Анетта Молли – Гром (страница 35)

— Оооооо, значит, таааак хорошо?! — Света хлопает в ладоши, ее глаза горят любопытством. — Ну давай же, хотя бы нам расскажи!

Я краснею, но снова не могу сдержать улыбку.

— Даже не знаю, с чего начать...

— С самого сочного! — Маша готова ловить каждое слово.

Я опускаю голос до шепота:

— Он... не торопился.

— О БОЖЕ! — они синхронно хватают меня за руки.

— И довел меня ... — я делаю паузу, вспоминая, как его пальцы впивались в мои бедра, — до оргазма.

Подруги замирают с открытыми ртами.

— И.... — Маша едва дышит.

— И потом я выгнала его.

Света хватается за сердце.

— Ты — что? — удивленно переспрашивает.

— Выгнала.

Подруги смотрят на меня как на ненормальную.

— Почему?

— Не хочу отношений. Все слишком сложно, — буркаю.

От дальнейших объяснений меня спасает начало нового боя. До конца последнего сражения Гром не появляется.

Когда моя работа на сегодня закончена, я навожу порядок в своей комнате с лекарствами, записываю, что нужно докупить. Выхожу на улицу, снова набирая сообщение отцу:

«У тебя все в порядке, пап?».

Отправляю.

— Садись, малолетка, — раздается голос.

Вздрагиваю и замечаю машину. Гром стоит рядом с черным Ford Expedition — огромным, как танк, с тонированными стеклами до черноты и брутальными решетками на фарах. Машина выглядит так, будто готова проехать сквозь стену и даже не поморщиться.

Пассажирская дверь уже открыта, будто он заранее знал, что я выйду именно сейчас.

— Запрыгивай.

Колеблюсь пару секунд и сажусь. Салон пахнет кожей, бензином и его духами — резкими, древесными, без лишних слащавостей. Как и все в нем. Гром заводит двигатель, и под капотом рычит что-то мощное. Звук низкий, злой, будто машина недовольна, что ее разбудили.

— Пристегивайся, — бросает, выжимая газ.

Я едва успеваю схватиться за ручку двери, как черный монстр рвет с места.

— Куда мы едем? — спрашиваю.

Гром поворачивает голову, и в его глазах та же хищная искра, что и вчера.

— Туда, где нам никто не помешает.

Ford рычит еще громче, будто поддерживает хозяина. У меня по спине бегут мурашки предвкушения. Несколько минут проходят в молчании.

— Антон, — первая нарушаю тишину.

Он поворачивает голову в мою сторону.

— Я хотела сказать, что если ты делаешь вид, что между нами какие-то отношения или что-то типа того, из-за моего отца, то не надо.

— Не понял, — хмурится.

Мне неловко и волнительно. Я подгибаю под себя ногу и разворачиваюсь к Грому всем телом.

— Не думай, что я от тебя что-то жду и, типа, если не получу, то побегу жаловаться отцу, чтобы тебя выгнали из клуба и так далее. Все было по обоюдному. Спасибо и пока. Никаких претензий.

Гром посмеивается, но ничего не отвечает.

Через некоторое время черный Ford резко тормозит на пустом ночном пляже, подбрасывая гравий из-под колес. Это тот самый пляж, куда он приглашал меня утром, но так и не пришел. Гром глушит двигатель, и на секунду нас накрывает тишина. Он не смотрит на меня, просто выходит, хлопает дверью и идет к воде. Шаг тяжелый, злой. Я медленно вылезаю следом.

— Эй! — кричу ему в спину.

Гром останавливается у кромки волн, закуривает. Оранжевый огонек зажигалки на секунду освещает его скулы — напряженные, будто из камня. Я подхожу ближе, песок забивается в кроссовки.

— Ты привез меня сюда, чтобы молчать?

— Нет. Чтобы ты наконец услышала.

Волна разбивается о камни, брызги долетают до нас.

— Я даже не буду комментировать тот бред, что ты сказала. Спишу на возраст.

— Но.…

Гром резко выдыхает дым, поворачивается.

— Я не просил тебя доверять мне, но, если уж доверилась — не сомневайся.

Ветер подхватывает его слова и уносит в темноту.

Мы неотрывно смотрим друг на друга. Какую игру он затеял? Я не умею доверять. Не хочу. Не могу.

— Я не смогу объяснить все отцу… Он не поймет…

На лице Грома проскакивает неуловимая эмоция.

— Оставь это мне, — он докуривает и протягивает мне свою огромную лапищу.

Судорожно выдыхаю.

— Смелее.

У меня вырывается короткий смешок, а затем я кладу свою руку в его. Гром тянет меня в свои медвежьи объятия.

— Спина все еще ждет твоей заботы. И лицо тоже, — произносит сексуальным шепотом на мое ухо.

Мой пульс учащается до предела, когда он так близко. Гром целует уголок губ, нарочно не попадая в цель.

— И теперь у тебя два варианта, малолетка.

— Какие? — мое дыхание учащается.

— Либо ты прямо сейчас начинаешь меня лечить, например, в машине, — его рука сбрасывает бретель моего платья, затем горячие пальцы идут дальше и касаются соска. Начинаю дрожать. — Либо потребую лечения прямо здесь, на песке.

Я резко откидываю голову, встречая его взгляд. Там страсть, сила, уверенность.

— Это шутки такие?..

— Выбирай.