Анджей Волчек – Герои романтики (страница 2)

Когда Рорк наполнил повозку оставшейся едой, диковинным оружием и доспехами, он запряг в нее своего огненного коня, натянул вожжи и сказал Лиане:

– Путь мне предстоит далекий и долгий. Ты мне будешь только обузой. Не нужна ты мне больше, можешь идти на все четыре стороны.

И Лиана, вся черная от угля, стояла и плакала у погасшей печи, глядя, как повозка варвара скрывается между засохших деревьев. «Ах, Эолан, милый эльф, где же ты? – прошептала Лиана. – Почему я тогда послушала подруг? Почему я теперь так несчастна? Мы могли бы преодолеть все трудности и пережить все печали вместе. Ты и я».

Опечаленная Лиана шла три дня и три ночи между деревьев не разбирая дороги, пока не споткнулась о корень и не упала. Перед ее лицом оказалась лужа. Она посмотрела на отражение и увидела в нем незнакомое болезненное лицо девушки без намека на красоту и достоинство нимфы. «Я давно растратила себя на пустое, – прошептала она. – Лучше бы мне было погибнуть вместе с лесом вначале, чем дожить до такого».

Лиана поднялась и увидела, что это, оказывается, уже край леса. А издалека доносился неясный шум.

Лиана приблизилась. Перед ней раскинулся целый лагерь со множеством повозок и палаток. У колышков стояли на привязи волшебные ледяные кони, а у костра толпилось много народу. По всему лагерю сновали эльфы с серебряными луками, гномы с тяжелыми топорами, хоббиты с острыми кинжалами и даже несколько людей в помятых и исцарапанных доспехах.

Тут нимфа заметила одного офицера со знакомым лицом. Он отдавал приказы эльфам и ходил между повозок, распоряжаясь гномами, и все его слушались. Было видно, что он ранен – одна рука висела на перевязи и красный шрам проходил от его брови до щеки.

«Не может быть, это же Эолан! – пронеслось в голове у Лианы. – Да, он сильно изменился, возмужал, но это точно он. Тот, кто год назад признавался мне в любви у древнего дуба! Он вернулся!»

– Эолан, это ты! – крикнула с радостью Лиана.

Но эльф посмотрел на нее будто бы не узнавая.

– Вы ошибаетесь, – ответил он. – Я не знаю такого имени. Здесь меня все зовут капитан Тень.

Нимфа поникла от такого ответа. Она поняла, что ее прошлое теперь никак не поможет вернуть его внимание. Волшебной силы и красоты у нее теперь не осталось.

– А ты кто? – спросил эльф. – И что ты делаешь в моем лесу?

– Я... я обычная нищая девушка, побираюсь, – ответила Лиана, опуская голову. – Меня зовут Роса.

Он лишь кивнул, уже поворачиваясь к своим воинам.

«Что же делать? – лихорадочно думала Роса. – Как поступить? Как попытаться остаться рядом с ним или хотя бы в этом лагере? Ведь куда мне еще идти?»

– Тень! Я... я могу помогать в лагере, – заговорила Роса. – Я не боюсь никаких трудностей, только бы остаться с вами. Могу питаться самыми малыми крохами с вашего стола, могу греться в самых темных и незаметных углах ваших палаток и повозок...

Эльф снова посмотрел на нее, на лохмотья и бледную в пятнах кожу.

– Хорошо, Роса, – сказал он. – Вон в той палатке лежат мои раненые солдаты. Позаботьтесь о них, пока они все полностью не выздоровеют. Все нужное получите у моего алхимика. А дальше будет видно.

Шли дни и недели. Роса не отходила от раненых, заботясь о них и помогая. Солдаты, видя ее внимательность и зная ее нелегкое положение, стали потихоньку делиться с ней своей едой. Она задерживалась в больничной палатке допоздна, и десятники бывало силой отправляли ее на отдых. Тень распорядился установить для девушки отдельную личную палатку с печкой.

Роса продолжала трудиться, пока все раненые полностью не выздоровели. Так прошло два месяца. За это время капитан и алхимик восстановили небольшой участок леса при помощи новых свитков и рун. Но этот участок был пока недостаточного размера, чтобы там поселить зверей и волшебных существ. Работа двигалась медленно. Роса наблюдала, как эти двое иногда ошибались и путались в свойствах деревьев, растений и цветов.

– Я могу помочь с картой, – тихо, но твердо сказала Роса, подходя к столу, где Тень и алхимик разложили свитки и камни с рунами. – Я помню этот лес. Помню, где росли целебные травы, где били ключи и как выглядели поляны до... до всего этого. Я могу все это отметить.

Работа по оживлению Глимминга стала спориться. Роса обходила все большие и большие территории и наносила на карту важные пометки о том, как выглядел лес до катастрофы. Теперь она занималась исключительно этим, и ей в помощь дали нескольких гномов и эльфов, которые вбивали колышки в мертвую землю и помечали засохшие деревья. Так прошло еще два месяца. Но однажды Тень, изучая обновленную карту, мрачно произнес:

– Все равно сил недостаточно. Нужно где-то искать нимф, хотя бы одну. Они были душой этого леса, без них не наступит полная гармония. Растения не все оживут, звери не вернутся. – Он с силой ткнул пальцем в пергамент. – Или найти кого-то, кто согласится пройти древний ритуал и стать новой нимфой, что нелегкий выбор. Без этого все наши труды напрасны.

Тень и алхимик переглянулись.

– Ты ведь понимаешь, на что идешь? – тихо спросил алхимик. – Ты навсегда перестанешь быть человеком. Будешь навеки связана с этим лесом. Может быть, тебе стоит подумать, нужно ли тебе такое?

– Я хочу этого, – твердо сказала Роса.

Алхимик начал читать древние заклинания, а Тень чертил на земле светящиеся руны. Воздух задрожал, заполнился магическими вспышками и искрами. Роса стояла в центре круга, и ее фигура начинала мерцать, как бы растворяясь в переливающемся свете. Когда ритуал достиг кульминации, Тень протянул к ней руку, и последняя искра магии перешла от его пальцев к ее груди. Воздух содрогнулся в последний раз и замер.

Роса преобразилась. Ее кожа засветилась перламутром, шелковистые волосы стали развеваться. Она плавно взлетела над землей, блистая в своей красоте, окруженная лучиками сил жизни. Взгляд Тени изменился. Как будто что-то вернулось, какая-то старая память пробилась сквозь время. Он внимательно смотрел на нимфу.

– Что теперь мы будем делать, капитан? – спросила Роса.

Тень, не отводя от нее взгляда, ответил:

– Мы пойдем каждый своей стороной по этому лесу. Вы – по воздуху, я – по земле. И будем соединять разрушенное и оживлять умершее, пока не доведем дело до конца.

Роса кивнула и опустилась на землю перед ним. Она смотрела на капитана. Тень продолжил:

– Помните, вы по ошибке назвали меня Эоланом. Знаете... когда-нибудь настанет тот миг, когда вы встретите наконец своего Эолана. Того, кто снова скажет вам то, о чем уже говорил. Может то чувство в нем не угасло, а наоборот росло и давало силы в тяжелые дни невзгод и жестоких сражений.

Прошло два месяца. На закате у древнего дуба стоят двое.

– Хватит намеков и аллегорий, – тихо произнес Эолан, глядя на Лиану. – Я люблю вас. Мое сердце все так же бьется в ритме вашего сердца.

Лиана посмотрела на него и медленно покачала головой.

– Нет, Эолан. Мы не можем быть вместе. Не потому, что я тебя не люблю. Я просто не хочу быть как воспоминание о чем-то прекрасном, что уже нельзя вернуть.

Она сделала паузу, подбирая слова.

– Ты любишь ту нимфу, которой я была когда-то. Легкомысленную, смазливую, летящую над Озером Слез. Но та Лиана умерла. Ее уничтожили не голод и не темнаямагия. Ее убило предательство, ее собственное, когда она ради хлеба и крыши над головой отреклась от самой себя. Я прошла через отчаяние и унижение. Я стала другой. Я слишком испорчена и надломлена, чтобы быть с тем светлым эльфом, каким я тебя помню.

Она продолжила.

– Ты предлагаешь мне вернуться в прошлое, но я не могу. Я не могу снова стать той, кем была. А ты... ты не должен нести на себе груз моих шрамов и горечи. Ты заслуживаешь целую и чистую любовь.

Романтика с оборотнем

Мы встречались два года. После нашей единственной ссоры Наташа позвонила сама вечером. Я этого ждал.

- Алло.

- Привет... - ее голос прозвучал тихо, почти как шепот. - Я... насчет того, что было днем. Давай просто... забудем, хорошо? Я не хочу больше.

Я уже прокрутил этот разговор в голове еще до звонка. Знал каждый ее вздох наперед.

- Уже забыл, - сказал я.

- Спасибо... - она с облегчением выдохнула. Пауза. - Слушай, а ты можешь прийти? Сейчас.

Я закрыл глаза. Вот он — финал, который я предсказал!

- Уже выхожу, - ответил я.

На улице было темно. Между моим и ее домом пролегал таинственный лес. Ехать с пересадками по дороге — значит потратить несколько часов. Я пошел через лес напрямик.

Шел я по лесу уже второй час. Почему так долго? Вроде бы путь должен быть короче. Непонятно. Черт! Сотовый оставил дома. Луна светила полная, все было видно отчетливо, но потом потянулся какой-то нехороший, низкий туман. Я начал опасаться, что собьюсь с верного направления. Двигался нащупывая ногами тропинку, чтобы не отклониться.

Но тропинка, как я помнил, ведет не через весь лес, а только до его середины. Дальше — болотистые кочки, пара холмов, старый пруд. Потом — еще более густая, непролазная чаща, потом грунтовая дорога в подлеске, и уже Наташин микрорайон. Ее хрущевка — крайняя к лесу, как и моя высотка крайняя с этой стороны. Я наступил на сухую ветку — она громко хрустнула, звук будто разорвал тишину. И сразу в ответ, чуть левее и впереди, послышался многоголосый, злой лай. Это плохо. Не волки, но стая одичалых собак. Очень плохо.