Anisa Klaar – Моя свобода (страница 16)

*Как на луну – смотреть влюбленными глазами.

Глава 7. Ничто.

Заметив Мерта на кухне, я не могла отвести от него взгляд. Он, словно ничего и не было, небрежно спросил:

– Сами?

– Привет, – неловко пробормотала я, осознав, что нужно прийти в движение, а не стоять столбом, зачарованная им. Сглотнув, я попыталась что-то сказать, но он опередил:

– В холодильнике остался сок, – произнес он, одарив меня улыбкой, затмевающей собой все рассветы мира.

– Да, все-таки я гость, не стоит злоупотреблять гостеприимством, – пошутила я, отбрасывая напряжение, или, по крайней мере, пытаясь это сделать.

Но он лишь улыбнулся, отпив апельсиновый сок из банки, и продолжал смотреть на меня так пристально, что в животе вновь запорхали бабочки.

Под его изучающим взглядом я подошла к холодильнику и обнаружила яблочный сок. Мой любимый. Как и его. Но он выбрал апельсиновый. Неужели он ждал меня?

– Почему ты не взял яблочный? – спросила я.

– Разве не ты его любишь?

– Люблю.

Он уклонился от ответа.

– Ты все еще увлекаешься футболом? Помню, с прошлого чемпионата мира ты была так зависима.

Я захлопнула дверцу холодильника и повернулась к нему.

– Да… Было время, – ответила я, прислонившись к прохладной поверхности. Он стоял напротив, облокотившись на стол. – Тогда я фанатела от игры Неймара. Вернее, от его гениальных симуляций.

Он рассмеялся, склонив голову, и я завороженно наблюдала, как пряди волос прикрывают его прекрасное лицо. Подняв взгляд, он посмотрел на меня так, словно я была единственной луной в его персональном небе, затмевающей собой тысячи безразличных звезд. Словно я была тем прекрасным и восхитительным сокровищем, которое он отыскал в этом мире.

– Я бы хотел сыграть с тобой в футбол, Сами.

– Ты меня обыграешь, это нечестно, – возразила я, скрестив руки на груди.

– Я буду поддаваться, – прошептал он.

– Это тоже нечестно. Но я согласна.

Он нахмурился, но в уголках его губ заиграла радостная улыбка. Проведя рукой по волосам, он вновь посмотрел на меня и спросил:

– Завтра?

Я небрежно пожала плечами, скрывая бушующий внутри пожар от одной мысли о том, что проведу с ним время. Пусть и не наедине, а на поле, у всех на виду, но все же вместе.

Мне хотелось остановить мгновение, насладиться этой тишиной, нарушаемой лишь едва слышным гулом холодильника и шелестом штор от дуновения ветра. И приглушенным смехом парней, в том числе и Али, доносившимся из гостиной. Хотелось просто остаться здесь и бесконечно любоваться его улыбкой и ямочками на щеках.

Но я разрушила эту идиллию вопросом, который мучил меня последние дни.

– Кто такая Алиса?

Он нахмурился и отвел взгляд.

– Я вроде бы говорил…

– Да, формально она твоя одногруппница, а так вы…?

Я не закончила фразу, не произнесла слово «девушка».

Он снова посмотрел на меня своими темными глазами, в которых плясали отблески света.

– Нет… Наверное, – произнес он, и мое сердце тревожно сжалось, отказываясь верить в его неуверенный ответ.

Но прежде чем я успела что-либо ответить, дверь в гостиную распахнулась, и появился Али.

– Мерт, твоя очередь играть. О, Сами, ты вернулась?

Я кивнула и взглядом проводила Мерта, который, уходя, даже не посмотрел в мою сторону.

***

С утра, когда я открыла шкаф, сразу поняла, что надену: выбрала чёрную футболку с длинными рукавами, плотно облегающую фигуру, и брюки того же цвета, но свободного кроя. Нет, я не собиралась идти в школу в обтягивающей одежде. Сверху я надела свободную футболку с короткими рукавами. Без этой чёрной футболки рукава верхней футболки не прикрывали бы мою кожу. На голову я повязала тёмный шарф, а образ дополнила чёрно-белая бандана.

Позавтракав в спешке и обменявшись дежурными фразами с родителями, я вышла из дома. По пути в школу я заглянула в «Сумаю», местную лавку нашего района. Никого не встретив, я продолжила свой путь, сжимая в руке бутылку сока, а в голове роились мысли о Мерте, о каждом его слове и жесте. Я вновь и вновь прокручивала в памяти каждую секунду того волшебного вечера, пытаясь похоронить в глубине сознания его горький конец. Пыталась…

У ворот школы всё было как обычно. Лендена нигде не было видно. И это было прекрасно, ведь я меньше всего хотела начинать день с испорченного настроения.

Я уже сидела за партой, когда в класс вошел учитель литературы. Я даже не заметила его появления, но, быстро схватив учебник, приготовилась слушать. Альхамдулиллях*, сегодня литература последняя у Лендена, поэтому я его не увижу.

Неожиданно я почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, я встретилась с пристальным взглядом Николаса, словно он чего-то ждал. Мой взгляд недвусмысленно вопрошал: «Чего тебе надо?». Он закатил глаза и отвернулся. В этот момент телефон в моей руке завибрировал, и на экране высветилось сообщение с незнакомого номера.

Неизвестный номер: Это Николас. Встретимся после последнего урока.

Сегодня в мои планы никак не входила тупая математика.

Самия: Зачем?

Николас: Хватит задавать вопросы, странная.

Самия: «Смайлик, закатывающий глаза».

Николас: Хочешь, чтобы я заменил себя Ленденом?

Самия: НЕТ. Хорошо, я приду после уроков в то же место, что и вчера.

Я видела, как он, даже не пытаясь скрыть телефон, прочитал мое сообщение. Зачем он вообще согласился мне помогать? Я чувствовала, что это не просто так, ведь… Он же друг Лендена. Поэтому я и записала его в своем телефоне как «Исламофобская задница №2». Главное, чтобы он об этом не узнал.

На уроке я украдкой достала книгу Мерта – «Грозовой перевал». Я жадно вглядывалась в его пометки на полях, в подчеркнутые им цитаты. Перелистывая страницы, я наткнулась на выделенную им фразу: «Из чего бы ни были сотворены наши души, его душа и моя – едины».

Улыбка тронула мои губы. Не знаю почему. А дальше я увидела продолжение этой цитаты.

За чтением я не заметила, как прозвенел звонок и учитель покинул класс. С неохотой оторвавшись от книги и собрав вещи, я направилась к выходу из аудитории. На пороге я нечаянно столкнулась с какой-то девушкой, и из ее рук выскользнули учебники и тетради, рассыпавшись по полу. Девушка с досадой вздохнула и принялась собирать свои вещи.

– Прости, я не заметила…

– Лучше бы помогла, чем извиняться.

Я с трудом подавила гневный вздох и подняла всего пару тетрадей. Я не хотела ей помогать, но ведь это моя вина. А родители всегда говорят: «Нужно признавать свои ошибки и учиться на них. Ведь никто не идеален». Но это не относится к Лендену.

Она встала и, выхватив у меня тетради, молча кивнула в знак благодарности и пошла прочь. Я же с неожиданной радостью продолжила свой путь, потому что не ответила ей грубостью. Не знаю почему, но это меня радовало.

Найдя Николаса, я остановилась, не решаясь подойти ближе, и нервно сжала лямки рюкзака. Он поднялся со скамейки и, приблизившись ко мне на безопасное расстояние, сказал:

– Сегодня занятия не будет.

Это все, что он хотел сказать? Я пришла сюда только ради этого? Скажите, что это просто глупая шутка…

Судя по его лицу, это не так. Кажется, он что-то скрывает.

Я стояла напротив него, и из-за его высокого роста я чувствовала себя маленькой и беззащитной, словно первоклассница, решившая выяснить отношения со старшеклассником. Но внутри меня кипела ярость, и я была готова к драке. Валлахи, я была готова, ведь Али в детстве научил меня бить прямо в челюсть.

Я даже потренировалась на соседском мальчике, который постоянно дергал меня за косички, когда мне было восемь лет. Однажды, когда он подошел слишком близко, я спросила его, что он собирается делать, и он ответил: «Поцеловать тебя». Недолго думая, я ударила его кулаком в челюсть, как учил Али, и у бедного мальчика выпал молочный зуб.

Но передо мной стоял не маленький соседский парень, а Николас, у которого выпирали мышцы под черной футболкой, словно выточенные из камня. Нет, я не специально обращала на это внимание, просто бросалось в глаза, как и его татуировки.

Конечно, он такой "красавчик", потому что является разыгрывающим нападающим в школьной баскетбольной команде. С Николасом команда «Golden eagles» выиграла у команды «Icy hawks» из государственной школы Брюсселя, заслужив звание лучшего игрока во всем городе. А вернее, во всей Бельгии.