Андрей Звонков – Кровь и Судьба. Anamnesis morbi (страница 1)
Андрей Звонков
Кровь и Судьба. Anamnesis morbi
Русский человек свободным себя чувствует только в окопе
Каналы автора в соцсетях
Вконтакте: https://vk.com/zwonkow_a_l
Дзен: dzen.ru/zwonkow_a_l
Телеграм: https://t.me/zwonkow_a_l
Научно-популярный роман это, как сказал драматург Леонид Зорин в предисловии к первому изданию "Пока едет скорая" – новаторское решение. Сейчас привычнее слышать "ноу хау". Да. Взять историю, реальную, ввести в нее вымышленных героев, убрать любые намеки на реальных людей и организации, описать проблему и непременно ввести три темы: Любовь, Смерть и Тайну личности. В результате получается художественная история, в которую вплетена научно-популярная информация.
Книга ориентировна для широкого круга читателей, интересующихся историей, историей медицины, медициной и конкретно – загадками крови.
История и биография героя книги вымышлена, но все ее персонажи имеют реальных прототипов, история создания частного медицинского центра – реальна. Названия организаций и руководителей изменены.
Все, что касается крови – реально.
Часть 1. Никогда не зарекайтесь.
Глава 1 Жора
Георгия Александровича Гарина быть не должно. Вообще.
Его не было в книге Судьбы на возможное рождение и дальнейшую жизнь в качестве жителя Земля и гражданина СССР и России. Его появление на свет с самого начала характеризуется лишь двумя наречиями: вопреки и благодаря.
Вопреки планам Судьбы, благодаря появившимся в арсенале медиков середины 60-х технологиям очищения крови при резус-конфликте у беременных1.
Опытный философ может возразить: ну если все по воле Создателя, значит и появление этих самых технологий и то, что благодаря им Жора все-таки родился, значит совсем не вопреки. Может быть и так. А может быть и нет. Методика очищения крови, хоть и подарила шанс на вынашивание, но сто процентной гарантии не давала, так что «вожжи» все равно остались в руках Судьбы, которая оценив степень упорности и медиков и женщины, решила позволить родиться Гарину Георгию, хотя никаких планов изначально на него не было.
«Если долго мучиться, что-нибудь получится», пела немного позже Алла Пугачева. Очевидно, что желание родить было настолько велико у мамы Жоры, что Судьба, пребывая, видимо, в хорошем настроении, пожалела несчастную женщину, махнула рукой, «Ладо, Бог с вами, делайте что хотите, раз уж так вам неймется, да еще эти медики чего-то там открыли, если повезет – рожайте.
После пяти лет попыток, в шестьдесят пятом году вопреки, разобравшись в механизме невынашивания беременности, учеными врачами был открыт, наконец, возможный метод, как обойти резус-конфликт, а заодно и недостаточность плаценты и еще массы всяких прочих физиологических условий, мешающих Марие Рудольфовне Гариной, урожденной Беккер, выносить и родить единственного ребенка, сына – Жору.
Врачи не стали рисковать, дожидаясь схваток и естественных родов, а оценив стройную фигуру мамаши и узкий таз, пошли на кесарево сечение чуть раньше срока и извлекли внепланового человека. Так что, потом, когда Жору заинтересовал вопрос своего появления, мама честно рассказала: «Врачи достали из живота» и даже показала аккуратный шов, там где обычно у людей след от резинки трусов.
Добившись своего, родители решили больше не испытывать Судьбу, а мысленно поблагодарив ее и за такой подарок, дальше жили в радости, воспитывая единственного наследника.
Судьба, увидав сонную розовую тушку Жоры в руках врача-акушера, погрозила ему пальцем и, наверное, сказала:
– Хорошо, пусть живет этот внеплановый человек, посмотрим, что из него получится. Мне самой интересно. Но будет вся его сознательная жизнь так или иначе связана с кровью и ему предстоит мучиться над ее тайнами.
Странное заявление? На первый взгляд – да. Но только на первый. Без крови жизни нет, но вряд ли мы в своем образе жизни думаем о крови, интересуемся ей, понимаем, как мы зависим от нее и ее качества. Судьба решила, что Жора должен думать. Она выбрала ему профессию на всю жизнь вопреки его мечте, раз уж он родился вопреки ее планам.
Новорожденный Жора, конечно, об этом не мог знать, но на пятнадцатой минуте своей жизни после появления на свет он получил полное заменное переливание крови, то есть из него буквально выкачали всю кровь и тут же влили такой же объем донорской. Сделано это было с одной целью – удалить из организма максимальное количество антирезусных иммуноглобулинов-антител, пришедших из организма матери, чтобы те не разрушили кровь Жоры и не убили его таким образом.
В три года Жора впервые в сознательном возрасте сдал кровь в детской поликлинике, с интересом наблюдая за действиями медсестры.
Он стоял перед молодой женщиной в белом халате, которая попросила его дать палец для взятия крови на анализ. Мальчик насупился и спросил:
– Это больно?
– Немного, – честно ответила сестра, – но потерпеть можно. Ты ведь мужчина?
Жора кивнул, конечно, мужчина и, протянув руку, сказал:
– Только тифонечко, тифонечко, акунатно, акунатно. Холошо?
– Хорошо, – пообещала медсестра, улыбнувшись такой отваге, и мастерски кольнула в подушечку пальца, – давай сам теперь дави, мне нужно всего четыре капельки твоей крови.
Успокоившись, Жорик принялся давить палец.
Одну рубиновую каплю медсестра размазала по маленькому стеклышку2, другую всосала в трубку и поставила в обойму, рядом с другими трубками, где кровь почему-то стала коричневой, а третью тоже набрала в тонкую размеченную трубочку3 и вставила в другую обойму. Еще одну каплю она разместила на толстом прямоугольном стекле.
Жорик сопел, следил за действиями сестры и спросил:
– А зачем это?
– Вот это, – медсестра показала тонкое стеклышко, – посмотрит врач и узнает из чего состоит твоя кровь, – вот в этом, – она подняла стекло потолще4, – он посчитает какие в твоей крови живут клетки и сколько их там, – она показала на две обоймы, – а вот тут мы узнаем много ли в твоей крови гемоглобина5 и нет ли у тебя какой-нибудь болезни?
– Какой? – спросил Жорик, – я не болею. Слово «гемоглобин» он не понял, но пропустил его мимо ушей, чтобы как-нибудь не забыть и спросить у мамы или деда, что это такое.
– Вообще, болезни, спрятавшейся в твоем организме, – ответила медсестра. – Болезни есть явные, а есть секретные, вот тут можно узнать, есть такая у тебя или нет.
– Холошо, – кивнул серьезный Жорик, – вы тогда маме скажите, если найдете.
По пути домой он спросил маму:
– Ма, а что такое геогобли́н?
Мама не поняла.
– Я не знаю такого, а откуда ты это взял?
Жорик пояснил:
– Медсестла сказала, что в клови́ живет геогобли́н.
– Может быть гемоглобин?
– Да.
– Я не знаю, какое-то вещество в крови, важное. Ты бы ее спросил.
Жорик засопел. Он подумал, что если все знают, что это такое, то и он должен был знать, маму спросить не стыдно, а медсестра подумала бы, что он дурак, потому что не знает, то, что все знают. А выходит, что мама тоже не знает и теперь спрашивать у чужих людей не стыдно.
Про го́блинов Жора узнал от деда Рудольфа, который ему пересказывал сказку Макдональда «Принцесса и гоблин»6, попутно обучая английскому языку. Поэтому Жорик автоматически подменил непонятный гемоглобин, на более-менее понятного геогобли́на.
В школе он спокойно дрался до первой крови по уговору, не понимая, чем это она так пугает его сверстников. Какая разница первая она или вторая? Как учил его дед: драться надо, пока противник не запросит пощады. И никогда не прощать обидчика, если не просит прощения.
Кровь его не волновала никак, не пугала, не вызывала ни отвращения, ни радости. Огорчала только, что потом приходилось рубашку отстирывать от ржавых пятен. Впрочем, драться Жора не любил и чтобы избегать драк, в пятом классе записался в секцию карате.
В девятом классе Жора нашел среди маминых бумаг самиздатовскую брошюрку с необычным названием, на которую поначалу подумал, что это записки извращенца-мазохиста: «Я полюбил страдание». Оказалось, что это автобиография уникального, легендарного человека – лауреата сталинской премии, профессора хирургии, архиепископа, священника Войно-Ясенецкого Валентина Феликсовича, родившегося в конце девятнадцатого века, знаменитого врача-хирурга, получившего премию в 1946 году за книгу «Очерки гнойной хирургии».
Автобиография поразила Жору, он не сомневался в ее искренности, но, весьма неплохо зная историю и понимая через какие жернова прошел профессор, осознавал, насколько отважен он был и стоек в своей вере, если в разгар борьбы с религией, во время гражданской войны, не поступившись принципами, принял решение стать священником, а затем и епископом. Это был Поступок, который изменил всю судьбу известного врача. Поступок достойный подражания. Не тем, чтобы тоже стать непременно священником, а тем, чтобы ничего не бояться в жизни, если уверен в своей правильности выбора.
Так Жора Гарин, думавший над выбором «кем стать?», очень неожиданно для семьи и особенно для отца – юриста, выбрал профессию врача.
Воспитанием его занимались мама и дед, отец – известный адвокат в четвертом поколении юристов, работал и в процесс формирования личности Жоры не вмешивался, уверенный, что наследник непременно пойдет по его стопам . Поэтому выбор Жоры его удивил очень и немного расстроил. Переубедить сына ему не удалось.