Густой туман подхватил в свои объятия маленького десятилетнего мальчика и утянул в невероятный круговорот картинок, образов, чувств, мыслей.
– Ух ты! Посмотри, сам Эрха Светлоликий даровал тебе свое благословение! – Женщина с копной темных волос, волнами облепивших веснушчатые щеки, радостно хлопнула в ладоши.
– Мне дали кристалл просто так? – Грей с восторгом держал в ладонях мягко светившийся амулет, появившийся ночью.
Еще вчера перед сном они смотрели с мамой на звездный дождь, который бывал раз в пять лет, а утром на его шее появился странный кристалл.
– Его дали потому, что ты особенный мальчик, Грей. Ты станешь Мастером и будешь защищать людей.
– А если я не смогу стать сильным?
– Ты уже сильный, моя душа. Самый сильный мужчина из всех! – Мама крепко обняла его, вызывая радостный смех.
Мама взволнованно прикрепляла на его пояс холщовый мешочек с солью и ножны с кинжалом. Грею всего шесть, и он был ужасно напуган тем, какая мама встревоженная и бледная, будто увидела за окном Гарбаста.
– Мам, – испуганно позвал ее Грей, трогая за плечи. – Мам, что происходит?
– Прости, родной, пришли очень плохие люди. Сейчас ты побежишь как можно дальше отсюда, в лес, ты понял меня? Беги, прячься так, чтобы тебя не нашел никто-никто! – Она схватила его за пояс и встряхнула, заставляя смотреть на себя. Ее глаза были темнее неба перед грозой.
– А ты? Я не брошу тебя!
– Твоя мама покажет этим хулиганам, как опасно нападать на наш дом! – Мама улыбнулась, демонстративно показав бицепс на правой руке, скрытый под рукавом белой рубашки. – Я разберусь с ними и найду тебя! Я обязательно найду тебя, моя душа.
– Я не хочу бросать тебя, это неправильно. – Грей чувствовал, что его детское сердце не выдержит – так сильно оно билось.
– Пожалуйста, Грей, сделай это для меня. Беги и прячься! Я найду тебя, обещаю. – Она крепко его обняла, и Грею послышался тихий всхлип. – Я очень сильно тебя люблю, моя душа. А теперь беги! Беги и прячься!
Грей сдержал слезы, обнимая ее в ответ так сильно, словно хотел слиться с ней в одно целое. От мамы пахло травами и яблочным пирогом, который она приготовила на завтрак.
– Беги! – Она оттолкнула его нехотя, но решительно, и Грей убежал.
Грейден стоял посреди леса, и легкие горели от долгой погони. Сердце гулко стучало в груди от страха.
– Кто вы такой? – спросил Грей. Собственный голос казался ему странно чужим.
– О, так ты все-таки умеешь разговаривать? – Смутно знакомый мужчина держал в руках кристалл, который демонстративно разделил на две абсолютно одинаковые части. Тот зашипел в его пальцах, но тотчас затих, сверкнув отполированными гранями. – Иногда, чтобы крепче спать, лучше не знать некоторых вещей. Считай меня просто незнакомцем.
– А как мне тебя называть? – Грех снова склонился, улыбаясь значительно теплее.
– Грейден. Зови меня Грейден.
– А мое имя Фергус. Наконец-то мы с тобой нормально познакомились.
– Мне третья сотня. Ты еще ребенок. В восемь лет мальчики не могут идти работать, не могут сами себя обеспечивать. И так как я в нашем тандеме взрослый, это моя ответственность – кормить тебя, одевать и обеспечивать крышу над головой, – тихо сказал Фергус. – Поэтому ты мне ничего не должен, и думать об этом забудь. А теперь собери свои деньги, положи их обратно и ешь, пожалуйста. Я заказал все это для тебя.
– О, тут есть книга сказок. Хочешь почитать перед сном? – Фергус присел подле кровати, пока Грей забирался в постель.
– Нет. Я уже взрослый для сказок, – с заминкой ответил мальчик, кутаясь в пуховое одеяло.
– Не бывает возраста для сказок. Обожаю их. Уверен, что не хочешь почитать? – Фергус повертел книгу одной рукой, глядя на него через плечо, оперся спиной о кровать.
Грейден сердито взбил подушку, зарылся в нее щекой и посмотрел из-под встрепанной челки так же недовольно. Он замолчал на какое-то время, словно обдумывал ответ, а потом перевернулся на спину, чтобы не смотреть в лицо Греха.
– Я не умею. Читать не умею.
– О, я могу научить тебя. Как только мы найдем дом, – невозмутимо ответил Фергус. – Хочешь, почитаю тебе вслух?
Грей заерзал, бросая взгляды исподлобья и раздумывая, а затем все-таки нехотя ответил:
– Не надо, я же не маленький.
– Боишься воды?
– Ничего я не боюсь.
– Это нормально – иметь страхи, Грейден. Все чего-то боятся.
– Фергус мертв.
– Что? – Грей едва шевелил губами и неверяще качал головой. Кристалл под его одеждой мягко светился сквозь ткань и тонкие мальчишечьи пальцы.
– Мне жаль, Грейден, но Фергус правда мертв. Его нет. И я не смогу показать тебе даже то, что от него осталось. Понимаешь? – Мужчина перед ним смотрел скорбно и сочувствующе, но не стал пытаться еще раз прикоснуться к мальчику. – Мне так жаль. – Грей узнал Пернатого.
– Это неправда. Я тебе не верю. Нет Фергуса – нет разговора, – твердо отчеканил мальчик и отвел взгляд, без интереса смотря в окно.
– Ты ведь убил его?
– Что? – Хайнц изумленно приподнял брови.
– Вы говорили, что он погиб, защищая меня. Но вы даже не дали мне с ним проститься. Даже не дали посмотреть на него в последний раз.
– Там не на что было смотреть, Грейден, – ответил Пернатый неожиданно резко, а потом спохватился и изогнул брови в сожалеющей гримасе. – Я не хотел травмировать тебя. Не хотел, чтобы ты запомнил его таким.
– Он не может быть мертв… Я не справлюсь… Я же не справлюсь без него. Он обещал.
– Однажды ты повзрослеешь, – тихо произнес Хайнц, – и увидишь вещи такими, какие они есть.
– Я уже увидел достаточно, чтобы повзрослеть, – равнодушно обронил Грейден.
– Прости меня. Так будет гораздо лучше. У тебя будет человеческая семья, нормальное обучение, взрослая жизнь. Не беда, если одной пешкой будет меньше, верно? Ты поймешь это. Все наладится. Прости меня…
Чьи-то руки сжимали плечи и встряхивали. Грейден слышал голос, но не мог разобрать ни слова – уши будто набили ватой. Призраки хватали, тянули, сдавливали до удушающего страха тесноты. На миг почудилось, что он снова в том доме и кто-то, чье имя так не хотелось произносить, снова явился ночным кошмаром.
– Не трогай меня! – Грей оттолкнул руками высокую фигуру, быстро сел и отполз, уперевшись спиной в кровать.
– Мастер? Что с вами? – Только сейчас Грейден расслышал голос Фергуса и поднял взгляд на Греха.
– Фергус? – выдавил Мастер из пересохшего горла.
В голове теперь цветным калейдоскопом вертелись картинки их прошлой жизни в мельчайших подробностях, будто это происходило вчера, а не двадцать лет назад. Маленькие кусочки смальты вставали на места один за другим, складывая мозаику. Будто старательный реставратор собирал их последовательно один за другим, восстанавливая панно.
– Что случилось? Вам стало плохо?
Видимо, Грейден смотрел на Греха так долго, что тот потянулся, чтобы коснуться, но Мастер остановил его неловким взмахом руки. Он словно видел перед собой двух Фергусов: первый – из далеких воспоминаний, такой знакомый, лучший друг, ставший ему семьей; второй – Грех, которого он знал всего несколько месяцев, вечно тараторящий и привязавшийся к нему. Оба этих образа накладывались один на другой, отчего голова начала болеть. Теперь Мастер понимал, почему Фергус был удивлен при их первой… «новой» встрече, когда он ничего не помнил. Казалось, что этого просто не могло быть, не должно было случиться, потому что панно их судьбы нельзя было разрушить ничем.
Теперь Грейден чувствовал себя маленьким мальчиком, которого обманули, дав вместо шоколадной монетки завернутую в фольгу пуговицу. Он сам был монеткой, которую ловко крутили между пальцев Боги Крестейра. От горького осознания этого защипало в глазах и носу, и Грей несколько раз моргнул, чтобы не дрогнуть. Он терпеливо ждал, пока маленький мальчик внутри него смирится с новой реальностью.
– Я услышал странные звуки из вашей комнаты… – будто украдкой продолжил разговор Фергус. – Дверь была заперта, и, надеюсь, вы не изгоните меня, но я выломал замок.
Голос Греха, будто путеводная нить, выводил Грея из пространства воспоминаний.
– Вы лежали на полу, окутанный странным туманом…
– Это шар, – сипло сказал Мастер. – Я разбил шар с воспоминаниями.
Грейден поднял взгляд, столкнувшись с зелеными глазами Фергуса, округлившимися от удивления. Нечасто Грей видел подобное выражение на лице Греха, поэтому губы неловко дрогнули в улыбке, а сердце окутало новое, непривычное чувство тепла и узнавания.
– Вы вспомнили?
Вместо ответа Грейден уронил голову на кровать, слепо таращась в потолок. В мыслях снова всплывали новые моменты из прошлого. Фергус терпеливо ждал, так и оставшись стоять на коленях.
– Вспомнил, – наконец сказал Грей, не отрывая головы от кровати. Смотреть на Фергуса отчаянно не хотелось. – И не знаю, как теперь это воспринимать.
– Хотите поговорить или рассказать, что видели? – Грех наконец поднялся на ноги, прошел и сел на кровать Мастера. Он перехватил взгляд Грея, не дав снова окунуться в омут памяти.
Грей ненавидел смотреть снизу вверх, но сейчас покорно расслабил плечи и подтянул колени к груди. Хотя это движение сопровождалось болью, Мастер чувствовал нескончаемое облегчение. Словно долгих двадцать лет в голову была воткнута длинная игла, которая мешала спокойно существовать, а теперь ее вытащили.
В зеленых глазах Греха плескалось беспокойство, граничащее с щенячьей радостью. Наверняка Фергус хотел знать все, а особенно – что вспомнил Грей, но покорно сидел и ждал, что было совершенно непривычно.
