стала моим опекуном. Я больше не хочу жить с папой.

После этого глаза мамы загорелись, и она быстро схватилась за край моей джинсовой куртки, заставив меня испуганно отпрянуть.

– Прости, я… – запнулась она и, придя в себя, спросила: – Ты серьёзно, малышка? Конечно. Если ты не против, я хочу проводить с тобой больше времени. Я не думала… что ты сама это предложишь.

Она снова залилась слезами, закрыв лицо ладонями, и её рыдания были полны горечи. Я пыталась её утешить, но не могла найти слов. Как бы я ни пыталась ласково коснуться её спины, я не могла заставить себя это сделать.

Сквозь слезы и рыдания она сказала:

– Я подам в суд, поговорю с органами опеки и обещаю сделать всё возможное, чтобы мы снова жили вместе.

– Снова… – часто заморгала я.

– Ты не помнишь?

Я покачала головой, надеясь, что её слова пробудят забытые воспоминания, однако этого не последовало. Мой разум был затуманен. Иногда возникали лишь чувства, но не полные воспоминания.

– Неважно, – сказала она, привлекая моё внимание. – Оставайся со мной на связи, чтобы мы могли общаться по телефону. А теперь тебе лучше пойти домой, а то твой отец заподозрит что-то неладное.

Я молча кивнула, и когда она протянула руку, чтобы поцеловать в щеку, я непроизвольно отпрянула назад, не позволив ей этого. Одно её прикосновение, и, кажется, у меня начнётся новый приступ, поэтому я старалась всеми силами избежать этого.

Она осталась стоять на месте и провожать меня, когда я помахала ей и скрылась из виду. Однако это был далеко не конец, потому что за мной увязались несколько незнакомых мне парней. Снова маньяки. Снова это чувство паранойи. Как бы я ни пыталась от неё избавиться, не получалось, и это стало бесполезным, когда вдруг один из тех парней меня окликнул:

– Красавица, куда ты так спешишь?

Глава 7. Пароксизм.

Определение:

Пароксизм – Внезапное обострение болезни, приступ боли, сердцебиения, кашля, лихорадки и прочие проявления. В бытовом обиходе термин иногда используется при кратковременных эмоциональных вспышках.

Все мои мысли о Ней заменила Марина, о которой я думал даже когда играл в футбол, а это уже серьезная причина, чтобы начать избегать её. Я не хотел вновь влюбляться и снова почувствовать, как всё разрушаю. Я избегал этого в течение многих лет, а теперь не могу смириться, что это происходит.

Мне просто любопытно, по крайней мере сейчас, но я беспокоюсь о ней, когда она прямо у меня на глазах потеряла себя. Стала совершенно другой Мариной, без лучезарной улыбки, а пустой оболочкой с неживым взглядом.

Вечером я отправился на прогулку с друзьями, но Кристофер, как обычно, не пришёл. Он не отвечал на мои сообщения, а я попытался объяснить ему, что между мной и его сестрой ничего нет. Но он даже не захотел меня слушать.

Похоже, я снова потерял человека, который после Али претендовал на роль моего лучшего друга. И снова из-за его сестры.

Парни, Керем и Озил, которые составляли мне компанию, пошли в магазин, чтобы купить напитки и семечки. Я искал свободную скамейку, но внезапно заметил кучку подростков, которые окружили девушку.

Уговаривая себя не влезать в чужие дела, я старался игнорировать свой внутренний голос, который буквально кричал помочь той незнакомой девушке.

Упрекая себя, я стал приближаться к ним, а она тем временем схватилась за голову и села на корточки. Тогда до меня наконец дошло, что это была Марина. Я вдруг понял, что не вмешаться уже невозможно. Я не оставлю её здесь. Куда смотрит Кристофер?

Подростки, которые окружили её, начали гулко смеяться, когда я толкнул одного из них позади, а тот недоумевающе обернулся.

– Развлекаетесь? – спокойно спросил я, а гнев всё ещё бурлил внутри меня.

– Тебе чего, мужик? – отозвалась девушка с короткой стрижкой.

– Оставьте девушку в покое и проваливайте, – сказал я.

– Ты что, охренел? – самый высокий и крупный вышел вперед, защищая своих друзей.

Я покачал головой и посмотрел на Марину, которая что-то шептала себе под нос, крепко зажмурив глаза.

Притворившись, что собираюсь уйти, я неожиданно нанёс удар по крупному противнику, заставив его упасть на землю. Он застонал от боли. А другие, более мелкие, не решались выйти вперед. Они трусливо сжимались под моим гневным взглядом, в котором проскакивала убийственная аура. На первый взгляд, им всем было не больше пятнадцати лет. Мне же было целых двадцать семь.

– Придурки, – покачала головой девушка и, бросив телефон перед Мариной, стала уходить.

Другие испуганно отошли, последовав за девушкой, а тот, у которого кровоточил нос, встал, пошатываясь, и, собрав упавшие сумки, направился куда подальше.

Я осторожно подошел к Марине и сел на корточки. Она по-прежнему что-то читала про себя, закрыв уши ладонями, а мне хотелось вытрясти её за плечи, чтобы она пришла в себя. Однако, вспомнив слова Кристофера, что её нельзя трогать во время приступа, я бросил эту идею.

– Марина? – шепотом окликнул я.

Внезапно она перестала шептать неразборчивые слова, похожие на «Она здесь», и подняла голову, затем открыла глаза, которые казались неживыми и стеклянными. По моей коже пробежали мурашки, и я тяжело сглотнул, стараясь не показать ей своего страха.

– Ты в порядке?

– Что ты тут делаешь? – спокойно спросила она нейтральным тоном, затем её голос приобрел нотки паники и страха, после чего она с придыханием заговорила: – Она здесь. Она убьет меня.

Марина перестала дышать, вернее, её рот открылся в немом крике, пока она сама отчаянно пыталась набрать воздуха в легкие.

– Дыши, – она меня не слушала, поэтому я настойчиво схватил её за плечи и, развернув к себе, уверенней заговорил: – Сделай глубокий вдох. Затем выдох.

Она поступила именно так, не стала противиться, глубоко вдохнула и наконец расслабилась, прекратив настороженно озираться.

– Мне позвонить твоему брату? – тихо спросил я, пытаясь не спугнуть её.

– Моему брату? У меня есть брат? – шокировано захлопала она ресницами.

– Он ждет тебя дома, пошли туда, – попытался я уговорить её.

– Почему ты меня не любишь? – внезапно спросила Марина, не прерывая зрительный контакт со мной.

– Я люблю, – сказал я, даже не подумав.

– Только как сестру?

– Только как сестру.

После моих слов она надула губу и начала плакать. Вернее сказать, её тело дрожало, а слёзы продолжали катиться, пока её выражение лица выражало равнодушие, иногда прерываясь на передергивания.

Я нашёл свой телефон и начал набирать Кристофера, но Марина остановилась, прикоснувшись к моей ладони. Я поднял на неё недоумевающий взгляд, надеясь, что её приступ отступил, но она по-прежнему смотрела на меня стеклянными глазами.

– Пошли домой, я приготовлю тебе паэлью, – весело сказала она.

– Пошли к тебе, там ты приготовишь, хорошо? – настороженно произнес я, чувствуя её холодные пальцы на моей ладони.

В ответ она быстро встала, заставив меня последовать её примеру, и когда она посмотрела на меня своими темными, но безжизненными глазами, я вспомнил Её. Ту, которая больше не должна занимать место в моих мыслях. Руки вдруг зачесались, а мое желание закурить всплыло на поверхность.

Марина осторожно сжала мою руку в своей маленькой и холодной, заставив меня прийти в себя, затем, пошатываясь, сказала:

– Я сейчас упаду.

– Я держу.

Я предложил ей свой локоть, чтобы она могла на него опереться. Однако она шла с трудом, и я решил не торопить её и замедлил шаг.

Не знаю почему, но у меня было плохое предчувствие, особенно когда Марина коснулась моей ладони. Кристофер не стал бы предупреждать об этом, если бы это не было серьёзно.

Мы вместе дошли до её дома, и дверь внезапно распахнулась, на улицу вышла Виктория.

– Марина, на этот раз я убью тебя, – сказала она, увидев нас.

Как только она подошла к ней, то замерла, поняв, что у неё начался новый приступ, из-за чего её тело дрожало и передёргивало.