Angelina More – Надежда умирает последней (страница 5)

-Тише... тише, Лайан, - пытаюсь успокоить, прижав к себе. Не противится. - Я понимаю, тебе больно. Ты влюблена в него и... - поднимает глаза в удивлении. - Трудно не заметить это, что ты влюбилась. Горящие влюбленные глаза выдают любого, - замолкаю, беззвучный плач заполняет комнату.

Вспомнила себя в подростковом возрасте. Как мама сидела рядом и гладила своей рукой по спине, даже от этого простого действия становилось легче тогда. Здесь другое воспитание, но от первой влюблённости никто не застрахован. И Самида Аль не сидела бы так и не гладила рукой в успокаивающем жесте свою дочь, не смогла бы дать то, что сейчас нужно этой девушке.

Трудно сказать сколько прошло время. Прижимаю Лайан к боку, никто не нарушает успокаивающую тишину. Она сейчас поплачет и ей станет легче. Слёзы снимут напряжение, а потом можно и поговорить.

- Спасибо, - совсем тихо. Поднимает голову и вытирает слезы ладонями, перед этим поставив стакан с водой на пол.

- Я так же плакала. Было больно. А сейчас понимаю, что это того не стоило. Все через это проходят, - мы напротив друг друга. Эти откровения искреннее, захотела сама поделится своей жизнью. - Об этом никто не должен узнать, Лайан, ты ведь понимаешь? - отводит взгляд. Главное, чтобы проблем себе и Самиде Аль не принесла этой информацией. - Лайан, если кто-то узнает, как думаешь кому поверят? Уважаемой госпоже Закире или обычной горничной? Тогда уже никто не посмотрит, что ты дочь Самиды Аль, в лучшем случаи вас просто уволят и сошлют в какую-нибудь дальнюю деревню, а в худшем...- стараюсь достучатся.

- А как же справедливость, её муж он... - перебиваю, неприятный скрежет полоснул, словное лезвие по груди от слова муж. Несколько секунд, отстраняюсь от этой непонятной эмоций и чувства.

- Пойми, справедливости в жизни очень мало, а добиться её и вовсе никогда не сможешь. Особенно, когда имеешь дело с влиятельными и богатыми семьями. Никому эта правда не нужна, от неё будут только одни проблемы, - тяжело принять правильное решение, когда твои чувства задеты, но другого выхода нет. Главное донести это до девушки. - А на счёт греха... Их обязательно накажет Бог, прости, Аллах. В этой жизни всё возвращается бумерангом. Запомни это, Лайан. Надо только подождать.

Мы ещё немного поговорили, а после разошлись по своим комнатам.

Анель уже спала. Быстро сделав водные процедуры, ложусь спать. Завтра обычный трудовой день и нужно набраться сил. Как только тяжелая мыслями голова коснулась подушки, я провалилась в темноту сновидений.

Глава 5

Прошло несколько дней. Жизнь текла своим чередом. Работа до ночи, сон и снова работа. День сурка.

Страшно было смотреть на своё отражение в зеркале. Подобие меня, но очень отдалённое. Моей коже не хватало солнце, свежего воздуха, хотя в комнате маленькое окошко есть, но этого мало. На кухне большие окна, выходящие на задний двор. Из-за включённой варочной панели стояла невыносимая жара и духота, ветерок иногда залетал в открытое окошко, но облегчение приносил секундное. Очень хотелось иметь доступ на улицу. За свой длинный язык я получила дополнительную работу - вынос мусора вечером, когда не смогла сдержаться и сказала Хиджре о том, что не хватает кислорода. На следующей день у меня появилась новая обязанность. Не знаю, это с веления Закиры или самой Хиджры, но я рада, что появилась возможность выходить на улицу.

Появилась мотивация мыть быстрее грязную посуду, чтобы побыстрее выбраться на улицу. На кухне одна. Посуда вымыта.

Перчатки так и не дали, сколько бы я не просила. Самид Аль отвечала: <<не положено>>, а после разворачивалась и уходила. Понимаю, что это не ее порядки, и она не может ослушаться хозяев, поэтому зла не держала.

Из-за железной губки есть повреждения кожи, пару раз пришлось накладывать мазь на ночь, чтобы вся грязь вышла вместе с гноем. Стараюсь аккуратно чистить, беречь пальцы, но после одного замечания от Хиджры, когда она увидела подгоревший налёт на дне кастрюли, пришлось опять терпеть боль сквозь зубы. Стараюсь не обращать внимание на постоянное перенапряжение в пальцах, но удается с трудом, когда превозмогая боль пытаешься сначала разомкнуть пальцы, а потом сделать небольшую разминку.

От постоянных моющих средств и чистящих у меня начали появляться покраснения. Не удивилась вылезавшей аллергии. Попросила Анель достать крем для рук, хотя понимаю, что он вряд ли поможет. Помогли бы препараты, но что-то не даёт мне озвучить и их.

Анель все достала, заказала через горничную, с которой работает. Беру мусорный мешок и выхожу на улицу.

Задний двор.

Прохожу через небольшой участок высаженных экзотических деревьев. Аромат кружит голову. Как же приятно здесь находится. В ряд посажены несколько видов фруктов. Виноград, персики, нектаринки, апельсины. Тянусь к созревшей грозди винограда. Сладкая, но теплая. Люблю, когда он холодный, с холодильника, чтобы слышен был хруст прокуса кожицы и первые брызги сладкого нектара после.

На кухне нам разрешалось есть фрукты, отводилось определённое количество на каждый день. Чуть дальше есть лавочка, как раз в тени листьев, на обратном пути там и посижу.

Возвращаюсь обратно за мешком, оставленном чуть поодаль в сторонке. Иду по асфальтированной тропинке, прохожу экзотический сад с фруктами, а спереди по левую сторону стоит охранный пост, значит, еще левее стоят мусорные баки.

Вооруженные люди, замечаю троих. Выбрасываю мусор и стараюсь скрыться с их поля зрения.

Глаза закрываются, ужасно хочется спать, но не могу себя лишить удовольствия от предстоящей небольшой прогулки.

Иду медленно, теперь уже вдоль деревьев. Яркие сочные ароматные плоды свисают с веток, насыщенно зеленые листья скрывают от людских глаз свои плоды. Пожалуй, ещё и нектаринку сорву. Аромат проникает в лёгкие, не могу насытится, дышу жадными глотками.

Я уже и забыла, как бывает ночью холодно. Хотя в городе не такая низкая температура, как в пустыне, но предательские мурашки всё же бегут по телу. Срываю самую спелую гроздь винограда. Наслаждаюсь моментом тишины, одиночества и ... покоя.

На небе россыпь звёзд. Сажусь на лавочку у раскидистого дерева мангустина. Они посажены не как все в ряд, а в хаотичном порядке только справой стороны. Я насчитала три. Под каждым есть лавочка, выбрала не самую первую, а следующую. Вечерняя прохлада даёт то, что так не хватает днём на кухне. Ветер еле ощутимый, едва заметно колышет листочки. Это самое зеленое большое дерево здесь. Устремляю взгляд вдаль на звезды, не забывая откусывать медовую нектаринку. Жмурюсь от сладости и насыщенного запаха фрукта. Сразу всплывает образ Евы. Она обожает их. Может за один раз весь пакет слопать. С каждой секундой становится тяжелее пережевывать кусочек сочного фрукта, воспоминая начинают душить, усиливая постоянную ноющую боль в сердце. Слезы накатывают, только я не позволю им пролиться. Хотя ... наверное, стоило бы. Хочу доесть, но образовавшийся ком не даёт это сделать.

- Как ты там, моя девочка? - спрашиваю вслух. - Я так по тебе соскучилась.

Раздирает кто-то моё сердце, захлёбываюсь и уже не могу остановить дорожку слез, стекающую на платье-робу. Я словно мазохистка, вспоминаю наши с ней моменты и тону в пучине невыносимой боли.

Разум кричит: - Остановись, Надя! Этим не поможешь.

А я не могу, эти воспоминая всё что есть у меня. Они мой маяк в бушующем океане, где не видно ничего сквозь высокие волны, и только красная точка поблёскивает с перерывами, когда волна спадёт, а потом снова взметается ввысь. И эта борьба продолжается каждый день. Эмоции накатывают, словно резкий ливень после степенного дождя.

Злость на бездушных людей.

Жалость к самой себе.

Слабость, что я ничего не могу сделать, что я никто. Одна. Песчинка в большой пустыне, которой остается только лететь куда ветер подует.

Вина, за тот день, когда мама предостерегала меня. Почему меня он выкрал? Случайность? Или все было спланировано? Но при чем здесь я? Тот раненый говорил, что я предатель, значит, меня кто-то подставил, но кто? У нас все девушки разные, перепутать только глухой и слепой мог.

Становится холоднее. Озноб пробегается по телу. Беру виноградинку, покрутив, отправляю в рот. Ноющая пустота пришла на замену тому фаршу, что был внутри. Увидела падающую звезду и загадала желание.

Слышу какой шум сзади. Замираю.

- Тебя могут высечь за воровство, - вздрагиваю от знакомого голоса. Не знаю, что ответить на это.

- Не сдержалась, - зачем оправдываюсь перед человеком, которому всё равно на меня.

Присаживается на другой край лавки.

- Как только мы убедимся в безопасности, тебя отправят.

- Есть какая-то опасность для меня вне этого дворца? - усмехаюсь я. Понял ли он, что я хотела этим сказать, трудно сказать.

- Теперь уже все знают, что ты дорога Иману, - вина иногда накрывает с головой и в такие моменты дыхание сбивается. - Если будешь умной, сможешь справится с трудностями, - трудности? Так легко говорит об этом, чувствую, как злость начинает клубится, вытесняя здравый смысл.

- Это ... того стоило? Предательство ... - Этот вопрос давно крутился на языке. Хочу посмотреть ему в глаза. Не понравилось, сжимает челюсть.

- Кто ты такая, чтобы судить, ничего при этом не зная? - смотрит раздраженно.