Ангелина Шэн – Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 (страница 12)
На этот раз, испуганно охнув, обернулась Йоко и сделала шаг ближе к Ивасаки.
– Что там с вашей куклой? – напомнила Эмири.
– Я больше не отвечаю на звонки… – Аихара, неуверенно помедлив, продолжила: – Но все происходит почти так же, как и в страшилке, хотя я никаких игрушек не теряла! Кукла, которую зовут Мэри-сан, все равно умудряется говорить со мной через телефон. Сначала она позвонила и сказала, что лежит среди мусора. Затем – что приехала на станцию Каннай[4], а это совсем близко к моему дому! – Аихара задрожала. – А я ведь рассказывала эту историю, знаю, что должно произойти дальше!.. Поэтому не стала ждать, пока кукла позвонит и скажет, что пришла к дверям в мою квартиру. Или в последний раз – что стоит за моей спиной… После второго звонка я ушла из дома и решила вообще пока уехать подальше. Но не знаю, остановит ли это Мэри-сан. – Аихара снова тяжело вздохнула: – Знала бы, что так выйдет, выбрала бы другую историю…
– А вы? – Не тратя времени, Хираи обратился к Такано.
– Я еще ни с кем не встречался, но
– А что это за призрачный пассажир? – с легким подозрением спросила Эмири, наверняка надеясь понять, как страшилка Такано может угрожать нам.
Ведь пока мы рядом, делим угрозы страшных историй друг друга.
– Есть легенда, что в машину к таксисту ночью может сесть взявшийся словно бы из ниоткуда человек, одетый во все черное. Незнакомец попросит отвезти его в несуществующее место, которого таксист, разумеется, не знает, и начнет указывать дорогу, при этом выбирая самые темные и мрачные улицы. А затем… перепуганный и сбитый с толку водитель обернется и поймет, что никого на заднем сиденье нет. После он снова посмотрит вперед, на дорогу – и тогда увидит, что его машина несется к обрыву. И умрет.
Такано на пару мгновений прервался, а затем с легким сожалением добавил:
– Я как раз работаю таксистом.
Эмири молча кивнула.
Я же поняла, что и история Аихары, и история Такано для нас не представляют угрозы… вроде бы. Конечно, все может странным образом обернуться так, что даже эти страшилки объединят всех нас. Например, Мэри-сан начнет звонить не только Аихаре… Но я очень надеялась, что ничего подобного не произойдет.
Хотя сейчас стоило в первую очередь беспокоиться о другом – о том, что все мы оказались на станции Кисараги.
И вдруг раздался телефонный звонок, от которого мое сердце едва не остановилось.
Аихара нервно дернулась, но, приоткрыв висящую на плече небольшую сумку, с явным облегчением поняла, что звонит не ее телефон.
– Здесь есть связь? – удивился Хираи.
– Хасуми, героиня легенды о Кисараги, переписывалась на интернет-форуме с другими людьми, советуясь, что ей делать, – напомнила Йоко. – Значит, связь есть.
Звонил мой телефон. Я поспешно достала его из кармана, едва не выронив, и, увидев, что звонит мама, помедлила, но решила, что следует все же ответить. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я нажала на кнопку приема вызова и, подключив все свои актерские способности, невозмутимо заверила маму, что я дома, со мной все в порядке и самочувствие у меня отличное.
Все остальные молчали, видимо, раздумывая, что нам делать дальше. Когда звонок завершился, я убрала телефон и закрыла лицо руками:
– За один короткий разговор я солгала маме больше раз, чем за всю жизнь.
– На данный момент это явно не самая большая твоя проблема, – заметил Хираи.
Будто в подтверждение его слов откуда-то издалека раздался тихий смех, и теперь я уже даже не надеялась, что накручиваю себя. Особенно когда фонари под навесом начали мигать.
– Вы слышали?
– Да! Это был смех? – нервно уточнила Йоко и бросила настороженные взгляды по сторонам.
– Тут очень странно… – заметила Эмири, но, в отличие от Йоко, будто бы без капли волнения. – Все время какие-то звуки. И мне кажется, за нами кто-то наблюдает.
– Ты хотела сказать не «странно», а «жутко»? – пробурчал Ивасаки.
– Пока еще не жутко. Посмотрим, что будет дальше.
Звонкий искаженный смех прозвучал куда громче, как будто слова Эмири кого-то развеселили. Раздался топот, явно не одного… человека или ёкая, а затем из ниоткуда к нам выкатился мяч.
– Что это?! – вскрикнула Аихара.
Мяч, подкатившись к ногам Хираи, оставил за собой прерывистую кровавую полосу.
– Проклятье! – зло бросил Хираи и пнул мяч в обратном направлении. Тот откатился, оставив новые красные следы, и исчез среди теней.
– Зачем ты это сделал? – раздраженно спросил Ивасаки, проводив мяч помрачневшим взглядом. – Лучше здесь ничего лишний раз не трогать.
– А что, думаешь, я теперь проклят?
– Вдруг ты сейчас согласился поиграть с местными юрэями? – предположила Эмири. – Ни в одной истории это хорошо не заканчивается.
– Переживаешь за меня? – усмехнулся Хираи.
– За себя. Ты-то пока с нами.
– Пусть лучше поиграют с куклой Хираи… – пробормотала я, борясь с подкрадывающейся паникой.
И вновь краем глаза уловила мелькнувшие тени.
Аихара вдруг звонко вскрикнула и отпрыгнула в сторону.
– Что такое? – удивился Такано.
– До меня кто-то дотронулся! Кто-то дернул меня за край футболки!
– Успокойтесь… – начала Йоко, но вдруг чьи-то полупрозрачные сероватые руки закрыли ей глаза и рот.
Йоко приглушенно вскрикнула, дернулась вперед, и руки исчезли.
А шепот зазвучал теперь скорее злорадно.
– Ты в порядке? – Ивасаки, испуганно посмотрев на Йоко, сжал ее ладонь.
– Да, – хрипло отозвалась она, но выглядела куда бледнее обычного.
– Здесь наверняка полно юрэев…
Голос Ивасаки потонул в резком грохоте. Я, вздрогнув, в который раз обернулась: звук, а это явно был бой барабанов, раздался с противоположной от туннеля стороны. Но его источника я, как и подозревала, не разглядела.
Правда, вполне возможно, лишь пока.
– И что нам теперь делать?.. – Аихара, поджав губы, обняла себя за плечи.
– Насколько я помню, согласно легенде о станции Кисараги, – Йоко повысила голос, вглядываясь в темноту, из которой доносился оглушительный бой барабанов, – именно от того, что приближается с этим шумом, люди и сбегают в тоннель.
Она кивнула в его сторону. Вот только, несмотря на до дрожи пугающий бой барабанов, у меня не было ни малейшего желания идти прямо в эту черную дыру. Может, нам и стоило прятаться от неведомого нечто, приближающегося к станции, но оно явно было не единственной местной угрозой. Хотя, возможно, здешние юрэи как раз и хотели не оставить нам выбора, хотели вынудить нас все-таки отправиться в тоннель.
– Думаю, идти туда – очень плохая идея, – покачал головой Ивасаки, тоже заговорив гораздо громче. – Кто знает, что нас поджидает в этом тоннеле!
– Кто узнал, тот уже не расскажет, – с нервной иронией отозвался Хираи, и я с трудом расслышала его слова.
Лихорадочно размышляя, как же нам стоит поступить, я осмотрелась. Может, попытаться уйти со станции, подальше от путей?.. Сработает ли это? Будет ли там выход?..
Я сомневалась, что получится спрятаться в здании. Да и нам нужно не просто спрятаться, нам нужно выбраться отсюда. Новый поезд пока не спешил прибывать на станцию.
Ритмичный бой барабанов звучал торжественно, но при этом вызывал необъяснимую тревогу. И причина была не только в страхе перед тем, кто или что било в барабаны. Дело было и в самом звуке. Он мешал сосредоточиться, он врывался в голову, поглощая мысли, дрожью разбегался по телу, затопляя его слабостью…
Я резко тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться, не поддаваться. И у меня промелькнула мысль: а вдруг нет никого конкретного, кто предупреждает о своем приближении этим барабанным боем? Вдруг главную опасность представляют как раз эти звуки?..
Я не знала, но проверять не хотела.
Пробежавшись взглядом по скамейкам, я посмотрела на здание… и вскрикнула.
В одном из окон, самом дальнем, я увидела бледное лицо со спадающими на него спутанными черными волосами и пустыми глазами. Юрэй, казалось, поймал мой взгляд… и улыбнулся.
И вдруг все фонари погасли.
Станция погрузилась в кромешный мрак. Аихара вскрикнула. Кто-то дотронулся до моей руки, и теперь уже я едва сдержала крик, но затем этот кто-то сжал мое предплечье, и я услышала голос Эмири:
– Хината?
– Да, это я, – шепнула я и сжала ее руку в ответ.