Анетта Невская – Спаси меня (страница 2)

Я трясущимися руками набрала номер Николь. Пошли длинные гудки, которые так и остались без ответа. Подождав некоторое время, я сбросила вызов и позвонила Лидии. Из трубки донесся шум и крики людей.

– Алекс, мы бежим к стоянке! Все бегут! Не отходи от машины! – прокричала Лидия и сбросила вызов.

Я некоторое время ошарашенно смотрела на потемневший экран смартфона, не в силах собрать мысли в кучу. Как завороженная, я полезла на заднее сиденье автомобиля и закрыла дверь, уставившись немигающим взглядом в лобовое стекло. Тело будто одеревенело в ожидании чего–то поистине ужасного.

И тут с неба тяжелыми каплями пролилась маслянистая жижа, окрасив стекла машины в черный цвет. Она набатом забарабанила по металлу, заставив меня в страхе съежиться на заднем сиденье автомобиля Николь.

Наступила тьма.

Некоторое время я ждала, не зная, что делать. Темная жидкость, медленно стекая по стеклам, полностью перекрывала обзор. Судя по звукам и странным крикам, вокруг происходило нечто, чему я пока не могла дать объяснения.

Я переползла на переднее сиденье и включила омыватель. Заработали дворники. Черная пелена, размазавшись, все же поддалась и начала смываться, открывая обзор.

На стоянке в странных неестественных позах корчились люди. Они выгибали руки, вращали головами и скрючивались, как поломанные марионетки. Их рты были открыты, будто в агонии, а на лицах застыли кошмарные маски.

Я смотрела на происходящее широко открытыми глазами, цепенея от ужаса и шока. Заметив движение возле капота, я перевела взгляд и узнала в этом человеке Николь.

Только это уже была не совсем она. Лицо Ник было обезображено темными выступающими венами, которые вздымались на поверхности ее некогда фарфоровой кожи. Лицо исказила гримаса боли, и она с силой ударила руками по металлу автомобиля.

Я дернула за ручку двери, собираясь выбежать к ней, но в этот момент увидела, как обезображенный мужчина с такими же темными венами рванул дверь соседней машины и вытащил оттуда отчаянно сопротивляющуюся женщину.

Он с невероятной яростью набросился на нее и начал бить несчастную головой о землю, покрытую черной масляной жижей, пока его жертва не затихла.

Из моего рта вырвался крик ужаса, и я прикусила кулак, чтобы не вопить. Но было поздно. Монстр, поднявшись, огляделся. Заметив меня, он рванул в мою сторону. Я резко хлопнула ладонью по кнопке блокировки дверей и вставила ключ, который все еще сжимала в руке, в замок зажигания.

Двигатель взревел, и я, дернув рычаг коробки передач, нажала на газ. Автомобиль рванул задним ходом, и я увидела, как Николь кинулась вслед, бешено вращая глазами. Снова переключившись, я вдавила педаль газа и устремилась вперед, резко свернув в сторону и задев монстра, убившего женщину.

Пронесшись по стоянке, я сбросила скорость и начала шарить глазами по местности в поисках Лидии. Но видела только ужас и смерть. Снаружи те, кто стал чудовищами, старались уничтожить тех, кто остался людьми. Мир разделился на хищников и их жертв.

Внезапно я увидела яркую блузку Лидии, залитую все той же черной жижей. Она брела по краю стоянки, бесцельно и потерянно. Ее голова дергалась из стороны в сторону, а руки гнулись, будто на шарнирах. Увидев что–то, Лидия рванула в сторону и исчезла из вида. Послышался чей–то истеричный крик.

Я, вытерев льющиеся потоком слезы, нажала на педаль газа и устремилась по блестящей от черноты дороге. Тело сотрясала дрожь. Я никак не могла сосредоточиться и просто ехала вперед. Когда в голове немного прояснилось, я свернула на другую улицу и направилась к своему дому.

По пути я начала молиться, чтобы родители остались невредимы. Если их машина еще в гараже, она должна быть чистой. Я уже поняла: именно темная жижа превратила людей в чудовищ.

Ее ни в коем случае нельзя трогать. Мы с родителями можем поехать туда, где безопасно. Отец точно знает, что делать. Он умный, он все решит. Только бы они были дома.

В городе творился хаос. На мое счастье, я оказалась не единственной выжившей: мимо пронеслось несколько автомобилей. Но зараженных жижей было гораздо больше. Они сновали тут и там, набрасываясь на все, что движется. Дома, некогда красивые и ухоженные, окрасились в темный безобразный цвет. Если следовать логике, что жижа опасна, то зараженных станет еще больше.

Снова полились слезы, мешая вести машину. Смахнув их, я постаралась сосредоточиться на дороге. Мысли путались.

ГЛАВА 3

Небо заволокло тучами. Они нагрянули так внезапно, гонимые сильным ветром, будто кто–то накрыл небо толстым серым одеялом. Грянул оглушающий гром, и на землю ливнем полились тонны воды.

Дождь был настолько сильным, что дворники, работая как ошалелые, все равно не справлялись. Припарковавшись на обочине, я решила переждать пару минут, не в состоянии ехать вслепую. Надеюсь, это действительно обычный ливень, а не очередная отрава, посланная небесами как кара за все грехи человечества.

Происходило ли подобное по всей планете или эта катастрофа носит локальный характер и люди сошли с ума только в районе нашего городка? Я нажала кнопку радио и прибавила громкость. Из динамиков послышалось шипение.

Я переключала волны одну за другой, но, казалось, радиовещание вымерло. Значит, и на телевидение не стоит возлагать особых надежд. По всей видимости, это настоящий апокалипсис, затронувший всю страну. А может, и весь мир.

Ливень тем временем стал слабее, перейдя в обычный дождь. Я огляделась. Дороги очистились. Водой смыло почти всю черноту, которая облепила мой город. Еще пару часов дождя – и жижу смоет окончательно. Вот бы это как–то повлияло и на людей, что заразились странным бешенством.

Я снова завела автомобиль и тронулась с места. Нужно торопиться. Из–за непогоды я и так потеряла достаточно времени. Вдавив педаль газа в пол, я понеслась по дороге. Мимо проехало еще несколько машин. Спустя мгновение я чуть не сбила очередного монстра. Он брел по проезжей части, двигаясь хаотично. Потом чудовища стали появляться все чаще и чаще. Они шастали повсюду – как в одиночку, так и сбившись в стаи.

Нет. Чуда не произошло. Дождь всего лишь смыл причину заражения, но не его следствие. Никакой надежды, что мир стал прежним. Разве только капельку безопаснее для выживших.

Возможно, теперь есть шанс не стать такой же, как существа, некогда бывшие людьми. Если только черная жижа не решит пролиться снова. За тучами не было видно, остался ли черный разлом на месте.

Я резко свернула на мою улицу и подъехала к дому. На лужайке возле входной двери происходила какая–то возня. Сквозь мокрое стекло я не могла разобрать, что именно происходит. Немного приспустив окно, я выглянула наружу и закрыла рот ладонью, чтобы не завопить от отчаяния и страха.

На газоне стоял отец.

Вернее, то, что раньше было моим отцом. Оно смотрело на меня немигающим взглядом. Его глаза были чернее ночи, а лицо и шею покрывали толстые змеи темных вен. Оно не двигалось. Лишь кисти рук вздрагивали, будто кто–то дергает за невидимые нитки, привязанные к пальцам.

Мои глаза наполнились слезами, я стала задыхаться. Грудь сдавило от отчаяния. Взгляд опустился ниже, к его ногам.

На лужайке, распростершись, лежала мама.

Она была в том самом цветастом сарафане, в котором я видела ее утром. Ее голова была повернута к небу, а глаза так и остались открытыми.

Из моего горла вырвались сдавленные рыдания. Не в силах совладать с горем, я начала выть, как раненое животное. Мне хотелось броситься к родителям, чтобы сделать хоть что–то, а не сидеть в закрытой машине сторонним наблюдателем развернувшейся трагедии.

Голова отца неестественно дернулась, и он рванул на звук моего плача. Я истошно закричала и нажала на газ, резко трогаясь с места. Сбегая от опасности, которая воплотилась в лике одного из самых любимых людей.

Я потеряла их обоих. Теперь я совсем одна. Мне некуда идти, не к кому обратиться за помощью. Не на кого рассчитывать. Одна в этом проклятом мире без какой–либо надежды на спасение.

Слезы лились без остановки, и я, не разбирая дороги, поехала вперед. Мне хотелось спрятаться, забиться в какой–нибудь темный угол и оплакать свою потерю. Мне нечем было дышать, да и, кажется, незачем.

Страх и горе сковали меня так, что я почти ничего не соображала. Я лишь жала на педаль, вцепившись мертвой хваткой в руль. Я не знала, что делать дальше.

Опустив глаза, я увидела, что на датчике уровня топлива загорелась лампочка. Только этого не хватало! Я даже не смогу уехать дальше города, где меня теперь ничего не держит.

Нужно остановиться и немного прийти в себя. Что–нибудь придумать. Разработать хоть какой–то план действий. Я сильно ударила ладонью по щеке, чтобы выйти из оцепенения. Было больно, но это слегка отрезвило.

Завидев здание какого–то учебного заведения, я свернула к нему и припарковалась на пустующей стоянке неподалеку. Сегодня выходной, поэтому в момент катастрофы здесь никого не было. На всякий случай проверив, заблокированы ли двери, я опустила голову на руки, сжимающие руль, и снова разрыдалась.

Я решила дать себе пять минут, чтобы выплеснуть горе.

Большего времени попросту нет. Скоро начнет темнеть, а это сильно осложнит ситуацию. Нужно собраться с мыслями, иначе конец.

Спустя ровно пять минут, вытерев лицо о подол платья, я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.