Анхель Блэк – Падение Луны (страница 34)

Высокие шпили трех башен взмывали в небо острыми пиками, панорамные окна вверху были украшены витражной мозаикой, а крышу над широкой лестницей поддерживали изящные колонны. По ним когда-то вился плющ прямо из каменных клумб у подножия, но теперь он высох, почернел от времени и напоминал уродливые трещины.

Рядом располагался небольшой, пришедший в запустение сад с поросшим зеленым мхом и лишайником фонтаном и неряшливыми мертвыми кустарниками. На подъездной площадке, выложенной отполированным камнем, ржавел брошенный остов от машины. Детали, колеса и даже дверцы с сиденьями кто-то утащил еще во времена Инкурсии, судя по всему. Весь комплекс надежно огораживал кованый забор с высокими воротами, на вершине которых извивался дракон как символ императора.

В Гелид-Монте у Ордена не было красивых балюстрад на мостиках и лестницах, не было садов и фонтанов, зато возвышалась красивая башня со сделанными на заказ умельцами из Джемеллы курантами, которые особо мелодично пели в полдень и полночь. Пожалуй, это единственное, что Алоизасу нравилось в этом строгом, словно вытесанном из камня здании с узкими окнами и черепичной покатой крышей. Мужчина поежился от не самых приятных воспоминаний и рассеянно бросил взгляд на каменную лавочку, поросшую желтоватыми блямбами лишайника. На спинке кто-то нацарапал «К + М» ножом, и Алоизас едва сдержал смешок.

И все же сейчас северянину было немного не по себе от того, как праздно они направлялись к парадному входу, но он решил довериться Хайнцу. Грех всю дорогу шел с гордо поднятой головой и таким самодовольным видом, словно его здесь все ждали с распростертыми объятьями. Перья на наплечниках подрагивали в такт шагов, а серебряные украшения тонко звенели, добавляя к происходящему сюрреализма.

И еще, конечно, Алоизасу было не по себе от того, что их с Хальвардом разделили. Ему не хотелось терять брата из виду даже на секунду после стольких лет поисков, но он понимал, что сейчас это необходимость. Хальвард и его меч были нужны в Фонкордисе, а Алоизас должен был проследить за Хайнцем.

Они втроем прибыли к кованым главным воротам, едва занялся рассвет. Хайнц достал из кармана ключ и с легкостью отпер замок, и скрип несмазанных петель заставил вздрогнуть даже Вальтара.

– На воротах должна была стоять Розалия, чтобы не подпустить к ним посторонних орденцев, – сказал Хайнц.

– Почему тогда ее здесь нет? – спросил Вальтар и затем потянул носом. Его лицо немного смягчилось.

– Только что ушла к своим. Увидела нас и отправилась к следующей точке, как мы и договаривались, – разъяснил Хайнц и бросил взгляд на Алоизаса.

– Надо все равно быть готовыми к неожиданностям, – сказал Мастер. На мгновение Хайнц показался ему огромной нахохлившейся птицей, которая всем видом показывала: «Ну вот, видите, я не обманщик и все по плану!» – но даже если Алоизас и так знал это, Вальтар продолжал внимательно следить за ними всеми. Он не доверял им даже при всех договоренностях, и его можно было понять.

Не обмолвившись больше ни словом, они вошли на территорию Ордена Мастеров и направились вперед.

Темные провалы окон Ордена взирали на них с немым вопросом. Вблизи Алоизас прекрасно видел порванные и грязные занавески на окнах аудиторий, выбитые стекла и борозды огромных когтей на стене справа. Одна из колонн крыльца крошилась с внутренней стороны и, казалось, вот-вот развалится.

– Нас никто не встретит? – тихо спросил Вальтар.

– Патрульные снаружи устранены, – тихо ответил Хайнц, хватаясь за ручки двойных дверей. – Никто не знает о предательстве, а смена караула еще не наступила. Они настолько самоуверенны, что не будут слишком бдительными, ведь Орден давно под их властью.

Вальтар невнятно хмыкнул, обернувшись напоследок, а затем вошел внутрь следом за Хайнцем, словно старался не упускать его из поля зрения ни на секунду.

Алоизас не успел даже зайти, как в помещении вспыхнул свет и раздался лязг оружия и щелчки взведенных курков револьверов. Он сразу схватился за рапиру и обнажил клинок, встав в боевую позу, но неожиданно перед ним возникла высокая фигура Хайнца, заслоняя собой. Алоизас изумленно выдохнул, едва не дернувшись назад.

– Стоять! – крикнул женский голос. – Тебе здесь не рады, Хайнц… Что?!

– Консиларио принца?! – возмутились вразнобой несколько голосов.

Вальтар рывком стащил перчатки, и его руки стали багровыми и когтистыми, с хрустом удлиняясь в суставах.

– Мы не разговаривать пришли, – мелодично пропел Хайнц, явно смакуя чужой страх и растерянность.

Алоизас возмущенно посмотрел на его широкую спину и распушенные наплечники, из-за которых не было ничего видно, и осторожно выглянул сбоку.

У лестницы, покрытой бордовым ковром, застыли десяток человек, и половина из них были Мастерами с красными кристаллами. Их лица бледными пятнами светились на фоне сгоревшего огромного портрета, висевшего в конце ступеней, различить на котором что-либо было уже невозможно. Холл Ордена напоминал старые развалины с поломанной мебелью, огромными царапинами на полу и темными разводами и пятнами повсюду – Они сразу поспешили устранить главную защиту Крестейра со своего пути.

Разглядывать обстановку было некогда, хотя увиденного Алоизасу хватило, чтобы его сердце подскочило к горлу, едва он подумал о том, какие ужасы творились в Равталии с приходом Их, ведь здесь Они разошлись не на шутку.

– Убирайтесь с нашей территории! Иначе… – Мужчина в центре не успел договорить, поскольку позади появилась Розалия с собранными в высокий хвост волосами и молча пронзила его клинком. Окровавленное острие меча вышло из груди Мастера, задевая алый кристалл и пропитывая одежду кровью. Он захрипел, с трудом оборачиваясь на бесстрастное лицо Розалии, которая молча вытащила клинок и тут же отскочила от метнувшихся к ней закричавших людей.

Первый убитый упал лицом вперед и покатился по лестнице, оставляя за собой след из крови и человеческой паники. Двое Мастеров из общей толпы развернулись ко своим бывшим товарищам, защищая Розалию, и обнажили клинки; изо всех видимых дверей повыскакивали еще люди, послышались шаги и движения во всем здании – Орден словно ожил сотнями жизней и бьющихся сердец. Кто-то включил сигнальный колокол на втором этаже, и Алоизас крепче схватился за рапиру, приготовившись к сражению.

– Да настанет бойня! – воскликнул Хайнц, театрально раскинув руки в стороны и тут же взмывая вверх огромным пернатым монстром.

Вальтар наклонился и принял свою жуткую, монструозную форму.

Фраксьоны Хайнца разбили высокие окна в холл, влетая сплошным облаком из криков и перьев, нападая на людей, подобно рою огромных пчел.

Алоизас встретил первого противника рядом со стойкой ресепшена из красного дерева, выгнутой полукругом. Рапира тонко взвизгнула, встречаясь с грубым палашом, Алоизас отвел лезвие изящным движением и совсем не так утонченно ударил носком сапога прямо по колену мужчины с неопрятной щетиной и в кожаном удлиненном пиджаке. От удара тот отшатнулся назад, но гибко ушел от рапиры и, уперевшись в стойку, перемахнул через нее. От движения из-под его рубашки выскочил алый кристалл, сиявший даже при свете ламп. Алоизас не стал дожидаться, пока тот придет в себя, уперся рукой в столешницу и ловко перемахнул следом, сразу же взмахивая рапирой. Противник отклонился, сшибая плечом полку, с которой на пол посыпались пожелтевшие от времени бумаги, подшитые в папки. Алоизас едва не поскользнулся на них, но тут же использовал это в своих целях и пригнулся, когда палаш просвистел прямо над головой, сбивая с него бархатный багровый берет. Северянин хмыкнул, тут же вскакивая, точно пружина, и полосуя рапирой Мастера по горлу. Тот захрипел, хватаясь рукой за рану, и попятился. Кристалл на его шее засиял ярче, и от его блеска глаза булькающего мужчины словно сверкнули. Он зарычал из последних сил, поднял руку, чтобы что-то сделать, но не успел, поскольку позади него с грохотом спрыгнул Хайнц, схватил черной когтистой лапой за голову и с легкостью сломал шею.

Алоизас поморщился от хруста, проследил за тем, как рухнуло в груду бумаг мертвое тело, а затем заметил улыбку на бледном лице, скрытом наполовину птичьим черепом. Хайнц положил алый берет на столешницу, затем чуть приблизился, словно что-то собирался сказать, и резко взлетел вверх.

– Выпендрежник, – вздохнул Алоизас со смешком, выбегая следом и продолжая бой.

Людей набегало все больше. Казалось, они словно разворошили огромный муравейник, и все его обитатели устремились сюда, к ним, защищать Орден.

Алоизас видел, как Мастера с алыми кристаллами призывали бесов и Эссентов, и в его голове все прояснялось с каждой секундой боя. Он теперь воочию видел все то, о чем говорил Хайнц, и от правды перед глазами волосы на затылке вставали дыбом.

Алоизас ненавидел свой Дар. Если бы его можно было обменять, он бы давным-давно отдал все без остатка ради того, чтобы никогда не разлучаться с Хальвардом, но жизнь сложилась иначе. Алоизас использовал свой Дар в первую очередь для выгоды себе – стать лучшим, чтобы вырвать зубами место под блеклым солнцем сурового Гелид-Монте. Он хотел просто быть рядом с Хальвардом. Дар Алоизаса стал для него проклятием, и все же…

Все же.