Анетта Молли – Гром (страница 37)

— Обалдел?! Я голая из машины буду выходить?!

— У меня тут завалялись шорты и футболка, — смеюсь.

— Я говорила, что ненавижу тебя?

— Ты врешь, — хрипло смеюсь. — Тебе нравится.

Мой палец скользит между ног, собирая ее сок. Она вздрагивает, но не сопротивляется.

— Посмотри, какая ты мокрая. Даже после всего... — нарочно медленно двигаюсь, не отрываясь от ее глаз. — Очень скоро ты уже не сможешь без таких игр. Без меня.

Ускоряю движения пальцев.

— Ты.... ты... — ее голос срывается на высокую ноту, когда я ввожу два пальца глубже, чувствуя, как внутри все судорожно сжимаются.

— Я — что? Говори.

Ее ноги дрожат, бедра непроизвольно подрагивают в такт моим движениям.

— Ты.... чертов.... манипулятор...

Я внезапно останавливаюсь, вынимаю пальцы, наблюдаю, как ее тело выгибается в немом протесте.

— Тогда скажи «стоп». — Мои губы касаются ее уха. — Одно слово, и я прекращу.

Тишина. Только прерывистое дыхание и стук моего сердца в висках.

— Ну? — провожу влажными пальцами вокруг ее соска.

В ответ лишь тихий стон, когда Алиса прижимает мою руку обратно между своих ног.

— Вот и ответ, — хрипло смеюсь я, вновь начиная играть пальцами, теперь уже безжалостно. — Твое тело говорит за тебя.

Крик, когда она кончает, разрывает тишину машины. Я прижимаю Алису к себе, целую.

— Больше никакой лжи, малолетка.

*****

Алиса сидит в моих шортах и футболке. Естественно, все это ей сильно велико, но выглядит мило. Улыбаюсь, наблюдая, как она уплетает гамбургер и картошку-фри. Ее красивые ноги закинуты на приборную панель, она смотрит вдаль, а я на нее.

Мы сильно проголодались после «лечения», накупили фастфуда и вернулись на пляж.

— Антон?

— Мм?

— У тебя есть деньги.

— Это вопрос?

— Нет, факт.

— Ты к чему клонишь?

— Что ты забыл в клубе?

Так и знал, что однажды Алиса докопается с этим вопросом. Беру у нее картошку, макаю в сырный соус и отправляю в рот. Запиваю соком.

— Раз уж я тебе доверилась, то и тебе придется, — произносит по-деловому.

Алиса права. Чувствую, что готов рассказать, хотя до этого был уверен, что больше никогда никому не расскажу самое прекрасное и самое гадкое, что со мной случалось в жизни.

Ощущение, что она поймет. И не осудит.

— Помнишь Гору?

— Конечно.

— Раньше я работал на него. Долго. Очень. Давненько он торговал оружием, я был его правой рукой. Чуть позже он встретил Портниху….

— Кого?! — Алиса даже убирает ноги с панели и, улыбаясь, разворачивается ко мне.

— Ну.… Лену, это мы дали ей такой погоняло.

— Почему?

— Догадайся.

Алиса не строит догадок, а ждет ответ.

— Она хирург.

— А мне ты уже придумал прозвище? — приподнимает бровь.

— Обязательно над эти подумаю.

— Не надо, — направляет на меня указательный палец. — Продолжай.

— Лена штопала нас, когда мы попадали в передряги и разборки. Гора влюбился, женился и решил оставить темные дела. Мы начали заниматься недвижимостью…

— С Горой все ясно, меня интересуешь ты.

Хмыкаю.

— У Лены была подруга — Вера, — произношу ее имя и сердце переворачивается в груди. Да, не так, как прежде, но отголоски ее присутствия в моей жизни не исчезают в ноль. — Я влюбился. Проблема в том, что мой друг тоже влюбился. Вера выбрала его.

Алиса внимательно смотрит на меня.

— Потом Череп, тот самый друг, разбился на машине. Вера была беременна от него. Я предложил ей быть вместе, — отворачиваю голову к окну. Не хочу считывать реакцию Алисы. — Пять лет мы жили вместе, а потом появляется Череп. Оказывается, он инсценировал свою смерть, чтобы отомстить убийцам своих родителей. Через какое-то время Вера ушла к нему. Я не смог принять. В нашем мире все решается силой, и мы вышли на ринг. Я был настолько зол, что ударил Черепа ножом. Как итог — я должен убраться из города.

— А я чувствовала, что ты псих, — произносит беззлобно.

Несколько секунд тягостного молчания. Сам нарушаю тишину:

— Вот поэтому я в клубе. Поэтому мне нравится выходить на ринг.

— Чтобы забыться?

Не отвечаю.

Алиса осторожно касается кончиками пальцев моего затылка.

— Спасибо, что рассказал.

Ее пальцы медленно перебирают мои волосы. Закрываю глаза, позволяя этому моменту растянуться.

— Ты не должен был оставаться один с этим, — говорит она тихо, почти шепотом.

Я пожимаю плечами, все еще глядя в темноту за окном:

— За все есть цена.

Фыркает.

— И все друзья приняли такой исход?

— Такие правила.