Аника Ледес – Танец под звуки эха руин (страница 10)

– Ей точно можно доверять? – Спросил он, будто меня не было рядом.

– Его Высочество ошибся хоть в одном из нас?

– Нет. Прошу прощения.

– Кинтана, что скажешь? – Кивнула Айлин на карту.

Я внимательно пригляделась, пытаясь придумать какой-нибудь план, чтоб произвести впечатление на женщину. Отец всегда говорил, что не бывает безвыходных ситуаций, поэтому я начала планирование исходя из наших возможностей.

– Есть ли свои люди при дворе? – Уточнила я.

– Только один.

– Пол и положение?

– Женщина. Жена министра культуры.

Потом я обратилась к мужчине:

– Знаете ли Вы какие-нибудь слабости советника?

– Он падок на женщин. Особенно на эльфиек с поверхности.

У меня созрел лишь один план, который мог бы быть выполним в кратчайшие сроки.

– Можно узнать, когда планируются ближайшие гуляния, и в этот день проникнуть под видом сопровождающих Его Высочества. Эльфийка предложила бы прогулку, а там и услуги в повозке своего господина или госпожи. Но есть нюанс: нельзя, чтоб хоть кто-то заподозрил причастность принца. То есть, в конце разыграть спектакль, мол эта женщина украла повозку и направить за ней погоню. Это самый простой вариант.

Мужчина и женщина внимательно выслушали меня, а затем одновременно кивнули.

– Неплохо, – сказала Айлин, – но на гуляния женщин не берут. Супруга Его Высочества отказалась от сопровождающих женщин. С ними ходят лишь друиды и стражники.

– Принц на это не сможет повлиять, иначе его заподозрят… – вслух размышляла я.

Задачка оказалась очень непростой.

– Какие королевства еще приглашают на гуляния?

– Гномов и эльфов. Больше никого.

– Лишь королевские семьи?

– Высокопоставленные чины тоже.

– Со свитой?

– Некоторые семьи берут слуг.

– Вот и решение нашей проблемы! – слишком эмоционально воскликнула я, что и сама дернулась от неожиданности.

– Отнюдь. Если заменить слугу принца было бы раз плюнуть, ведь во дворце множество слуг и рабынь, так целиком завербованных знатных семей мы не имеем, чтоб заменить одну из слуг, ведь каждую слугу знают в лицо из-за их не большого количества.

И снова задача показалась невыполнимой. Если не поймать Ровика во время гуляний, в обычный день поймать его будет почти невозможно.

– А если наоборот? То есть в день гуляния эльфов. Прибывает ли он в такие дни во дворец светлых эльфов?

– Да. Ни разу не пропускал, – откликнулся мужчина.

– Тогда можно поймать его в такой день. Когда пройдет следующее торжество?

– Через десять дней. Будут похороны младшего принца.

Я удивленно взглянула на мужчину, назвавшего похороны торжеством. Конечно, я не испытывала эмпатии к Талингану после его поступков, но его слова прозвучали не совсем этично.

– Точнее, это торжество для нас, а для светлых эльфов – траур, но советник навряд ли упустит шанс побывать во дворце. Ему что траур, что пир – лишь бы с эльфийкой поразвлечься.

– Но поедет ли он после нападения на принца? – Задала мне вопрос Айлин, вздернув бровь и ухмыльнувшись уголком губ. – Да и Его Высочество приказал не высовываться месяц.

– Еще и похищение могут свалить на темных эльфов, – добавил мужчина.

А об этом я не подумала. Нельзя было подвергать мое царство опасности. Это и вправду оказалась ужасная идея.

– Идея неплоха, если отловить его вдали от эльфийских земель. Однако всю дорогу он будет под охраной. Без жертв не обойдется, к тому же навряд ли они поедут по этому же маршруту. Скорее всего путь ляжет через смиренную равнину несмотря на то, что маршрут на пять дней длиннее, – предположил мужчина.

– Похороны случатся через десять дней, как только принца привезут домой и проведут ритуал упокоения. Даже по обычному маршруту через великий лес добираться из людских земель до царства светлых эльфов десять дней. Лишь через скалистый мост они могут успеть и то маловероятно. Пока дойдут вести и снарядят повозки уже пройдет не меньше трех дней. Да и через скалистый мост пойдут лишь смертники.

– Тогда поездка точно не сможет состояться, – заключила я. – Вернемся к гуляниям? Когда планируется следующее?

– Не раньше, чем через год. Царство будет нести траур по младшему принцу. За это время Нидель еще с десяток успеет подставить, а то и война разгорится. Надо брать его через месяц, – подытожила Айлин, вновь рассматривая карту. – Можете идти, если идей больше нет.

– Простите, Вы меня не проводите?

Женщина кивнула и повела обратно в комнату. Тоннели были очень запутаны несмотря на то, что я сама росла под землей и хорошо ориентировалась в подземельях. Только эти проходы были похожи один на другой, как две капли воды.

– Ты и вправду неплохо умеешь стратегически мыслить, но упускаешь мелкие, в то же время важные, детали. Я не стала сразу тебе говорить, что до следующих гуляний пройдет минимум год, хотелось посмотреть, что ты сможешь еще придумать. Ты и вправду хорошо справилась, учитывая твою неосведомленность в положении дел и законах поверхности. И все же тебе еще многому предстоит научиться, – неожиданно заговорила Айлин.

В первый час нашего общения я приняла ее немногословие за холодность и отстраненность, но она оказалась справедливой и говорящей лишь по делу эльфийкой, не скупящейся на комплименты.

– Поэтому и не хочу становиться командиром. В этой должности нельзя допускать даже мелких ошибок, ведь на кону жизни воинов.

– У тебя есть год. Ты сможешь обучиться всему, чего тебе недостает. Весь секрет в том, что нельзя опускать руки после одной неудачи. На ошибках нужно учиться и впредь их не допускать.

– Спасибо за добрые слова, Айлин, но по моей вине погибли десятки воинов в один миг. Десятки жизней я отняла одним неверным решением! – Простонала я, сдерживая горький ком в горле. – Я не вынесу, если на мои плечи ляжет хоть еще одна смерть от моих ошибок.

– Поэтому тебе и нужно учиться мыслить на десять шагов вперед, изучать врагов и знать их особенности. Гномы – мастера ловушек. Ты была совсем неопытна, и обязанности свалились на тебя неожиданно. В бою ты неподражаема, но опыта в командовании у тебя нет. Это можно наверстать.

Меня удивило, что женщина знала достаточно многое о битве под Баосскими горами. О первой битве, завершившейся победой гномов, знали немногие, в отличие от второй, которую возглавил генерал Нерий.

– Но откуда Вы знаете все это?

– Литон неплохо осведомлен о том самом дне.

Услышав это имя, я едва ли не упала на подкосившихся ногах. Веки защипало от слез. Легкие не могли сделать вдох. Перед глазами всплыли все наши счастливые дни: наши игры в прятки, когда я не могла найти его целыми часами, а он просто спал у себя дома; когда он катал меня на своем ящере, когда учил меня сражаться на мечах и метать ножи. Он даже брал меня в свой лагерь и разрешал раздавать приказы своей армии, а я в свою очередь требовала их катать меня на спинах и приносить угощения. Дяди в моем детстве было даже больше, чем мамы и отца, ведь в столице у тех вечно были нескончаемые дела.

– Дядя? Он жив?

– Да.

– Он здесь?

– Да. Как всегда, прогуливает собрание.

– Проводи меня к нему, пожалуйста!

На лице Айлин возник намек на улыбку, но она тут же вернула привычное бесстрастное выражение.

Мы шли по тоннелям совсем не долго, но, казалось, прошла целая вечность. Меня колотило изнутри, и я совершенно не могла поверить в происходящее. Зайдя в комнату, я увидела мужчину, сидящего за наскоро сколоченном из дерева столом, играющего в популярную среди темных эльфов тактическую настольную игру. Этот профиль я узнала бы из тысячи, несмотря на тронутые сединой обрезанные по плечи волосы. Это был он. Мой родной дядя, брат моей мамы, бывший генерал западных земель.

– Айлин, извини, я потерял счет времени за игрой, – пробурчал он, даже не оглянувшись.

Я не могла вымолвить ни слова. Женщина тоже молчала.

– Ну что… – речь дяди прервалась, едва его голова повернулась. Он побелел, словно увидел призрака.

На моих глазах стояли слезы, но шевельнуться я не смела, будто дядя Литон исчезнет, если я сойду с места.

– Кинтана? – прошептал он.

Я закивала, а голос все никак не мог прорваться через ком, стоящий в глотке. Дядя сам подошел ко мне и стиснул в объятиях, совсем как несколько десятков лет назад. Мои слезы полились рекой, заливая плечо родного эльфа. Руки сжали грубую ткань его одежды так сильно, что, казалось, больше никогда не отпустят.