Анхель Блэк – Падение Луны (страница 62)
– Кажется, крысы собрались бежать с тонущего корабля, – ответил Фергус.
Грейден уже не слышал то, о чем переговаривались остальные за спиной. Он вцепился в трость и, словно притянутый за нитку, пошел следом, не отрывая взгляда от спины Фергуса. Почему-то между ребрами все сжалось до боли, как от дурного предчувствия или предвкушения.
Возле разрушенного здания оставшиеся члены Ордо Юниус торопливо забирались на чудом уцелевших лошадей, чтобы сбежать. Фергус быстро перекинулся в монструозную форму, в один прыжок настигая беглецов и хватая костяными челюстями каждого. Послышались панические крики, испуганно заржали лошади, сбитые с ног огромным Грехом. Надо отдать должное, животных Фергус не трогал, а вот людей переламывал клыками и когтями с такой легкостью, словно те были соломинками. Но одного из орденцев он не тронул, лишь придавил лапой к земле, и Грей, чувствуя учащенное сердцебиение, узнал в нем Деворика Хейла. Он думал, что сейчас Фергус просто раздавит его лапой, но неожиданно Грех принял человеческий облик, вцепился пальцами в его горло и, приподняв, оскалился.
Он его узнал.
Грейден застыл на месте, не в силах больше сделать ни шага. Он вжал трость в землю с такой силой, словно собирался вогнать по самый набалдашник. Во рту пересохло, а перед глазами на мгновение потемнело от стрельнувшей в висок боли.
Фергус схватил Деворика, впился когтями в шею и с легкостью поволок по земле, словно мешок овощей. На бледном лице Греха темнели яростью зеленые глаза.
Деворик хрипел, и его лицо краснело от потери воздуха. Фергус разжал пальцы, швырнул его на землю и наступил на грудь, вдавливая каблуком в кожу висевший на цепочке символ Ордо Юниус.
– Ну, привет. Думал убежать? Ты больше всех был достоин смерти, но прятался как крыса, – холодно процедил Фергус.
– Я ничего не делал! – воскликнул Деворик, но нога Фергуса опустилась на его руку, и Грей услышал, как ломаются кости пальцев.
Деворик завопил, и крик эхом взвился в темное небо, растворяясь в звездах. Фергус склонился к нему, вдавливая ногой руку в землю. Светлые волосы рассыпались по плечам и свесились вперед, глаза сияли в полумраке, а кривой оскал прорезал лицо, делая его по-настоящему пугающим.
– Правда? Серьезно?! Мне тебе напомнить? – Фергус пнул его мыском под ребра, заставляя перевернуться на бок и сжаться в комок, баюкая раздробленную руку. – Подумайте хорошенько, господин Ублюдочный Мэр.
Деворик сипел сквозь стиснутые зубы, и Грей видел его налитое кровью лицо. Он смотрел на неестественно вывернутые пальцы, на кровоточащую рану от воткнутого в грудь символа Ордо Юниус, и внутри него разрасталась черная бездна. Внутренности сковало льдом, дышать стало труднее, а сердце билось так быстро, больно и дергано, что не хватало воздуха. Правую сторону прострелила предательская боль, пальцы впились в набалдашник трости.
– Грей? Грей! Грей, пожалуйста! – Деворик развернулся к нему. – Это Мирза заставил меня! Но я все исправлю! Я готов сдаться его высочеству, мы проиграли! Скажи ему… – Он не договорил, поскольку Фергус снова пнул его в живот – и мужчину скрутило. – Давай поговорим!
– Кто дал тебе право открывать рот? – Голос Греха походил на кусок льда.
Грейдену очень хотелось шагнуть назад. Он не хотел стоять даже близко с этим человеком и смотреть на него, но продолжал оставаться на месте и стискивать челюсти с такой силой, что у него, казалось, вот-вот раскрошатся зубы.
Воспоминания мелькали вокруг подобно оборванным страницам книги, и все они давили на него, будто он оказался погребен под руинами храма Мирзы.
Возможно, их всех убило и не было никакой Королевы Теней, разрушенной статуи и жаркого пожара, падающего теплыми бликами на бледного от ярости Фергуса. Возможно, он еще жив, но в беспамятстве лежал на мерзлой земле, и вдали полыхали костры, и слышалось людское песнопение в честь праздника мира.
– Мирза заставил отца служить ему, всю нашу семью… Не убивайте… У меня семья и дети! Они не смогут без меня…
– Не думаю, что детям нужен
– А со своими детьми у тебя тоже есть секреты? – сорвалось у Грея помимо воли. Он не собирался говорить ничего подобного, но эмоции настолько сильно заполоняли его изнутри, что сдержаться не получилось.
Лицо Деворика на мгновение стало совсем растерянным, глаза еще больше распахнулись в осознании неминуемой смерти.
– Нет, Грей! Конечно нет! Грей, скажи ему! Я ведь твой брат!
– Я выпотрошу его и развешу внутренности по округе. Будет очень красиво. – Фергус не обращал внимания на крики. Его голос стал очень спокойным, словно он снова рассказывал Грею о последних тенденциях моды в Тэйлии.
Грейден почувствовал, как земля уходит из-под ног, и впился взглядом в лицо Фергуса, только бы не смотреть вниз. Глаза Греха и кривой оскал держали на плаву, словно плот посреди штормящего океана.
Убийства никого не красят и не оправдывают, и все же…
Некоторые были достойны смерти.
– Грейден! – возопил Деворик.
Грей опустил взгляд и посмотрел на него. Перед ним лежал мужчина с растрепанными волосами, красным от слез и боли лицом, сжимающий искалеченную руку. Этой самой рукой он зажимал ему рот ночами, которые длились бесконечно долго для маленького мальчика. Этой рукой он ломал его каждый день, от этой руки его тело сковывало болью и передергивало от омерзения даже при простом рукопожатии со знакомыми.
Деворик Хейл сделал его калекой.
Этот человек… был чудовищем.
– Будь хорошим мальчиком и не ори, – хрипло ответил Грей, подписывая смертный приговор. – Это будет наш маленький секрет.
– Нет… – Деворик побледнел.
Фергус заулыбался настолько широко, что казалось, сейчас распахнет пасть, как Кровоглот. Он накинул на лицо череп, принимая получеловеческую форму, склонился ниже, и когти вспороли живот закричавшему от страха и боли Деворику.
Грейден смотрел.
Смотрел, как ломались одна за другой кости, как прогибались ребра и распахивалось нутро, вываливая на холод дымящиеся теплом внутренности. Фергус искусно выламывал каждую конечность, заставляя Деворика оставаться в сознании до последнего. Запихивая руки ему в живот почти по локоть, он улыбался и для Грея казался меньшим чудовищем, чем тот, кто хрипел в предсмертной агонии и луже собственной крови.
Деворик Хейл сломал не одну жизнь. Грей знал это, но все меркло перед собственными чувствами и эмоциями. Кажется, снег перешел в дождь и на них смотрели остальные, но не решались вмешаться. Мастеру было все равно, пока его чудовище делало последний штрих в своей живописной казни.
Фергус с наслаждением оторвал голову уже мертвому Деворику, брезгливо поднял за волосы и отшвырнул прочь, как мусор.
Деворик Хейл закончил свое жалкое существование.
Наступила тишина. После нескончаемых криков Деворика она казалась оглушающей. Дождь вымывал все мысли, внутри стало пусто и глухо. Маленький мальчик, закрывающий глаза руками от стыда и страха, исчез, оставив после себя привкус железа на губах. Кажется, Грей прикусил губу оттого, как сильно сжимал челюсти, но ему было все равно. Он смотрел на расслабленно опустившего окровавленные руки Фергуса и не знал, что сказать, что делать дальше после такого. Внутри билась мысль о том, что с Ордо Юниус теперь точно покончено. Хотелось сказать Греху так много, и при этом Мастеру было необходимо просто вот так помолчать вместе, пока дождь пропитывал их одежду и кожу.
Фергус неожиданно пришел в движение, делая шаг навстречу Грею. Он склонился, превращаясь в огромное лохматое чудовище, и уверенной поступью направился вперед. Грейден терпеливо стоял, ожидая, что он встанет рядом или пройдет мимо, чтобы по привычке замереть за плечом, но Фергус неожиданно подошел к нему вплотную.
Грей не вздрогнул и не дернулся, почувствовав щекой и носом теплую шерсть, но все же не смог сдержать удивленного вздоха.
Кажется, он не дышал все это время и наконец-то дал себе возможность наглотаться воздуха. Фергус стоял, прижимаясь к нему пушистой грудью и склонив костяную голову над плечом, и Грей впервые за всю свою жизнь выпустил трость сам. Он поднял руки и вцепился пальцами в мокнущую шерсть, сжимая так сильно, что Фергусу наверняка стало больно, но он не подал виду и продолжал просто стоять.
Грей глубоко задышал, находя твердую почву под ногами. Он закрыл глаза, чувствуя, как стекают по лицу капли дождя, как заливается вода за шиворот и какая мокрая у Фергуса становилась шерсть под его щекой.
– Ты знаешь, что я выбрал тебя не потому, что ты чудовище? – тихо спросил Грей. Он сомневался, что Фергус его услышал – за собственными мыслями он не слышал даже самого себя. Смотреть на Греха не было никаких сил.
– Знаю, – неожиданно так же тихо ответил Фергус, и внутри Грея все сжалось до ослепляющей изнутри боли, застучавшей где-то между ребрами. – Я тоже выбрал вас не потому, что вы человек.
Грей усмехнулся, закрывая глаза.
Глава 19
Дворец императора кипел жизнью впервые за последние семь лет. Грей посторонился, когда из прохода вышло двое мужчин, тащивших обломки мебели наружу.
– Вот это они тут развернулись, – присвистнул Фергус.