Anisa Klaar – Моя свобода (страница 4)

– Ну, от прыщей это не поможет.

– Помогает ещё как.

– У тебя вообще нет прыщей, как оно помогает?

– Вот именно, – сказала она, а я нахмурилась.

– У тебя никогда не было прыщей, – это был комплимент, но прозвучало не очень.

– Я лучше знаю, есть ли у меня прыщи, не думаешь? Или ты вообще не умеешь думать?

После её слов я встала и открыла дверь в свою комнату, а она, поняв «намёк», молча вышла.

Так прошла наша последняя встреча.

Мы с ней никогда не будем подругами, но когда я объявила об этом Али, он ответил: «Никогда не говори "никогда"».

В этом случае «никогда» означает «никогда».

—–

*Валлахи –  (араб. والله) – арабское выражение, означающее: «(Клянусь) Аллахом!».

*Адам – Ударение на второй слог!

*Фаджр – это утренняя молитва в исламе. Она является первой из пяти обязательных ежедневных молитв в моей вере. Если ты начнёшь свой день с этой молитвы, то считай, что твоё утро прошло успешно.

*Джаханнам – Ад (араб. جَهَنَّم).

*Харам – определение запретного для мусульман.

*Ассаламу алейкум – приветствие и прощание на арабском языке который используют все мусульмане.

*Ва-алейкум Ассалам – ответ на приветствие.

Глава 2. Ненависть?

После того как Гёкче нашла взглядом своего брата, играющего в футбол на поле, то активно помахала ему. Мерт, заметив это, тоже поднял руку в знак приветствия, затем перевел взгляд на меня и, убедившись, что я не ушла, радостно вернулся к игре.

Втайне от Гёкче я смущенно улыбнулась, надеясь, что она не заметит, поскольку будет подозревать, что я влюблена в ее брата. Может даже расскажет ему…

Я внимательно посмотрела на Гёкче, но не увидела существенных перемен с момента нашей последней встречи. Её глаза были такими же тёмными, как у её брата, с ресницами, которые, казалось, касались небес. А тонкие и изящные губы были изогнуты в улыбке. Ямочка на подбородке придавала ей особое очарование, прекрасно гармонируя с её волосами угольного цвета, которые были уложены необычно ровно, а два передних локона были завиты в гофре.

Она не носит платок. Но спрашивать и вовлекать проблемы из-за этого я не собиралась, поэтому молчала всякий раз, когда видела ее волосы.

Это вполне нормально для нашего района, не все здесь носят хиджаб*.

Между нами возникла неловкая тишина, когда я поняла, что все это время молчала, размышляя про себя.

Однако, прервав тишину, Гёкче неожиданно спросила:

– Как в школе?

– Нормально, – натянуто ответила я.

– Знаю, мы не очень ладим, но можно начать сначала.

– Конечно, – неловко ответила я. – Но как? Если мы снова будем общаться, то здесь нет двери, чтобы я могла выгнать тебя.

Она засмеялась, и я подумала, что это хороший знак.

– Да, поэтому я приглашаю тебя и тетю Асие к нам. Мама сказала, что ждет только вас, а мальчиков не пустит.

– Али согласится, если я пообещаю не играть с ним в видеоигры, чтобы не опозорить перед друзьями.

– Тогда договорились? – спросила она, неловко закусив губу.

– Конечно, – нервно улыбнулась я.

После этого она взяла в руки телефон и начала что-то набирать. Я пыталась не смотреть, но это было непросто, учитывая мою природную любознательность. Однако я сразу догадалась, что она пишет своему брату, поскольку на другом конце скамейки Мерт, который до этого разговаривал с несколькими подошедшими парнями, тоже достал телефон. Но я могла и ошибаться, поэтому решила уточнить:

– Кому ты пишешь?

Я же говорила, что мое любопытство ужасно влияет на мои социальные навыки в обществе.

– Никому, – грубо ответила она, закатив глаза, а потом резко повернулась ко мне: – Извини, мы же только начали ладить.

– Ничего, я сама виновата.

– Классная толстовка, – быстро проговорила она, чтобы снять напряжение.

– Точнее, жизненная, – сказала я и сразу пожалела, потому что она подумает, что мне хочется ударить ее восемь раз.

Она улыбнулась и, заметив кого-то за моей спиной, её взгляд наполнился радостью. Я не могла не посмотреть и, быстро обернувшись, увидела брата, который неторопливо приближался к нам.

– Я немного ошалел, когда увидел вас вместе, – громко сказал он, подойдя к нам.

Оглядевшись вокруг, он широко улыбнулся, а я лишь закатила глаза, наблюдая за его выходками. В этот момент он был похож на модель на парижском показе мод. Или пытался быть похожим.

– Я тоже немного в шоке, что Самия не выгнала меня, – пошутила Гёкче, хотя в воздухе всё еще витало напряжение.

– Здесь невозможно выгнать. Иначе она бы уже давно открыла тебе дверь, – с усмешкой произнёс он и направился к друзьям, которые стояли на другом конце поля.

– Гадина, – сказала я и, вновь переведя взгляд на Гёкче, – Тебя отправила мама, да?

– Да… – сказала она и следила за Али и Мертом.

– Моя мама тоже часто ругает меня за то, что мы с тобой не ладим.

Она одарила меня улыбкой, после чего, разгладив складки на платье, поднялась на ноги и произнесла:

– Ну ладно, я пошла.

Я кивнула и глубоко вздохнула, когда она начала отходить от меня. Боже, прости меня, но она невыносима. Не знаю почему, но она мне нравится. Мы просто запрограммированы на то, чтобы не любить друг друга.

Включив наушники, я попыталась снова воссоздать тот прекрасный момент, когда думала, что никто не посмеет испортить наши гляделки с Мертом. Но не получилось…

Не дожидаясь брата, который, вероятно, тоже хотел вернуться домой, я взяла рюкзак и, с досадой опустив голову, направилась к дому, как улитка.

***

Включив на колонках «Нашид», я стала прибираться в мусорке, ой, то есть в комнате. Ладно, несмешная шутка, учитывая, что это частично правда.

Хоть убейте, но не могу всегда поддерживать порядок, особенно когда у меня депрессивное состояние после учебы в школе. На что мама отвечает: «В твое время я мыла весь дом дочиста, не то что ты».

А я что?

Я отвечаю ей: «Ты же выдашь меня за богатого бизнесмена, вот я и соответствую». А после смеюсь как угорелая, а мама в свою очередь строго смотрит на меня.

После того как я закончила убирать весь этот бардак, устроенный утром, я взяла полотенца и пошла в душ. Наверное, пахло от меня, как от той дохлой крысы, что Ленден всегда «дарит» мне.

Высушив волосы, я надевала самую широкую черную футболку с силуэтом кошки посередине, которая хорошо смотрится с черными брюками.

Да, моя безумная любовь к кошкам просто зашкаливает. Но что поделать, я люблю их больше, чем собак.

Но сами кошки не согласны со мной, поскольку моя первая сбежала от меня, в то время как я думала, что она умерла, и каждую ночь плакала, слушая грустный нашид. Даже просила маму устроить похороны. Однако она вовсе и не умирала…

Когда мы приехали к тёте Эде, я сразу увидела её. От неожиданности моё сердце забилось сильнее, и я невольно потянулась к ней. В ответ она громко мяукнула, вероятно, выражая кошачий мат, и чуть не оцарапала меня.