Анетта Молли – Гром (страница 38)

— Бред! Эта парочка должна была уехать, а не тебя выгонять!

Слова Алисы заставляют меня повернуть голову. Ее глаза — темные, серьезные — смотрят прямо в меня. Без жалости. Без осуждения. Просто... принимают. Меня поражает, что она даже не удивлена моей подлостью с ножом.

Провожу костяшками пальцев по ее щеке. Она вяло улыбается в ответ.

— Ты больше не один, Гром.

Эти слова падают между нами, как камень в воду. Я не знаю, что ответить. Поэтому просто притягиваю ее ближе. Алиса устраивается в моих объятиях. Ее руки обнимают меня. Впервые за долгое время я чувствую — между нами что-то начинается. Что-то, что я еще не готов назвать. Но что уже не могу игнорировать.

— Даже если у нас ничего не выйдет, то твой друг Алиса всегда на связи.

— Друг Алиса? — смеюсь. — Ты недавно говорила, что нам до этого далеко.

Укоризненно смотрит на меня.

— Душный ты.

— Старый просто.

— И бесишь меня. И да, я тебя ненавижу.

Смеюсь.

— И еще — теперь буду просить охрану, чтобы прощупывали тебя перед боем. Ножевое ранение очень опасно, — серьезно произносит, а через мгновение поворачивает голову и показывает мне язык.

— Даже не осудишь?

— Да кто я такая?

— Ты? Ты читала мне нравоучения с первой встречи! — восклицаю, вдыхая аромат ее волос.

— Тут другое. Твое прошлое я не имею право судить, меня там не было. К тому же у тебя есть смягчающее обстоятельство.

— Какое?

— Любовь. Она ведь ослепляет, заставляет совершать то, что, думал, не сможешь. По крайней мере, я так это вижу.

Алиса замирает.

— Ты любила кого-то?

— Нет, — отвечает сразу. — А ты до сих пор любишь? — спрашивает буднично, но я чувствую, как она напрягается.

Задерживаю дыхание на секунду.

— Вера — закрытая глава.

Но Алиса не расслабляется.

— Ладно, — мягко произносит она, не настаивая. — Когда узнаешь ответ — скажешь.

Я изучаю ее профиль в полумраке салона — сжатые губы, дрожащие ресницы. Она нервно теребит край своей огромной футболки. Я приподнимаю ее подбородок, заставляя встретиться взглядом. Не успеваю ничего сказать.

— Сможешь ли ты теперь любить? Просто интересно, — спрашивает, смотря в глаза.

— Не знаю.

Ее дыхание срывается.

— Это не ответ...

— Единственный, который у меня есть.

Целую ее. Медленно, глубоко, давая прочувствовать каждую букву несказанного. Когда отрываюсь, ее глаза блестят в темноте.

— Не обещаю, что будет легко. Я — сломанный механизм.

— Зато честный, — шепчет она, прижимая мою ладонь к своей щеке.

Но одну тайну я пока ей не раскрою — об ее отце. Подожду подходящего случая.

— К тому же слишком поздно сдавать назад, малолетка.

— Кто сказал, что хочу?

— Ты же ненавидишь меня, — подмигиваю.

В улыбке Алисы вся наша будущая боль, страсть и безумие. Но она не отступает. Как и я.

Глава 15

Я просыпаюсь в объятиях Грома. Шея затекла. Разминаю ее и смотрю на этого психа. Спит как ангел. Улыбаюсь. Его история удивила меня. Нетипично. Не знаю всех подробностей, но, кажется, бывшая просто использовала его. Так бывает. Больно, когда разбивают сердце. Да, мое пока целое, но могу представить масштаб боли и разочарования.

Интересно, Гром до сих пор сильно страдает?..

Встряхиваю головой. Не хочу, чтобы меня это волновало. Не хочу ревновать его.

Но все равно ревную.…

Черт.

Допиваю сок Грома и решаю выйти на улицу. Утром пляж пустой. Сейчас всего лишь семь. Сажусь на песок поближе к воде и смотрю вдаль. Мысли о Громе и о том, что между нами происходит, греют меня. Может, я глупая, но я рада, что он появился в моей жизни. Гром какой-то прямой и честный. Не строит из себя того, кем не является, говорит все прямо, не сыплет пустыми обещаниями.

В этот момент он садится рядом со мной.

— Доброе утро, — хрипло произносит и целует меня в висок.

Устраиваюсь между его ног. Его руки крепко обвивают мою талию, подбородок упирается мне в макушку. Я закрываю глаза, вдыхая смесь морского воздуха и его теплого, древесного запаха.

— Спишь как убитый, а просыпаешься с первыми лучами.

— Без тебя не спится.

Закусываю губу и улыбаюсь как дура, пока он не видит.

Достаю телефон и включаю камеру. Почему-то мне хочется сохранить этот момент не только в своей памяти. Гром сонный, его лицо все еще изранено, но он кажется мне самым красивым на свете. Мы смотрим в камеру, я нажимаю на кнопку.

Затем проверяю, нет ли сообщение от отца. Ни одного. Волнуюсь.

— Гром, тебе Денис не звонил?

Он почему-то напрягается.

— Нет, а должен?

— Просто он не выходит на связь, я волнуюсь… Отец никогда не пропадал так резко.

Решаю набраться смелости и позвонить. Абонент недоступен. Сердце екает.

— Он недоступен… Вдруг что-то случилось?

Гром сильнее сжимает меня в объятиях.

— Уверен, с ним все в порядке, — спокойно произносит.

— Да откуда ты можешь знать!

— Не ори, просто поверь, — целует меня в макушку.