Anisa Klaar – Моё безумие (страница 10)

Мое сердце сегодня уже несколько раз угрожало выскочить из груди и убежать от хаоса, однако меня больше пугала компания парней, которые привязались ко мне и окликали.

С дрожащими руками я вытащила телефон и, как только собиралась найти контакт брата, чтобы позвонить, его у меня отобрали.

Я оглянулась, и увидела, что несколько парней и одна девушка окружили меня.

– Моему другу ты понравилась, можешь дать ему номер? Говорит, что не может тебя упустить, – подмигнул один из парней, а другой толкнул его в бок.

– Ты чего так смотришь? Нам нужен только номер, – сказал другой парень, противно улыбаясь.

Среди них была еще и девушка, которую я сначала приняла за парня, потому что у нее была короткая стрижка. Именно она отобрала у меня телефон, пока я растерянно оглядывалась, сопротивляясь панике.

– Кажется, я нашла, – щелкнула пальцами девушка, печатая что-то на моем смартфоне. – Назови свои цифры.

– Зачем? – спросил парень.

– Запишу твой номер у нее, придурок.

Я наконец решилась тихо попросить:

– Прошу, верните мне мой телефон.

– Секунду, – издеваясь, ответила девушка, имитируя мой испуганный голос.

Я закрыла голову руками и села на корточки, чтобы не вызвать новый приступ. Но это уже было невозможно, дрожь завладела каждой клеточкой моего тела. В голове стало невыносимо тесно, и казалось, что она через секунду обязательно взорвется. И после этой мысли я провалилась во тьму, а мое тело продолжало дрожать от боли, пока мой разум был выключен.

Это как провалиться в сон без картинок и сумасшедших сюжетов, просто темнота с болезненной дрожью, которые крепко обнимали, не выпуская из объятий.

***

Я проснулась на диване и несколько минут уставилась на белый потолок, затем, повернув взрывающуюся от боли голову, заметила отца, который спал рядом со мной в кресле. Он подпёр ладонью щеку и уснул в таком положении. Взглянув в окно, я поняла, что сейчас глубокая ночь.

Моё лицо озарила улыбка, но она быстро исчезла, когда я почувствовала боль и беспомощность в теле. Я не могла даже поднять руку. Даже оставаться в реальности теперь казалось настоящим квестом, когда поблизости обитала тьма, готовая раскрыть для меня свои пустые объятия.

Я лениво моргнула и даже не поняла, как снова уснула, но после устало открыла глаза, когда солнечные лучи пробирались сквозь закрытые шторы и осветили моё лицо. Прищурившись, я попыталась встать, по-прежнему не ощущая связи с настоящей реальностью, для меня существовал лишь разум. Постепенно я начала приходить в себя и, уже глубоко вздохнув, осмотрелась.

Я по-прежнему лежала на диване в гостиной, откуда открывался вид на отца, который готовил завтрак, а Каин возле него что-то рассказывал, буквально не умолкая ни на секунду.

Проигнорировав всё, я присела на диване и схватилась за ноющую голову, ощущая беспорядочные мысли, однако, как и всегда, пыталась найти знакомые фрагменты ускользающих воспоминаний до приступа. Я ничего не помнила, и это выводило меня из себя.

Кудрявые волосы закрыли весь мой обзор на окружающий мир, но через некоторое время вблизи раздался голос отца:

– Марина?

Я подняла голову, получив еще порцию пульсирующей боли, а кожа зудела, как от пищевой аллергии. Хотелось искупаться, но дрожащие ноги неспособны продержаться без опоры даже минуту.

Папа поставил на стол стакан с водой, чтобы случайно не коснуться меня, и мои таблетки: зеленые, голубые. Их было настолько много, что при виде них мне становилось тошно. Почему я не могу обойтись без них? Почему я не такая, как все? Почему после приступа хочется умереть?

– Ура. Ты проснулась, – подошел мелкий брат и сел рядом со мной, держа дистанцию.

Они все прекрасно понимали, что я не переношу прикосновения и лишние разговоры. Особенно не люблю разговаривать.

В ответ я просто кивнула, натянув подобие улыбки, после чего послышался звук открывающейся двери, и появилась Кристина. Моя сестра.

– Как ты себя чувствуешь, чертовка? – сказала она и, поставив сумку на стол в прихожей, подошла ко мне.

Она поцеловала папу в щеку, тот нежно улыбнулся, пока сестра потрепала по голове Каина и посмотрела на меня.

– Моргни, если хорошо себя чувствуешь, – усмехнулась Кристина, а мне захотелось пошутить в ее присутствии.

Я широко раскрыла глаза, чтобы не моргнуть, в ответ услышав её фырканье.

– У тебя что-то болит? – обеспокоенно спросил отец.

– Пап, всё нормально, – ответила за меня Кристина. – Если будет невыносимо болеть, тогда она обязательно скажет. Она уже взрослая.

После её слов я почувствовала себя ответственной и захотела доказать ей это, приняв более оживленное выражение лица. Она одобрительно кивнула, потом сообщила рассеянному отцу, что на кухне что-то подгорает. Он рывком встал и начал суетиться там, а Кристина, еще спросив, как у меня дела с учебой, ушла помочь ему.

Она хотела поговорить с папой наедине, я это знала, но смолчала, потому что хотела услышать их разговор, однако из-за шума вытяжки доносились лишь фрагменты:

– Какой промежуток между приступами?

– Только две недели.

– Только две? – возмутилась сестра. – Раньше было два месяца.

– Всё из-за того парня, я сказал Кристоферу держаться от него подальше, потому что у него плохие намерения.

Они говорят про Мерта? При чём тут он?

После этого ничего важного они друг другу не сообщили, поэтому я надела наушники, чтобы заглушить все звуки, и стала смотреть обучающие видео, как создавать эстетичный альбом с красивыми фотками.

Я не надеялась, что моя амнезия после приступа спадет в ближайшие несколько дней, потому что в данный момент мое тело напряжено, и должно пройти достаточно времени, чтобы мой разум успокоился и начал восполнять то, что потерял.

Даже мои воспоминания после той самой встречи с Мертом, когда я проникла к нему в квартиру, вернулись частично. Я вспомнила лишь его злобный взгляд, когда он заметил меня у себя в квартире. Потом, как они с братом размахивали кулаками, затем – пустота. Я никогда не вспоминаю то, что происходило во время приступа. Эти воспоминания бесследно исчезают во тьме, будто их вообще не существовало.

***

Прошло четыре дня. Ко мне вернулись воспоминания лишь о встрече с мамой и толпе подростков, которые отобрали у меня телефон, вызвав приступ.

Я не знаю, как во время приступа осталась невредимой, когда вокруг были плохие люди и машины через дорогу.

Когда я спросила Вики, как я оказалась дома, она сказала, что нашла меня сама и уложила спать. Естественно, я не поверила ей, потому что в данный момент никому не доверяла, даже себе. Я считала, что все вокруг мне врут и хотят навредить.

Но одно радует меня настолько сильно, что я улыбаюсь каждый раз, когда вспоминаю об этом. Встреча с мамой. Я наконец встретилась с ней, хоть и чувствовала и вела себя нервно. Ее теплые глаза и нежные слова оставили глубокий отпечаток в сердце. Именно ей я верю. Она не навредит мне, хотя папа убеждает меня в обратном.

Я не передумала про опекунство. Я хочу, чтобы мама стала моим официальным опекуном. Так я буду чувствовать себя в безопасности, а сейчас, когда я в доме отца, всё во мне кричит от напряжения.

Переписку с мамой я удалила, потому что знаю, как папа или Вики любят проверять мой телефон, будто я для них маленький ребенок. Им трудно относиться ко мне как к взрослой?

Тяжело вздохнув, я достала телефон. На часах показывало шесть утра, а на улице сверкало солнце, но моя комната из-за задернутых штор была затемнена.

Папа отпросил меня из школы на день, поэтому мне никуда идти не нужно, могу скучать у себя в кровати и переписываться с мамой. Но ее не было в сети, зато пришло какое-то сообщение от незнакомого номера. Я прочла его.

Незнакомый номер: Это Мерт. Как ты себя чувствуешь?

Мое сердце сделало круговорот вокруг своей оси, когда я перечитывала его сообщение.

Он интересуется мной. Я не могу поверить, что стала интересна ему.

С дрожащими пальцами я попыталась напечатать:

Марина: Привет. Всё прекрасно милый смайлик. Почему спрашиваешь обо мне?

Его ответ не заставил себя долго ждать.

Мерт: Я волновался.

Эти два слова, и я просто завизжала от радости, забыв о том, что несколько минут назад думала, что все хотят убить меня. Внутри поселилось приятное чувство, что я нужна ему.

Марина: Откуда ты узнал, что у меня был приступ?

Подозрительно спросила я, уверяя себя, что Вики солгала мне.

Мерт: Кристофер сказал мне.

Марина: Я поняла. Улыбающийся смайлик

Мерт: Рад, что тебе уже лучше.