Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 (страница 13)
Вокруг было настолько темно, что я совершенно ничего не видела – даже собственных пальцев, которые приблизила к лицу. Неужели ночь может быть настолько темной?
Я поспешно вытащила из кармана телефон и, разблокировав экран, включила фонарик… Который в то же мгновение осветил появившуюся прямо передо мной бледную фигуру с мутными черными глазами, виднеющимися между длинными спутанными прядями волос.
Я с криком выронила телефон.
– Что случилось? – услышала я встревоженный голос Ивасаки.
Я зажмурилась, но перед глазами все равно стояло жуткое лицо юрэя. Мне казалось, он до сих пор стоит где-то рядом и смотрит прямо на меня. Стоит только открыть глаза или протянуть руку…
Я боялась пошевелиться, сделать хоть шаг, но при этом боялась и стоять на месте: появилось такое чувство, что в любое мгновение кто-то схватит меня со спины, ударит, оттолкнет…
И вдруг свет в старых фонарях вновь включился, превратив непроглядную темноту в грязный полумрак.
– Кто это?
Эмири даже не повысила голос, он прозвучал привычно ровно… но непривычно напряженно. Моргнув пару раз и проследив за ее взглядом, я заметила на станции, с противоположной от тоннеля стороны, метрах в пятнадцати от нас высокую худощавую фигуру в белом, с распущенными спутанными волосами. Возможно, ту самую, а может, уже другую.
Юрэй стоял на месте, не шевелясь, а затем поднял тонкую бледную руку, медленно нам помахал…
И исчез.
А станция вновь погрузилась в кромешную темноту.
Вот только теперь свет загорелся почти сразу, и я увидела все ту же бледную худощавую фигуру, но уже на пару метров ближе.
– Проклятье! – воскликнул Ивасаки.
– Думаю, нужно уходить, – спокойно заметил Такано, и я с трудом разобрала его слова в непрекращающемся грохоте.
Йоко, прикусив губу, печально качнула головой:
– Было бы еще куда.
Я не могла не согласиться с Йоко. Бой барабанов не только не затихал, он звучал все громче. Все ближе.
Да еще и эти юрэи…
Нужно уходить, если мы хотим выжить. И стоило поторопиться, пока вновь не выключился весь свет.
– Оттуда надвигается что-то точно недружелюбное, – громко начала я и указала в сторону леса. – Идти в тоннель наверняка никто предлагать не станет. Значит, надо попытаться покинуть станцию. Может, за этим зданием будет тропа или дорога, и мы сможем сбежать.
– Нам не просто сбежать отсюда нужно, а вернуться в нормальный мир, – пренебрежительно отозвался Хираи.
– У тебя есть другие предложения? – Я посмотрела на него, не скрывая неприязни.
И весь свет вновь погас, утопив нас в черноте.
Теперь уже Ивасаки включил фонарь на своем телефоне, но тот, пару раз моргнув, отключился.
Я стояла в непроглядной темноте, а сердце стучало в груди так громко и быстро, словно соревновалось с боем барабанов. Под ухом раздался чужой смех, но я не могла ничего разглядеть, и страх опасно балансировал на грани с паникой. Наконец фонари зажглись, и я, посмотрев на дальнюю часть станции, поняла, что жуткий юрэй стоит менее чем в десятке метров от нас. И даже разглядела его кривую улыбку.
– Давайте уходить! – Голос Аихары сорвался.
Я подхватила с земли свой телефон, и все мы, не тратя больше времени на разговоры, побежали к зданию станции, намереваясь его обогнуть. С противоположной стороны от той, где застыл – лишь временно – юрэй.
Подгоняемые боем барабанов и мыслями о жутких юрэях, населяющих станцию Кисараги, мы пробежали мимо боковой стены здания и увидели, что за ним земля круто уходит вверх. Остановившись на несколько мгновений, все остальные, помимо Аихары, тоже вытащили телефоны и, включив на них фонарики, на этот раз, к счастью, работающие, направились вверх по склону холма, покрытого редкой сухой травой и голыми колючими кустами.
Подниматься оказалось непросто: после пробуждения я все еще чувствовала слабость. Нога съехала по рыхлой земле, я упала на одно колено и едва не покатилась вниз, но вовремя подстраховала себя свободной рукой и устояла, чудом не выронив телефон. Как можно быстрее поднявшись, я отряхнулась от грязи и продолжила путь.
К моему счастью, подъем оказался не слишком долгим. Хотя ноги к его завершению отяжелели, и я мысленно взмолилась, чтобы нам не пришлось ни от кого убегать.
Оглядевшись, я убедилась, что все рядом и целы. От барабанного боя разболелась голова, и усугублял ситуацию окружавший нас мрак, который слабый свет от фонарей на телефоне едва ли разгонял.
Я не видела почти ничего, шла почти вслепую, и это неведение охотно подпитывало мой страх. Я не могла даже пытаться положиться на слух: любой звук тонул в зловещем грохоте. Каждое мгновение я ждала чьего-то появления, нападения… даже простого, но оттого не менее пугающего прикосновения. И тот факт, что пока ничего не происходило, меня не успокаивал. Ни капли.
– Давайте не молчать, – попросила Йоко, которая шла на пару шагов впереди. – Все будем что-то говорить. Так можно будет понять, что никто никуда не делся.
– Или что местные юрэи умеют выдавать себя за твоих живых… или некогда живых знакомых, – услышала я чуть левее язвительный голос Хираи.
– Это сейчас юрэй сказал? – поинтересовалась Эмири. Она шла бок о бок со мной.
– Хватит, – оборвал их Ивасаки. Он шел рядом с Йоко, но на полшага впереди. – Йоко-тян права. Не согласен, можешь молчать, – бросил он Хираи.
– Хината-тян? – позвала Йоко, оглянувшись и посветив себе за спину телефоном.
– Я здесь.
– Аихара-сан, Такано-сан, вы в порядке? – спросила она.
– В относительном. – Я с трудом расслышала дрожащий голос Аихары. Она шла позади меня и, видимо поняв, что ее могут не услышать, куда громче добавила: – Я здесь! И Такано-сан тоже!
Такано замыкал нашу группу.
– Смотрите, кажется, там дорога, – заметил Ивасаки и ускорил шаг.
Я одновременно и обрадовалась, и насторожилась. Мы прошли около десяти метров и действительно добрались до края однополосной дороги.
– Пойдем вдоль нее? – неуверенно предложила Йоко.
– Выбора нет, – отозвался Ивасаки, и я, несмотря на шум, расслышала в его голосе намек на тревогу.
– Тогда не будем тратить время, – раздался откуда-то из темноты голос Такано, а затем в свете одного из фонарей я увидела, как он первым пошел дальше.
– Да, давайте побыстрее узнаем, что захочет убить нас
Мы шли быстро и, возможно, даже побежали бы, подгоняемые страхом перед тем, что приближалось к нам под бой барабанов, но понимали, что слишком торопиться в темноте – даже в обычной, а не в той, что скрывает, вполне вероятно, нечто опасное, – не самая лучшая идея.
А я все не могла отделаться от мысли, что мы лишь незначительно оттягиваем свою смерть.
Опять. Опять я думала о смерти. Опять пыталась выжить. И это вместо того, чтобы продолжать нормально
Так и произошло.
– Все на месте? – услышала я взволнованный голос Йоко и, посветив фонариком немного левее, увидела ее, держащую за руку Эмири.
Чуть впереди шли Ивасаки и Такано. Аихара шагала где-то справа от меня, то немного отставая, то нервно ускоряясь и вырываясь вперед. Хираи шел последним.
– Я за вами, – услышала я дрожащий голос Аихары и, посветив фонариком вправо, посмотрела в ее сторону. Чем, кажется, ее напугала.
– Да, – коротко отозвалась я, вновь смотря вперед и под ноги.
Хираи, чуть помедлив, тоже подал голос – все так же недовольно.
И тогда я поняла, что бой барабанов стал заметно тише.
– Уже не так шумно, – словно прочитав мои мысли, отметила Эмири.
– Надеюсь, это хороший знак, – сказал Ивасаки. Таким тоном, что становилось ясно: его надежда довольна слабая.
– Или это знак, что нечто позади само боится того, что впереди, – пробормотала я.
Вдруг до моего слуха донесся новый звук, выбивающийся из всех тех, что я слышала до этого. Он был совсем обычным, привычным, а потому здесь казался чужеродным, неожиданным…
Подозрительным.
Я быстро обернулась, и меня по глазам ударил свет фар. Это был подъезжающий автомобиль. И находился он уже совсем близко.
Вот только откуда взялся?..