Андрей Звонков – Пока едет «Скорая». Рассказы, которые могут спасти вашу жизнь (страница 6)
Пока мужчина рассказывал, Ерофеев набрал морфин и, как только поставил в вену катетер, ввел не спеша наркотик.
Судя по рассказу больного, у него развился острый инфаркт, и ситуация могла вновь ухудшиться в любой момент. ЭКГ они снять должны обязательно. Как бы ни сложилась ситуация, ЭКГ – это залог их успеха и правильности действий. Но сперва нужно было исполнить формальности.
Они записали данные больного, запросили наряд, чтобы оформить вызов, пока капал раствор, и ждали бригаду кардиореанимации.
Получили заключение с ЭКП-пульта[25]:
Ерофеев переспросил, описал картину врачу с пульта. Тот настаивал на заключении. Ерофеев спросил фамилию врача, записал в карту и поручил Тане следить за капельницей и больным, а сам расспрашивал женщину:
– А вы-то почему не вызвали скорую?
– Я не стала. Вот увидела вас и решила подождать. – Дама, по-видимому, не могла прийти в себя от всего происходящего и находилась в каком-то ступоре. Саша знал это состояние. Оно вполне могло закончиться очень бурными и неадекватными действиями.
Ерофеев деликатно промолчал на это, а Таня, которая сворачивала провода ЭКГ, удивленно спросила:
– А если б мы задержались у ваших соседей?
Женщина посмотрела на нее, и всем стало понятно – эта мысль ее голову как-то не посетила. До нее никак не могло дойти, что муж только что перенес клиническую смерть. Не у порога был, а там – на той стороне бытия.
И то, что бригада скорой оказалась в соседней квартире, – это совпадение, редкое чудо, которые иногда случаются. Ерофеев сказал уже в машине, на вопрос водителя, что произошло: «Планы Бога в отношении больного резко поменялись, и Он решил дать ему еще один шанс все исправить в жизни».
Они сдали больного бригаде реанимации и поехали на подстанцию. По дороге, как обычно, обсуждали происшедшее.
Ерофеев объяснял:
– У мужчины, судя по описанию его жалоб, начинался инфаркт миокарда. И то, что на ЭКГ он не отразился, совершенно не важно! Вероятно, развился спазм сердечных артерий, когда он потерял сознание, началась фибрилляция, ее поймать по пульсу невозможно, все равно что остановка – кровь практически не качается. Если объем поражения большой, может произойти остановка сердца. Если остановка полная, завести сердце очень трудно. Если фибрилляция – шансов больше, но мы без кардиографа были в тот момент, и этого знать не могли. Поэтому непрямой массаж и искусственное дыхание делать надо обязательно в любом случае. На тридцать «качков» сердца – два вдоха. Если б ты могла мне помочь, мы бы его качали по-другому: не тридцать к двум, а на пять «качков» – один вдох[26]. Такая реанимация более эффективна. Вся эта ситуация, Таня, называется «острый коронарный синдром».
Таня мотала на ус, а Ерофеев, глядя на ее серьезное лицо, добавил:
– Я б качал, а ты дышала рот в рот.
И, увидев непроизвольную гримасу, усмехнулся:
– Это, конечно, не целоваться, но, когда речь идет о жизни человека, брезговать уже не приходится. Возьмешь салфетку, накроешь рот – и вдувай.
Он помолчал. Потом добавил:
– Ты заметила одну деталь?
– Какую? – спросила Таня.
– Я применил то, что в реанимации называется «тройной прием Сафара, или Шафара»: положить на жесткое, откинуть насколько возможно голову, приподнять плечи и вытащить язык, освобождая дыхательные пути. Одна из частых ошибок – то, что качать начинают прямо на кровати, где произошла остановка. Это пустое. Так сердце не сдавить.
Надо обязательно спустить больного на пол.
Таня задумалась.
– Ну а как я его могла бы спустить?
– Взять за одну руку и ногу и просто сбросить на пол, на жесткую поверхность.
– Сбросить?! Он же ушибется!
– А если не сбросишь – умрет! Что лучше? Конечно, у тебя нет времени ни на поиски помощника, ни на аккуратный спуск. Да и хуже, чем есть, ты все равно уже не сделаешь.
– Да уж, хуже некуда. – Таня засмеялась. – А все-таки как здорово, что ты его оживил!
– Конечно, здорово.
Ерофеев снова повернулся назад, к окошку в салоне «Газели»:
– Но его жена меня поразила. Вот люди: при головной боли, температуре высокой и прочем вызывают скорую, не сомневаются, а при тяжелейшем состоянии будут стоять и ждать, вместо того чтобы вызвать бригаду. Но на будущее я тебя прошу, на вызове с родственниками и больными их поведение не обсуждай. Понятно?
Таня кивнула.
Санитарная машина въезжала во двор подстанции. Выходя, Саша подал Тане руку, чем смутил бедную девушку окончательно.
На кухне, наливая по кружкам холодный квас, он сказал:
– По закону парных случаев нас ждет еще один такой же вызов.
Таня удивилась:
– Ты это серьезно?
– Вполне. Хотя мы, кажется, уже второй раз попадаем с тобой в неожиданную ситуацию?
Немного погодя Ерофеев, будто вспомнив, сказал Тане:
– Чисто тактически, знаешь, какую мы главную ошибку не совершили?
Та помотала головой.
– Нет. Какую?
– Понимаешь, главной ошибкой было бы сказать этой даме: «Вызывайте скорую» – и уйти, не посмотрев больного.
– А так можно?
– Нельзя, но такое случается. Точнее, скажу, я знаю людей, которые способны так ответить и поступить. Не будь такой. Любое обращение к работнику скорой, когда он дежурит, приравнивается к вызову скорой, и такое поведение юридически расценивается как отказ от помощи. А к чему привел бы наш уход и подобный ответ, ты понимаешь. Когда ты не на работе, это дело твоей совести. Если ты не в форме, на лбу у тебя не написано, что ты – медик. А на дежурстве это уголовное преступление.
Таня кивнула. Она ощутила серьезность этой ситуации, и холодок пробежал по спине.
В рассказе описан классический случай острой ишемии миокарда, когда в результате спазма сосудов или тромбоза в сердечной мышце возникает участок, сперва обедненный питанием и кислородом, а вследствие этого и отказывающийся работать. Такая ситуация может привести к остановке сердца или к фибрилляции – мелким неэффективным сокращениям миокарда, приводящим к клинической смерти. Решительные и быстрые действия окружающих – единственный шанс спасти жизнь. При острой ишемии миокарда необходимо сделать сердечно-легочную реанимацию (СЛР). Для начала надо положить больного на твердую поверхность. В данном случае пол – самое лучшее. Затем нужно откинуть максимально далеко голову, так чтобы подбородок, шея и грудина оказались на одной линии – в этом случае откроются дыхательные пути и прикроется пищевод. При отсутствии воздуховода вдувать воздух лучше через нос (если он проходим).
Одновременно с этим нужно проводить непрямой массаж сердца, как это делал фельдшер. Положив основание правой ладони параллельно грудине, между межключичной ямкой и мечевидным отростком (ни в коем случае не слева), левую ладонь – на правую, прямыми руками, наваливаясь всем телом, короткими импульсами надавливать на грудь (при этом сердце сжимается, несмотря на фибрилляцию, обеспечивая достаточный выброс оксигенированной (обогащенной кислородом) крови, чтобы не погиб мозг).
Широкий зрачок указывает на смерть коры головного мозга и, если при СЛР он не сужается – значит, наступила биологическая (необратимая) смерть.
а) Широкий зрачок говорит о смерти головного мозга. б) Для правильного искусственного дыхания необходимо откинуть как можно сильнее голову
Для правильного искусственного дыхания необходимо откинуть голову как можно сильнее. У проводящего ИВЛ (искусственную вентиляцию легких) после пяти-десяти вдохов-выдохов может развиться головокружение вследствие гипервентиляции[27]. Для здорового человека (не страдающего эпилепсией и не перенесшего черепных травм) это не опасно.
Что касается тактики работы бригады «скорой», ЛЮБОЕ обращение к сотруднику бригады с просьбой оказать помощь – это фактически «вызов», а отказ хотя бы осмотреть – это отказ от исполнения своих обязанностей.
Сотрудник скорой помощи должен оценить ситуацию и обязательно связаться с руководством, доложить о пострадавшем или больном, получить наряд на оказание помощи для оформления документов. Медики из-за этого могут быть очень уязвимы для мошенников, бандитов, наркоманов, ибо нет закона, защищающего любого другого работника, кроме сотрудника полиции, при исполнении.
Человек жалуется на внезапно возникшую боль в груди (или, наоборот, на ощущение пустоты). При этом он бледен, у него выступает пот на лице, ему не хватает воздуха и…
На ваших глазах человек внезапно теряет сознание и, хватая воздух ртом, падает на пол. При этом нет никаких судорог. Но он может совершать хаотичные движения руками в течение минуты.
1. На шее определить пульс (есть, нет или не определяется).
2. Наклониться щекой ко рту пострадавшего и постараться уловить регулярное дыхание. Можно использовать холодный блестящий предмет – на нем появится след дыхания.
3. Пальцами раздвинуть веки ОБОИХ глаз и определить ширину зрачков (оценить: одинаковые они или нет, широки или до середины диаметра радужки.
Важно обратить внимание на ширину зрачков
4. Разница в диаметре зрачков у пострадавшего может указывать на кровоизлияние в мозг и смерть от него. Реанимация в таком случае имеет смысл больше формальный, потому что спасти в первые минуты может только трепанация и выпускание гематомы из черепа.