Анетта Молли – Гром (страница 10)

— Сконцентрируйся на дыхании, — стараюсь успокоить мужчину. — Сейчас приедет помощь.

Я прошу охранников помочь вывести его на улицу. Кричу на них, чтобы были осторожнее.

— Алиса, Денису Владимировичу это не понравится, — произносит Борис. — Договор же, что уходишь после сам и едешь, куда хочешь.

— Ты серьезно?! Боря, какой же ты злой! Ты не видишь?! Плохо человеку! Мы должны, получается, бросить его на улице?!

Охранник не отвечает. Отца сегодня не было на бое, поэтому получу я только завтра за свое решение.

— Если тебе станет легче, что вся ответственность на мне! Ясно?! Я не скажу, что вы помогали!

— Ага, а то он камеры не посмотрит…

— Да замолкни уже, а помогай! — срываюсь.

Борис смотрит на меня, его лицо непроницаемо, но в глазах читается легкое сомнение. Он знает, что я права. Знает, что нельзя просто бросить человека в таком состоянии. Но он также знает, что правила есть правила.

— Алиса, — он начинает, но я резко перебиваю.

— Этот человек не умрет из-за глупых правил!

Он вздыхает, но кивает.

— Ладно, — говорит, поворачиваясь к другим охранникам. — Помогайте, но быстро.

Они осторожно подхватывают мужчину под руки, поддерживая его, чтобы он не упал. Я иду рядом, продолжая говорить с ним, стараясь отвлечь от боли.

— Все будет хорошо, — говорю, хотя сама не уверена в этом. — Ты справишься.

На улице уже ждет машина скорой помощи. Медики быстро берут ситуацию под контроль, укладывают мужчину на носилки. Я сообщаю о повреждениях, узнаю, в какую больницу его определят, а затем отхожу в сторону, наблюдая, как они работают. К врачу подходит Борис и что-то сует в карман. Тот кивает.

— Что ты дал ему? — спрашиваю, когда машина скорой отъезжает.

— Что-что? Деньги, конечно. Алиса, не надо быть такой наивной. Деньги закрывают рты и тогда не нужно отвечать на вопросы. Думаешь, они бы не вызвали полицию, когда видят человека в таком состоянии?

Мне приходится признать, что Боря прав.

— Как думаешь, он справится? Сможет выздороветь? — обнимаю себя руками, так как вечер сегодня холодный, а на мне лишь тонкая блуза и короткая юбка.

Боря достает сигарету и долго затягивается.

— Тебе не нужно здесь находиться, Алиса.

— Почему? Тогда у вас будет по трупу каждый день! — голос срывается.

— Я не хочу обидеть тебя, но ты слишком… ну близко к сердцу воспринимаешь. До твоего появления здесь были тяжелые ситуации и…

— Вы все закрывали глаза на страдания проигравших?!

— Это их выбор, — разводит руками.

— Пусть тебе в жизни тоже попадаются люди, которые так рассуждают. Будешь в беде, а они скажут, что это ты сам виноват и это твой выбор! — убегаю, чтобы он не видел мои слезы ярости.

Я прижимаюсь спиной к холодной стене и стараюсь успокоиться. Как мне остановить этот конвейер травм и увечий? Как убедить отца закрыть клуб?..

Спустя время я все никак не могу взять себя в руки. Я знаю, на ком я вымещу свои эмоции, поэтому иду в комнату к виновнику сегодняшнего боя. Я захожу без стука, Гром сидит на стуле, ноги закинуты на стол, он курит и смотрит в одну точку.

Рядом с ним стоит девушка. Уже другая, не та. Хорошо хоть не одна из моих подруг. Это было бы слишком для сегодняшнего вечера.

— Но я сделаю все, что пожелаешь, — соблазнительно произносит. — Не прогоняй меня, тебе понравится, Гром.

Меня передергивает.

— Выйди отсюда, — он грубо отвечает.

Девушка, еще немного постояв, выходит.

— Так и не научилась стучать, — саркастично произносит Гром, не поворачивая голову в мою сторону.

Я захлопываю дверь специально громко, чтобы он посмотрел на меня, но ему, кажется, плевать.

— Даже не спросишь, как там твой противник?! — подхожу к нему и упираю руки в бока.

Гром усмехается.

— А мне это зачем?

— Ты чуть его не убил!

— Не моя проблема. Если недостаточно подготовлен, то лучше не лезь на ринг, — равнодушно отвечает.

— Да что с тобой?! Откуда такая жестокость?! Ты даже не давал ему перевести дух! Да, пусть будут бои, но зачем доводить человека до такого состояния?!

— Не утомляй меня, мне надоел твой бубнешь, — высокомерно произносит.

У меня срывает от злости крышу. Я толкаю Грома, но он даже не сдвигается.

— Иди к своим друзьям, Алиса, — устало произносит.

— Я думала, ты другой! Что хоть чем-то отличаешься! — кричу.

— Да ну? Сегодня ты говорила иначе. Определись.

Я снова толкаю его. Уже со всей силы. Гром, рыкнув, встает со стула и, одной рукой обхватив меня за талию, толкает на стену. Не сильно, но достаточно, чтобы я начала волноваться. Сам он выставляет руки слева и справа от меня. Его лицо в нескольких миллиметров от моего. Гром смотрит в мои глаза. В них нет, как я ожидала, злости или ярости. Лишь тоска. Словно ему надоел весь мир.

Я перестаю дышать.

— Ты.... — начинаю, но голос предательски дрожит. Я не хочу показывать, что он меня пугает, но мое тело, кажется, не слушается.

— Я что? — он наклоняется ближе, и его глаза становятся еще темнее. — Ты думаешь, что знаешь меня? Что можешь судить?

— Я не сужу, — выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. — Но сегодня ты перегнул!

Он замирает, и его взгляд становится еще тяжелее.

— А ты у нас барометр жестокости? Не много берешь на себя?

— Я имею право сказать человеку, что считаю его действия слишком бесчеловечными.

— Я не прохожего на улице избил.

— Но….

— У тебя есть жизнь за пределами клуба? Или ты лишь оправдываешь свое существование тем, что, якобы, спасаешь здесь жизни? — выпаливает.

Отворачиваю голову, чувствуя, как внутри все сжимается. Гнев, обида, разочарование — все это смешивается в один клубок, который давит на грудь.

Я злюсь. Не только на него, но и на себя. На то, что позволяю ему задеть меня так глубоко. На то, что не могу остаться равнодушной к словам Грома.

— Я хотя бы жизни спасать пытаюсь, — произношу, находя в себе силы вновь посмотреть в его глаза. Сейчас они пустые. — И почему тебя так волнует моя жизнь за пределами? Может, все дело в том, что у тебя у самого ни черта нет? Никто тебя не ждет, не волнуется, не переживает. Поэтому ты всегда готов выйти на ринг? Чтобы тебя скорее убили прямо тут, чем одиночество? — мой голос дрожит от бурлящего внутри коктейля из гнева.

Кажется, я попадаю в цель. Гром хмурится.

— Что ты постоянно лезешь ко мне? А? Займись своими делами.

Он смотрит на меня еще несколько секунд, а потом отступает.

— Я к тебе не лезу!