Андрей Журкович – Мормилай. Восстание проклятых (страница 7)

– Во-первых, рыцарь не спит со своим оруженосцем на одной постели, – хмуро заметил Маркус.

– Это не постель, а банальное походное удобство, которое сэкономит деньги и время, – парировал я. – Минувшей ночью Алейо прекрасно скоротал ночь под открытым небом.

– На пороге январь, Алексей.

– И весьма тёплый, даже вода не замёрзла.

– Я не хочу без нужды проверять парня на прочность. Если можно заночевать в тёплой постели, мы так и поступим, – безапелляционно заявил Маркус. – Во-вторых, нам нужно пополнить съестные припасы, всё равно пришлось бы заезжать в город.

Сказать по правде, мне очень не хотелось снова оказываться в городе, пусть даже это и не был Крампор. Маркус по сути похитил меня, выцарапав из лап инквизиции подлогом. И меня, и его искали, я в этом не сомневался. Голубиная почта наверняка разнесла приметы беглецов во все города Поларнии. Оттого я не понимал, как Маркус может быть столь беспечен. В конце концов я озвучил рыцарю свои опасения.

– Ты мыслишь верно, – кинул он. – Но ошибся в одном… Просто не знаешь текущей ситуации. По стране прокатилась волна арестов. Не ты один был задержан городовой стражей, а затем передан инквизиции. Похоже, что они решились пройтись широким бреднем в надежде на щедрый улов.

– То есть ищут многих? Но кого?

– Да, многих. Полагаю, не все согласились добровольно оказаться за решёткой. Слухи об облаве на ведьм и алхимиков ходили давно. Кроме того, грамота, которую я оставил Матею Кнедлику, не только фальшивка, но была обработана специальным составом. Один приятель постарался.

– Любопытно, – хмыкнул я. – Инквизитор жив?

– Конечно же, жив. Бог с тобой, я же не мясник какой. После нашего отбытия она должна была сгореть, выбросив дурманное облако. Он вряд ли вспомнит, кто именно приходил и о чём мы говорили.

– Неплохо, – довольно буркнул я. – Ещё вопрос. Ты сказал, что ищут ведьм и алхимиков. Ведьм? – уточнил я. – Маркус, тебя послушать, вся Поларния – это одна большая сказка, в которой оживают мифы и легенды.

– Смешного тут ничего нет, – покачал головой рыцарь. – Ведьмами их называют условно. Это скорее для простолюдинов объяснение, чтобы не мешались да содействовали. Пугалка для дурачков! Вообще они ищут носителей искры, иными словами дара, каким владеем мы с тобой. Природа этого дара их не волнует.

– Что, вот так гребут всех подряд?

– Всех, кто вызвал своими действиями подозрение.

– Подозрение в чём? И зачем им все? Не все же преступники.

– Алексей, когда я хочу тебе что-то рассказать, ты кривишь рожу, а когда спрашиваешь сам, не веришь. Что ж, слушай ещё одну, как ты говоришь, сказку. Я думаю, грядёт война! Отражения – создания Эвт и Атраши, просыпаются в людях, но их сила распылена между десятками, сотнями, может даже тысячами душ. Их начали собирать. Кто именно и зачем, я сам ещё не знаю. Но ясно одно: у кого будет больше таких душ, тот получит неоспоримый перевес.

– «Война Сестёр окончена, Алексей!» – проговорил я, внимательно следя за его реакцией. – «Мы должны сделать всё, чтобы сохранить силу и приумножить её». Так, кажется, ты говорил, да? А теперь речь идёт про неоспоримый перевес. Ты мне многого не договариваешь, Маркус. Так не пойдёт.

– Неделя пути до замка моего друга. У него ты получишь ответы на все вопросы.

– Если это не очередная ловушка, из которой я уже не выберусь.

– Ждёшь, что я стану тебя уговаривать? – рассерженно выпалил Маркус. – Не дождёшься. Хочешь уйти? Знаешь, что? А, катись! Видят боги, я сделал всё, что в моих силах.

Я смерил его нахальным взглядом и отвернулся.

«Когда и куда катиться, я тоже решу сам».

Покинуть город с рассветом не удалось. Крики разъярённой толпы разносились над крышами, эхом отскакивали от стен, проникая даже в самые тёмные закоулки. Маркус, едва заслышав приближающийся гвалт, вышел, дабы разузнать, что стряслось. Вернулся он по обыкновению мрачным, объявив, что городское ополчение перекрыло все дороги.

– Инквизиция ловит ведьму, – сообщил он.

– Вот мы и приехали, – резюмировал я.

Я тотчас представил себе подвалы инквизиции. По телу невольно пробежала дрожь, а рука зачесалась в том месте, где некогда вспыхнула кожа от «лечения» силой рыцаря Маркуса. Алейо же отнесся к новости с присущим ему легкомыслием.

– Как думаете, она хорошенькая? – мечтательно пробормотал он, рассеянно ковыряя вилкой принесённую с кухни яичницу. – Наверняка молодая и очень горячая штучка!

– Если поймают, гореть она будет. Можешь не сомневаться, – бросил рыцарь, накручивая ус на указательный палец.

Я не разделял нездорового интереса Алейо ни к личности ведьмы, ни к способу её умерщвления. К тому же, со слов Маркуса, термином «ведьма» могли назвать кого угодно, лишь бы раззадорить толпу. Быть может, это даже не женщина. Возможно, речь вообще про меня самого.

– Как думаете, господин, если бы у ведьмы родился от меня ребёнок, он мог бы претендовать на вступление в наш Орден?

Из всех фантазий молодого оруженосца Маркуса эта показалась мне особенно забавной. Я с интересом уставился на паладина, ожидая, как именно тот будет прочищать голову юному болтуну. Однако реакция рыцаря оказалась весьма неожиданной. Подумав с минуту, он ответил:

– При вступлении в Орден прежде всего необходимо предоставить древо своего рода, подтвердить благородность кровей всех дедов и бабок. Но это для тех, кто не владеет искрой создателя. Сейчас времена меняются. Важно, что именно она принесёт в Орден.

Алейо выглядел озадаченным.

– Но я имел в виду другое. Если частица силы ведьмы соединится с моей в нашем ребёнке, он станет сильнее нас обоих?

Рыцарь едва не подскочил от негодования, бросив на меня быстрый взгляд.

– Ты не доживёшь до свадьбы, Алейо, если не укротишь свой дрянной язык! – взревел Маркус.

Я сделал вид, что ничего не произошло.

«Сейчас расспрашивать паладина бесполезно. Но оруженосец интересно проболтался. Получается, он что? Не просто паж, а ученик, преемник? Он тоже владеет силой!».

К полудню со стороны городской ратуши донесся колокольный звон. Выглянув на улицу, я увидел, что народ потянулся на зов.

– Поймали, – резюмировал рыцарь, вставая. – Выдвигаемся, кордоны скоро будут сняты.

Маркус спустился на первый этаж таверны за продуктами в дорогу, а Алейо отправил готовить карету. Я решил присоединиться к оруженосцу.

«Пускай господин суровый рыцарь понервничает. А ну, как нет, начну выспрашивать его подопечного про всякое запрещённое».

Алейо очень любил ухаживать за лошадьми. Запрягая в поводья, он расчёсывал им гривы, угощая накануне припасённым яблоком. Это действительно были красивые, благородные животные – две пегие голубоглазые кобылы. С благодарностью принимая лакомство, они послушно ждали, пока оруженосец оденет на них упряжку.

– Жаль будет с такими расставаться, – сообщил Алейо, заметив, что я за ним наблюдаю. – Но с моим господином иначе никак. Мы много времени проводим в дороге. Без смены лошадей загубим животин. И каждый раз я скучаю. Надо бы их напоить.

– Я принесу, – сказал я и, подхватив ведро, направился к колодцу.

Постройка казалась намного более древней, нежели окружавшие её бревенчатые дома. Мне на ум пришло именно такое слово – «древний». Колодец представлял собой выложенный крупным булыжником цилиндр, укрытый от попадания внутрь листьев и пыли покосившимся навесом. Раскрутив лебёдку, я спустил ведро. Цепь заскрипела, высвобождаясь из скрутки, вскоре послышался всплеск. Прокрутив ещё несколько витков для верности, я начал вращать лебёдку в обратном направлении.

Поднимать оказалось намного тяжелее. По виду ведро было литров на десять-двенадцать, не больше, но вращать подъёмный механизм пришлось с усилием. Я было списал это на вес самой цепи и едва не отскочил от неожиданности, увидев, кого поднял на поверхность. Ухватившись тощими, посиневшими от холода руками за цепь, держалась молодая девушка. Ей с натяжкой можно было дать лет шестнадцать. Короткостриженые волосы налипли на лицо, скрывая глаза. Простое бежевое платье промокло насквозь. Её бил озноб, а губы беззвучно что-то шептали. Я подхватил тщедушное тельце, как вдруг ледяная кисть легла мне на шею.

– Не выдавай меня! Умоляю, не выдавай! – едва слышно произнесла девушка.

– Успокойся, я не собирался никому тебя выдавать, – растерянно ответил я. – Как ты здесь оказалась?

– Помоги, – прошептала девушка, смахивая прилипшую ко лбу чёлку и открывая глаза.

На меня смотрели невероятно прекрасные глаза. По цвету – чистый изумруд, светлевший ближе к зрачку. Её взгляд был полон отчаяния и боли, страдания и муки. Синие от холода губы приоткрылись, являя ряды белоснежных зубов.

– Сделай так, чтобы мальчик ушёл, и отнеси меня под навес, – вновь прошептала девушка.

Я не сомневался и секунды, понимая, что состояние у незнакомки критическое. Подняв на Алейо взгляд, я выкрикнул первое, что пришло в голову:

– Маркус уже дважды звал! Чего ждёшь?

Алейо поднял на меня изумлённый взгляд. Между нами был колодец, юноша не мог видеть хрупкой девушки на моих руках.

– Э-э-э… Что?

– Что слышал! – крикнул я. – Бегом!

Алейо едва ли не подпрыгнул от неожиданности и шмыгнул к двери в общий зал. У меня было очень мало времени. Я сознавал, что совершаю ошибку, что делаю что-то крайне необдуманное… но её глаза… Они свели меня с ума, заставив действовать.