Андрей Звонков – Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь (страница 4)

Пришлось признаться:

– Шаурма, будь она неладна. Не повезло. Всегда брал, не было проблем, а сегодня вот – отравился. – Он скрипел зубами от боли в кишках, тошноты кружилась голова и выступал пот на лбу.

– Что же делать? – заметалась Таня по лестничной площадке, пока Ерофеев сидел на корточках, не находя сил разогнуться, и держался за поручень.

– Ни-че-го, – простонал Саша. – Идем на вызов. Сейчас я встану.

Он действительно преодолел муки и спазмы, на дрожащих ногах направился к квартире, но чем ближе подходил, тем сильнее его тошнило и тянуло «на горшок».

Дверь им открыла пожилая женщина. Ерофеев поставил ящик в прихожей и рванул к туалету, на ходу только и успев сказать Тане:

– Больного осмотри, давление померь – в общем, занимайся! Я сейчас приду и помогу.

Он упал на колени перед унитазом, его вырвало, потом он кое-как устроился верхом и, привалившись плечом к стенке туалета, прикрыл глаза, в ушах шумело. И через этот шум он услышал робкий стук и Танин громкий шепот:

– Саша, там у больного давление двести пятьдесят на сто тридцать. Он хрипит и весь синий-синий… Одышка у него!

Ответом сначала был стон, затем слабое:

– В легких что?

– Хрипы, кажется, влажные. – Голос у Тани дрожал. – Это отек легких, да?

– Видимо, да. Купируй!

– Как? Я не умею!

Пауза. Потом Ерофеев, собравшись, стал инструктировать через дверь туалета:

– Значит, так. Посади его. Открой окно, дай граммов десять водки. Но не больше. Есть у них водка? И сделай внутривенно три ампулы лазикса, можешь не разводить.

– Я же не умею еще внутривенно.

Слезы у Тани готовы были вырваться наружу, так стало ей страшно.

– Ладно, я сейчас выйду, сам сделаю. Ноги его в таз с горячей водой опусти и наложи венозные жгуты на бедра. Только не очень туго.

Судя по голосу, Ерофееву было нелегко все это проговорить. Он надеялся, что практикантка выполнит все, как он сказал, не задумываясь.

Таня убежала. Через пять минут она прибежала обратно.

Ерофеев все еще сидел, скорчившись, и его опять сильно тошнило.

– Водки у них нет. Все остальное я сделала. А жгуты из чего? У нас только один для внутривенных, он на ногу не налезает.

– Проклятие!

В это короткое слово Ерофеев вложил и отношение к словам стажерки, и то, что туалетная бумага рвалась не по дырочкам, а тонкой ленточкой по краю. Он сложил оторванную полоску бумаги в пачку и в отчаянии крепко приложился лбом о дверь.

– Значит, так! Слушай внимательно. Возьми из флакона со спиртом два миллилитра, разведи обычной водой в два раза и выплесни деду в рот, а жгут сделай из колготок или чулок. Если у них нет, сними свои, разрежь пополам и перетяни ему бедра, только не слишком сильно, просто крепко.

Чуть помолчал.

– И все-таки набери мочегонное – лазикс, три ампулы. Я уже иду.

Новый спазм, взрыв и бурчание сообщили, что он поторопился с этим заявлением.

Таня покраснела. Вот еще, свои! Колготки она, конечно, покупала не суперкрутые, но и не дешевенькие! Жалко.

Жена больного нашла капроновые чулки.

Спирт Таня налила в рот страждущего из ложки, после чего, как их учили на терапии, прослушала легкие со спины: булькающих хрипов стало намного меньше. Сине-фиолетовые губы деда начали розоветь. От тазика с горячей водой поднимался пар.

Больной, дыша ртом, исторгал спиртовой перегар.

Таня подумала и решила снова посоветоваться с Сашей, но идти никуда не понадобилось. В дверном проеме, прижавшись к косяку, стоял бледно-зеленый Ерофеев.

– Ну, как он? – спросил фельдшер, увидев, что Таня снова измеряет давление.

– Уже сто восемьдесят на сто. Хрипов меньше. Одышка проходит. Я ему еще дала таблетку клонидина[15]. Он у него есть.

– А мочегонное ввела?

Ерофеев, зеленея лицом, снова повернулся в сторону туалета.

– Нет еще. Ты ж сказал, что сам сделаешь.

– Набери в шприц, я сейчас.

– Я уже давно набрала.

– Ну и сделай, куда хочешь: в мышцу или хоть в рот вылей. Или подожди минутку, я сейчас приду и сделаю в вену.

Дедушка, глядя в спину Ерофеева, прошамкал:

– Доктор, а вы что же? Что с вами?

У Саши снова закружилась голова, тошнота не проходила. Он проклинал свою торопливую идею с шаурмой. Желудок он уже промыл. Но отравление продолжалось. Особенно стыдно было, что абсолютно неподготовленную и трусливую стажерку пришлось «бросить в бой».

– Крепись, дед! На студентах вся медицина держится. Кому еще работать, как не им?

Снова хлопнула дверь туалета.

Выйдя наконец, Ерофеев тщательно вымыл руки и позвонил диспетчеру, вызвал спецбригаду на отек легких.

Реаниматологи приехали через полчаса. Больной дедушка уже нормально дышал, губы его порозовели, в трехлитровой банке было до половины желтой мочи, а Ерофеев уже в пятый раз заседал в туалете.

В лекарственном арсенале пенсионеров он обнаружил таблетки левомицетина и, даже не посмотрев на срок годности, проглотил пару.

Таня героически справилась с критической ситуацией под его руководством. Они вернулись в машину, и уже там Ерофеев отвечал на вопросы: «Зачем спирт? Почему жгуты на бедра? И зачем ноги в горячую воду?»

Он методично и терпеливо объяснял:

– Спирт уменьшает поверхностное натяжение и гасит пену в легких, улучшая газообмен. Ноги в горячей воде отбирают на себя много крови, потому что сосуды расширяются, а венозные жгуты на бедрах позволяют ее удержать в ногах и затруднить приток к сердцу и легким. Мочегонные, естественно, сгоняют мочу, а клофелин, который ты «догадалась» сунуть дедушке под язык, снизил давление. Доступно?

– Вполне, – ответила Таня.

Ей понравилась легкость ерофеевских объяснений.

После вызова их отправили на подстанцию.

Пищевое отравление у фельдшера не проходило. Боли, спазмы, озноб – все развивалось как по учебнику, но уходить с дежурства Саша не хотел. Было стыдно и обидно – так проколоться с этой шаурмой! Корил себя, что понадеялся на фастфуд, но взять с собой еду на дежурство он не успевал.

Левомицетин за пять часов сработал, у коллег на подстанции нашелся лоперамид (имодиум). Понос прекратился.

Уже к ночи Ерофеев, осунувшийся и бледный, почти выздоровел. Когда Таня собиралась домой, он сидел на кухне, пил крепкий несладкий чай и грыз подсоленные белые сухарики.

Таня его жалела, но предложить остаться с ним, чтобы дежурить до утра, не решилась. Кто он ей, а кто она ему?

Комментарий специалиста

Развитие отека легких у пожилого человека на фоне резкого повышения артериального давления – гипертонического криза – предполагает наличие и сердечной недостаточности, точнее, левожелудочковой[16].

Из-за чего возникает избыточное давление в системе малого круга кровообращения (легочного) с выжиманием плазмы в просвет альвеол, преимущественно в нижних отделах легких?

Механизм развития отека легких

Обычно подобные ситуации связаны с нарушением больным диеты: употреблением соленого и жирного (например, селедки и сала). Натрий способствует накоплению воды в русле крови и, как следствие, повышению ее объема, а заодно и возрастанию периферического сопротивления, которое связано с выбросом ренина почками и адреналина надпочечниками. Объем крови нарастает и в артериальном, и в венозном русле, но если правое предсердие качает хорошо, то изношенное левое – слабее, чем нужно. Это приводит к нарастанию давления крови в легких. Вода, содержащая белки плазмы, выходит в просвет альвеол.