Ани Хоуп – Под прицелом (страница 4)
Обе женщины буравили друг друга взглядом, и не собирались отступать.
– Послушай, Дэниел очень тебя любил. Сдается мне, что до последней секунды любил и верил, что однажды завоюет твое расположение.
– Именно поэтому…
– Не перебивай! – прикрикнула Камилла и подняла руку в воздух, будто сдержалась от напрашивающейся пощечины. – Если бы решение принимала мать, про отца вообще молчу, то ничего из этого ты не увидела бы. Но я уважала брата – так было при его жизни, так будет после. Я знаю, о чем он попросил бы меня, поэтому приехала сюда, чтобы увидеться с тобой в последний раз и отдать чертовы вещи!
Джессика сделала шаг назад, ее губы дрогнули. Камилла проделала весь этот путь в Бруклин не просто так, не для того, чтобы вручить коробку с мелочами на память о человеке, который был близок им обеим. Камилла совершала свою «поездку на Монток», чтобы исполнить последнюю волю усопшего.
– Прости, я не могу! – шепотом произнесла Джессика, но Камилла не услышала, пока боролась с коробкой. Она развернулась и побежала прочь, не оборачиваясь. Она заперлась изнутри, впервые ощутив, что дом перестал быть безопасной раковиной. Ее мог найти любой.
Было страшно, что Камилла вот–вот начнет колотить дверь, требуя впустить ее, и тогда Джессика сдастся. Представив Дэниела, лежащего на лестнице склада, а затем в гробу, усыпанном цветами, она чувствовала себя гадкой и обязанной ему – а как иначе, ведь он в последний миг бросился за Кристофером вместо нее, – за что с новой силой возненавидела себя. Как она могла взять
Джессика поднялась в спальню и прорыдала до поздней ночи, пока не оказалась во власти забвения. Утром она не без труда пробудилась от глубокого сна, еле размежевав веки, и погрузилась в размышления о том, как пройдет первый рабочий день после вынужденной паузы. Как ее встретят? Прочтет ли она в глазах сослуживцев сочувствие или столкнется с колючим осуждением? Неважно. Пусть хоть трижды ее проклянут, она делала это тысячу раз. Ей нужно вернуться, чтобы найти ответы на свои вопросы.
Джессика разместилась на кухне, очистила стол от посуды и разложила перед собой все, что требовалось для составления плана: блокнот, ручка и конверт от Анны Бернс из Нью-Йоркской библиотеки. Джессика решила отодвинуть на задний план все, что происходило прежде, и найти точку отсчета. Тот самый момент, когда жизни Кристофера и сенатора Экклберри пересеклись. Она знала, что если это удастся, то причина столь желанной мести выплывет наружу, как поплавок.
Джессика поставила цифру один и написала рядом с ней всего два слова. Биография сенатора. Она посмотрела на пухлый конверт, пообещав себе изучить его содержимое в ближайшие дни. Написав цифру два, Джессика любовно вывела имя Кристофера. Если бы только Анна могла обратиться к своей тетушке за архивными данными. Но дела обстояли куда хуже. Молли исчезла, о других родственниках Кристофер не упоминал. Только один человек мог пролить свет на его прошлое. Клайд.
Джессика переписала адрес его офиса себе в блокнот и сверилась с картой – недалеко от кафе, где Кристофер угнал ее такси. Вряд ли Клайд съехал, и ждать, когда это произойдет, она не собиралась. Первым делом после работы она займется им, а уж после – сенатором: в отличие от Кристофера он до сих пор топтал землю башмаками.
Записав свои мысли в блокнот, Джессика взглянула на часы и выругалась. Она заметалась по дому, надевая вчерашние водолазку и джинсы, смахнула все со стола в рюкзак и, стянув резинку с запястья, завязала хвост. И если на мнение сослуживцев ей было глубоко наплевать, то расстраивать Билла она не намеревалась. Времени оставалось в обрез. Джессика сняла с крючка куртку, решив надеть ее по дороге, отперла дверь и, сделав шаг, споткнулась о нечто громоздкое. Схватившись за косяк, Джессика уставилась на знакомую коробку.
– Черт тебя подери, Камилла! – выругалась она, глотая подступившие волны гнева.
Не зная, что делать с оставленной посылкой, Джессика пинками затолкала ее в дом и спрятала в недрах кладовой – с некоторых пор там хранилось все, к чему она планировала вернуться однажды. Или нет.
***
Амстердам-авеню облачилась в серость, как и весь город. Гул машин перекликался с шумом строительных работ. Сильно пахло канализацией и выхлопными газами. Ледяной ветер пронизывал насквозь. Джессика подняла воротник куртки и посмотрела на высокие двери офиса. Всего десяток шагов отделял ее от прежней жизни.
– Меня караулишь, Паркер? – кашлянул МакЭвой за спиной.
Джессика улыбнулась. Если ангелы-хранители существовали, то Билл был живым воплощением одного из них.
– Идем. У нас много работы! – скомандовал шеф, и Джессика двинулась за ним, как слепой за поводырем.
Офис гудел. Кто-то разлил кофе у самого входа, и терпкий аромат раздавался на весь зал. Билл неодобрительно покачал головой и переступил лужу. Джессика не могла оторваться от происходящего: раскрасневшийся Дрю травил очередную байку; Эштон, сведя брови на переносице, ворчал что-то в трубку; Миранда торопливо перебирала пальцами по клавиатуре, пока Ава Стивенс нависала над ней, протирая запотевшие очки.
Билл поприветствовал подчиненных, офис на мгновение застыл, будто за шефом следовал призрак, и никто не решался ему об этом сообщить. Джессику сей факт позабавил, она даже хотела немного подыграть, но потом решила, что в чем-то эти люди правы: от той Паркер, что фонтанировала идеями, осталась лишь оболочка, и ее предстояло заново наполнить.
– Летучка через пять минут. Кто опоздает или придет неподготовленный – сразу уволю.
Билл хлопнул в ладоши и скрылся в кабинете. Заметив, что все уткнулись в свои дела, Джессика мысленно поблагодарила его.
«Спасибо, Билл!»
Ава Стивенс оставила в покое Миранду и, натянув очки на лоб, поспешила с объятиями.
– Как я рада тебя видеть! Ты себе не представляешь!
Джессика, конечно, не представляла, но верила безоговорочно: Ава не умела скрывать чувств, если ей кто-то не нравился, все отражалось на лице. За живую мимику Дрю иронично прозвал ее «мим», так и пристало.
– А вот и ты, подружка! – радостно воскликнул выросший за спиной здоровяк в мешковатом свитере. – Наконец-то старик перестанет ворчать!
– Дрю, – на выдохе произнесла Джессика, улыбаясь уже от души – неуверенность и страх, что ее примут, как прокаженную, испарились.
– Свистеть умеешь?
Ава вопросительно уставилась на весельчака, который подхватил девушек под локти и буквально волоком тащил в переговорную.
– Никогда не пробовала, – растерялась Паркер.
– Тогда могут возникнуть проблемы. Старик поручил нам присматривать за тобой и помогать по первому свисту, а как же ты свистнешь, если не умеешь?
– Во-первых, прекрати называть МакЭвоя стариком.
– У–у, – протянул Дрю и закатил глаза.
– Во-вторых, я метко кидаю бумажные комки. Если понадобится помощь…
– Да, да, понял.
Все трое вошли в зал и стали невольными свидетелями жаркого монолога: Алан, стоя спиной к двери, распылялся перед незнакомой ей девушкой.
«Новенькая», – подумала Джессика и замерла от услышанного.
– Ты здесь без году неделя и вряд ли представляешь, отчего всполошился офис, а я тебе расскажу! От первого лица, так сказать. Да! Именно так, ведь я был там, где все произошло. Эта Паркер – чертова психопатка, запорола идеальную передовицу своей выходкой. Представляешь, бросилась в заминированное здание! А все ради чего? Ухажеров разнимала! Поговаривают, бывший не мог смириться с ее новым романом. А МакЭвой? Тоже хорош, прыгает перед ней на задних лапках! Ума не приложу, почему он ее держит.
– Да потому что прикладывать нечего, – рявкнула Джессика, и юная акула пера побледнела, догадавшись, что перед ней стоит та самая психопатка, описанная Аланом.
Дрю с Авой переглянулись, но не пришли к единому мнению – вмешиваться в намечавшуюся перепалку или нет. Оба недолюбливали Брайта и втайне мечтали, чтобы кто-то его припечатал к стенке.
– Что, язык проглотил? – продолжала напирать Джессика, спиной ощущая молчаливую поддержку.
Алан подобрал со стола папки и интуитивно попятился.
– Поливаешь грязью за спиной? Как смело! Вот что действительно странно, так это за какие такие заслуги Билл держит тебя! Ты же зад боишься поднять с нагретого места! Вот он придет, и мы это обсудим.
Алан изменился в лице. Глаза забегали в поисках укрытия, но даже подошедшие Миранда и Эштон, обсуждавшие вчерашний матч – кажется, они болели за одну команду, – не спешили на помощь.
– Черт, я пропустил крутой эфир, – протянул Эштон.
– Кажется, мы пропустили кое-что покруче, – с любопытством прошептала Миранда.
У Джессики потемнело в глазах от боли: она даже не заметила, что с яростью сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
– Почему ты заткнулся?! – сорвалась она, сократив дистанцию до нескольких дюймов. – Ты видел все своими глазами, я потеряла близких людей. Считаешь, увольнение станет большим наказанием, чем то, что произошло?
Алан, бледный, как стелящийся туман, отчаянно искал выход.
– А знаешь, неважно. Раз я психопатка, то с этого момента внимательно смотри по сторонам. Еще одно подобное высказывание и я за себя не ручаюсь, – прошипела Джессика, как кобра, впрыснув яд в свою жертву.